Расцвет кровавой розы

Шарк. Шарк. Хромая, по затененному коридору шла фигура. На стенах мигали старые светильники, будто готовясь погаснуть в любую секунду. — Ха… Кровь окропила махровый ковер под ногой, делая его красный цвет темнее, насыщеннее. От усталости он облокотился о стену. Бинты на запястье вымокли в крови жертв. Его белая одежда покрылась темно-красными подтеками. — Ангел, мой ангел. Где же ты? Потускневший взгляд смотрел в темноту коридора, надеясь разглядеть там желаемое. Ничего. Он продолжил идти. Красный, красный. Под ногами за каждым шагом растекались кровавые лужи. И тут в конце загорелся свет. Яркий солнечный свет. — Милая, это ты? Мой прекрасный цветочек! Ты здесь! Он вздернул голову и пошел быстрее, хромая на раненную ногу. С каждым шагом из его ран выплескивалось все больше крови, но ноги не останавливались. Еще немного, она там! Коридор разразился шумом заведенного мотора и скрипом шин. На свет вылетел черный мотоцикл с девушкой и парнем на нем. — Ха, милая? Нет, не оставляй меня! Его губы задрожали. — Ч…что? Он попытался побежать вперед, но ноги больше не могли идти. В попытках успеть убийца через силу шел дальше, волоча их за собой. — Мой дорогой ангел! Девушка отвела от него взгляд, обняв парня перед собой. Что? К…как? Тот завел мотоцикл, посмотрев на него с презрением. — Нет, не уходите…подождите меня!!! — Тц… Мотор заревел, оглушая его, и мотоцикл сорвался с места, растворившись в белом свете. — Нет, нет, нет…постойте! Он вытянул руку вперед, но свет погас, обратившись вновь тьмой. — Ха? Взамен гудящему мотору, издалека послышался всплеск. — Что это? Маньяк опустил взгляд на свою грудь и отвел от нее руку. — Кровь? Из раны вытекали остатки его жизни. К горлу подкатил кровавый ком. На пол со звоном упал окровавленный меч палачей. — Красный? Ха? Его правая рука отвалилась, упав на пол. Он отпрыгнул назад, с ужасом посмотрев на некогда свою конечность и в шоке ощупав место, где ей положено находиться. Нет, ее не было там. — Это…моя рука… Тут коридор залился звуком накатывающих волн. Светильники на стенах задрожали, будто не могли более сдерживать потока и один за другим разбились вдребезги. Он посмотрел вперед, и его захлестнуло красным потоком. Свет погас, обернув все в черный. — Черный…черный. Нет красного. Это смерть? Его глаза задрожали, чувствуя приближение конца. Он не смог увидеть кровавый расцвет, так и не смог достигнуть своей цели. Так и не нашел свой цветок. Маньяк протянул руку в непроглядную темноту. — Идиот! В последний момент его выхватил кто-то снаружи и потянул за собой. Холодный взгляд, будто ему было все равно, но действия противоречили его виду. В горящих глазах Маньяк увидел себя. — Моя милая роза…ты ведь не оставишь меня? Я сделаю все ради тебя…

