Письма

      Прошло некоторое время, но Ишимару все еще винил себя за то, на что и так не мог повлиять. Он винил себя за то, что не смог оказаться в нужном месте и в нужное время, дабы остановить непоправимое.       Это был вечер сентября, последний их учебный год, если быть точнее. Така во всю подготавливался к экзаменам, пытаясь заставить учиться и Мондо. Но как бы последнему не хотелось, бросить байкерскую банду он был не в силах. Прошлое для Овады отпускать было труднее всего, и Киетака мог его понять.       В очередной вечер, упорно занимаясь домашней работой, моральный компас резко остановился, предчувствуя нечто ужасное. Но, попытавшись подавить эти мысли, Така продолжил работать, однако записи в его рабочей тетради были уже не столь аккуратными.       Пролетело несколько часов, уже пора было ложиться спать, однако дежурный, лежа в кровати, никак не мог найти удобную позу для сна. Его впервые за столь долгое время мучила бессонница.       Раздался звонок, заставивший педанта вздрогнуть. Звонил незнакомый номер, и пусть Така привык не отвечать на неизвестные номера, на сей раз что-то заставило его поступить по-иному.       — Киетака Ишимару слушает.       — Здравствуйте, просим прощения за столь поздний звонок, нам следует спросить, не знакомы ли Вы случаем с Овадой Мондо? Нам нужно связаться с кем-то из его окружения, однако контактных номеров его родственников найти не удалось.       — Да, я его д-друг… Что-то случилось?       Телефон в руках парня немного дрожал, он чувствовал, словно температура в комнате понижается.       — К нашему сожалению, сообщаем Вам, что Ваш друг умер в результате драки несколько часов назад. Приносим свои соболезнования.       Телефон выскользнул из рук, ударившись о пол и сбросив тем самым звонок. Он даже не знал, о чем думать. Как Овада мог умереть при таких обстоятельствах, будучи в драках далеко не в первый раз? Кто те люди, убившие его? Когда именно это произошло? Почему Мондо его даже не предупредил, раз противник был столь силен? Неужели он так беззаботно делал уроки в то время, пока его друг умирал? Каким именно образом он умер? Насколько были сильны ранения? Почему ему не помог кто-то из банды?       Вопросы постепенно превратились в какую-то кашу, приглушенную потоком слез и отчаяния, нахлынувшего с небывалой силой на невинный разум.       Он не помнил, сколько часов сидел в истерике, без возможности собраться с силами и успокоиться. Кажется, он даже не заснул той ночью. А затем не появлялся в школе неделями, вводя учителей в ступор.

***

      «Дорогой друг, пишу тебе это письмо, в надежде на то, что ты его прочтешь.       Я надеюсь, ты понимаешь, как важны для меня экзамены, и сейчас я по уши занят подготовкой к ним. Теперь ты, наверное, понимаешь, почему я не писал тебе последний месяц. Меня мотивирует только осознание того, что ты рядом, и я могу связаться с тобой.       Ты все еще самый близкий человек для меня, и я готов твердить об этом каждый день! Надеюсь, ты готовишься также усердно как и я, чтобы в будущем, как ты и обещал, мы могли жить в доме за городом и вместе строить свое будущее! Ты знаешь, как важна для меня роль премьер-министра, а для тебя работа плотника, и приложив совместные усилия, мы обязательно достигнем цели!

Верь в себя, бро. Надеюсь, скоро увидимся.

Твой Киетака Ишимару.»

      Закончив писать, юноша положил письмо в уже подписанный конверт и отправился к почтовому ящику, дабы отправить письмо Мондо.       И пусть он делал так уже не в первый раз, почтальоны до сих пор не могли понять, почему кто-то отправляет письма на адрес умершего еще несколько месяцев назад человека.