***

— Ха? Маньяк очнулся, как от плохого сна, обернувшись назад. Из угла все так же доносилось тихое сопение его заложника. Он еще здесь, значит и волноваться было не о чем. Посмотрев на свои руки и придя в себя, убийца вспомнил, что делал. Один, два, три… Он складывал головы в мусорный мешок так, будто убирал более ненужный хлам с чердака. Кровь на них уже запеклась и не пачкала пол — мыть меньше. Тут его рука вздрогнула и остановилась, прикоснувшись к обрубленным волосам девушки. Маньяк поднял ее голову, посмотрев в опустевшие мертвые глаза, исполосанные уродливыми порезами. — Мой ангел, ты так бледна… Почему ты не приняла меня? Почему? Ты не хотела быть моим цветочком…такая же, как и все. Вы убегаете от меня, называя чудовищем — это так? Он положил и ее в мешок, убирая вместе со всеми остальными. — Я не позволю тебе раздражать мою розочку. Если он так хочет, то я избавлюсь от кого угодно… Освободив себя от лишних мыслей, Маньяк продолжил. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. Завядшие цветки требовалось выбрасывать, заменяя новыми цветущими бутонами. — А? Маньяк взялся за волосы очередной головы, чтобы убрать ее и почувствовал, как те спали с нее. — Подделка? Он взял голову в руки и посмотрел в глаза. Мертвые, человеческие глаза, но нет, это была не та, кого ему пришлось убить в тот день. Это не Доктор. — А? Она обхитрила меня? Значит, все еще хочет забрать мой милый цветок. Я ей не позволю, он будет моим, только моим… Она пришла в поисках детей, но Маньяк счел, что ей нужен был Курьер. Никогда в жизни ей не отдаст свой цветочек. — Ты не подумай неправильно. Даже, если ты жива, я не позволю тебе прикоснуться к нему. Продолжал он разговаривать с головой, будто та его слышит и понимает. Аметистовые глаза налились безумием. Маньяк оставил голову, положив ее к остальным и протянулся к следующей. Ученица палачей, вставшая у него на пути…она тоже хотела его заполучить… — А? И эта? Как это могло произойти? Волосы снова спали с отрубленной головы, обнажив бритую наскоро кожу, усеянную темными трупными пятнами. Он посмотрел на ее лицо. Тоже другое. — Значит, вы обхитрили меня, чтобы забрать мой цветочек? Я не отдам вам его, даже если вы выжили. Хуху ~ Пока Хако здесь, со мной, вам нас не разлучить. Ни за что. Успокоившись и почувствовав большую уверенность в себе, Маньяк закончил, положив оставшиеся головы в пакет и перекинув его через плечо. Потом вышел из подвала, оглянувшись на свернувшийся под пледом комочек своего счастья и тихо прикрыв за собой дверь. — Я скоро вернусь, милая роза ~

***

— КИААААА! ОТПУСТИТЕ! ПРЕКРАТИТЕ! — Тише, дорогуша, будешь дергаться — сделаешь себе же больнее. — Б-братик… Спаси меня… Девочка плакала и кричала, лежа на операционном столе под острым скальпелем профессионала. — Я чувствую это, разгадка совсем близко. Наконец, я узнаю, как покорить смерть! Ее глаза были полны безумного энтузиазма. Наконец, одна из бессмертных детей в ее руках и более ей никто не помешает. Доктор сделала пробу мышечной ткани, вырезав кусочек из бедерной мышцы девочки, и села за микроскоп, рассматривая быстро размножающиеся клетки. — Похожи на раковые. Невероятная способность к репродукции и повышенный метаболизм! Неужели, такое возможно? Почему они все еще живы с настолько завышенными показателями клеточного роста? Она стала перелистывать бумаги, собранные ею со всех известных научных лабораторий Кансая. Тайные эксперименты над детьми, долго скрывавшиеся от мирного населения во имя процветания Канто. Наткнувшись на них еще давно, она долго преследовала цель заполучить больше информации, пока не увидела свои мечты наяву в обличие этих детей. — Невероятно! Какая тонкая работа. Просматривая документы о проведенных опытах, она все больше поражалась, но для разгадки этой тайны не хватало одной детали. Доктор чувствовала, что она где-то совсем близко. — От…пустите ме…ня…бра…тик… — израненная девочка плакала на столе, но ей не было дела до ее криков. Братик ждал, он все еще ждет где-то там. Несмотря на боль, она продолжала об этом думать, эксплуатируясь, как подопытная крыса безумного ученого. — Препарат 467. Доктор взяла пробу своей кожи и ввела полученное лекарство, подставив образец под микроскоп и настроив фокус. Неподвижные клетки замельтешили перед ее глазами, разрастаясь в плотную ткань, но потом стали обильно мутировать и лопаться от давления. — Нет, слишком активный метаболизм для обычной человеческой ткани. Как они выдерживают такие нагрузки? В попытках найти ответы она продолжила читать статьи и документы об эксперименте. — О? Этот мальчик… Остановившись на одном из них, Доктор удивленно всмотрелась в фотографию. На ней в смешном клетчатом комбинезончике, надетом поверх белой рубашки с бабочкой, на фоне большого особняка стоял ребенок. — Альбинос? Тот убийца? Данные сходятся. Последний секрет в нем. Она провела рукой по фотографии и перевернула ее, прочитав подпись. «Мой дорогой Сатсу, наконец, поправился! Я так благодарна вам за все, профессор Уоткинс. Теперь он улыбается еще ярче, чем раньше, никогда не видела его таким счастливым.» — Хм… — Тц… Ее раздумья прервал шорох за спиной. Доктор повернула голову в сторону шума, сложив фотографию в карман халата и вальяжно, перекинув ногу на ногу. — Вы…аку…дама… — А? Красные глаза яростно смотрели на нее. Женщина встала и легкой походкой подошла к своей заложнице. Та, очнувшись, посмотрела на окровавленный стол в углу и вздрогнула от страха. — Что вы… — О, проснулась. Ты мне поможешь с одним делом. — Чертова акудама. Я не стану помогать вам! Она хотела кинуться вперед, но не смогла. Ее тело было крепко привязано к стулу, и веревки сковывали любое движение. Привычного оружия конечно же тоже не оказалось на поясе. Доктор улыбнулась, наблюдая за ее попытками найти выход. — Не получится. Меня больше нет в списке акудама, девочка. — Но вы все равно ей являетесь! — Несмотря на это, у тебя нет права меня арестовать. А пойти против закона, значит стать акудамой. Ученица отвела взгляд и скривилась от безысходности. Это было так, у нее более не было права на арест Доктора. О чем только думала Босс, когда отпускала ее? А тот ребенок на столе — драгоценное подношение Канто? — Но я знаю акудаму, которого ты можешь поймать, и я помогу тебе с этим. Довериться такой же акудаме? За кого она ее принимает? — Мне нужен… Доктор наклонилась к ее уху и тихо прошептала свои условия. Палач удивилась, услышав ее слова. Если ей удастся сделать это, то…была ли эта акудама на ее стороне? Она нервно сглотнула ком в горле, делая непростое для нее решение. Во имя Мастера, во имя всех погибших палачей и своего задания. Гордились ли бы они ею, если бы она пошла на такую сделку? Но награда была для нее крайне заманчива. Стиснув зубы, ученица ответила. — Хорошо. Я сделаю это…

***

Смыв кровь с рук, он тихо вернулся в подвал. Тут было темно, но черный не пугал его сейчас. Мрак дарил теплый уют. Забравшись под плед, Маньяк укутался, прижавшись к Курьеру и аккуратно обняв сзади, чтобы не разбудить. Тот поморщился в ответ и отстранился от него немного, но убийца не отпустил его, прижавшись лишь сильнее. Так сильно бьется. Сердце в его груди…теперь он чувствовал это своими собственными руками. Даже во сне…так сильно переживает рядом с ним, за него. — Хуху ~ Я так рад, что не убил тебя. Как же тебе удалось остановить меня? Хааа… Я чувствую, ты становишься моим с каждой секундой, милая роза. В темноте Маньяк тихо шептал себе под нос, не переставая его обнимать. — Спишь крепко, как нераскрывшийся бутон, но я вижу…твои прекрасные лепестки начинают показываться наружу. Мой красный цветочек ~ Он зарылся лицом в его волосы и стал искать приятный запах. Ни на что не похожий. Едкий, как машинное масло, но внутри сладкий, подобно клубничному тортику. — Хуху ~ Нашел… Маньяк уткнулся носом в его макушку, обняв сильнее. Тот и впрямь крепко спал, не просыпаясь от его тихого шепота. Или, может быть, не хотел показывать этого, притворяясь спящим… — Я счастлив, Хако, счастлив. Вот бы и ты стал счастливым рядом со мной… Он был совсем, как ручной… Чувствуя тепло его тела, Маньяк снова забывался. Сколько воспоминаний он потерял до этого момента? Сколько передал другим? Убийца слизал выступившую на губах кровь от укуса его ангелочка. «Милый, в крови твоя жизнь. Она проходит ее с тобой и запоминает каждое мгновение — это память крови. Не бывает одинаковых воспоминаний, как и одинаковых цветов человеческой крови.» — Нет, кровь у всех одинакового цвета. И у меня, и у Хако она одна… Закрыв глаза, Маньяк затих, слушая его сердцебиение. Ему нужен был кто-то, чтобы продолжать жить. Каждый день был бы бессмысленным, не будь у него цели заполучить чье-то внимание. Все помимо этого становилось сплошным безумием. — Хако, Хако, Хако…