Будь счастлив, Изуку

С того инцидента прошло чуть меньше месяца. Время неумолимо бежало вперед, ни на минуту не собираясь замедлять свой ход. О Шото не было никаких вестей, а Изуку из-за этого с каждым днём чувствовал себя всё хуже. Омега вел себя странно. Странно просто потому, что он не понимал, что происходит. Внутри образовалась жуткая пустота, единственное, чем ему хотелось заниматься круглые сутки, – плакать. Никто из стражников понятия не имел, где их военачальник, или просто хорошо притворялись. Только зачем, не понятно. А от общения с Яойорозу ему вообще хотелось тошнить. Альфа была даже добрее и внимательнее, чем раньше, но ничего хорошего в этом не было. Мидория никак не мог отделаться от мысли, что его любимый погиб из-за неё. Что его жена сделала что-нибудь с Тодороки. «И в этом только я один виноват. Больше никто!..» Отношения между Изуку и Яойорозу были странными. Слишком странными, чтобы омега решался рассказать о тайне Юги. Он до сих пор не был уверен, что альфа поверит ему. «Мина её лучшая подруга. Далеко не факт, что мои слова будут для нее более значимыми. Ах, как бы мне хотелось, чтобы никаких проблем просто не было. Ещё и эта беременность…» Мидория чувствовал себя довольно плохо все эти дни, но, что удивительно, беременность о себе никак не заявляла. У него даже промелькнули мысли, что, может быть, он и не беременный вовсе. Но это было просто невозможно. Они были с Шото в течку… «Ни тошноты, ни головокружений, мне повезло. Однако состояние отвратительное». Изуку сполз с кровати, медленно подошёл к зеркалу, собираясь собраться и наконец выйти на свет. Уже два дня он беспрерывно лежит в комнате. А всё потому, что ему не хочется никого видеть. Момо с её бесконечной любезностью. Очако, Кацуки и Эйджиро, что до сих пор следят за ним. Яойорозу обещает, что скоро дело о попытке убийства её матери хоть как-то сдвинется с мертвой точки, но пока ничего. Да, она проверила всех, кто хоть как-то мог быть причастен. Но ничего это не дало. И это всё очень злит. «Как же мне надоело быть под круглосуточным наблюдением! Сил просто нет! Можно подумать, я действительно кого-то убил! Хотя… даже если Момо уже уверилась, что я белый и пушистый и просто не мог такого совершить, теперь она знает о моей измене. Точнее, Шото, как последний дурак, зачем-то сказал ей, что это было по принуждению. Может, она пытается меня так обезопасить? Защитить? Или что?» Мидория присел на стульчик, начиная медленно расчесывать свои волосы. Он смотрел в зеркало, устало думая, что ему хочется принять ванну. «Нет, меня после неё ещё больше разморит», - решил он. Изуку неторопливо стянул с себя спальную одежду, думая, что бы ему сегодня надеть. Настроение было очень паршивое, хотелось чего-нибудь мрачного, черного, некрасивого. «Ммм, - омега вытащил из шкафа кимоно, что сейчас очень подходило к его внутреннему состоянию. – Нет, наверное, мне не стоит рисковать. Это всё может вызвать нежелательные вопросы. Даже Момо и та уже привыкла, что я ношу красивую одежду. Нежную, голубую или желтую…» Омега откинул кимоно на кровать и достал другое, посимпатичнее. Оно было нежно-сиреневого цвета, но настроение у него из-за этого ничуть не улучшилось. Мидория оделся, после ещё нацепил на себя некоторые из украшений, что недавно ему подарила жена, и вновь замер у зеркала. «Я не хочу никуда идти! Почему это я вообще должен всё решать? Разве брак не гарантировал мне, что я не буду думать головой? Я же аристократ, работать мне смысла нет, о Момо тогда могут нехорошо подумать, якобы она мало зарабатывает. Сидеть и ничего не делать. Детей разве что рожать, но это я только за…» Изуку скривился и отвернулся от себя, думая, что выглядит он ужасно. «Что ж, выбора у меня особого нет». Он потянулся и неторопливо отправился к дверям. Мидория вышел на крыльцо и поморщился, глядя на яркое солнце. «Так, ладно. Медлить нельзя. И неважно, что с Момо у нас непонятные отношения, я должен всё рассказать. Даже если она не поверит мне, я сделал всё, что мог, это уже будет не моя ответственность!» - решил Изуку и быстрыми шагами направился в кабинет к своей жене. Омега замер, вслушиваясь в голоса за дверьми. Внутри кто-то был. «Так-так-так, что они там говорят?» - Мидория напрягся, хмурясь. Он понимал, что подслушивать нехорошо, да и смысла нет, но последнее время занимался этим с завидной регулярностью. После того, как у Яойорозу с Тодороки состоялся тот разговор, что-то переломилось в нем. Картины страшнее Изуку в жизни не видел никогда. И зачем только Шото во всём признался? «Я так испугался, когда она подняла на него руку! Боги, а я ведь до конца так и не знаю, что с ним случилось. Его подчиненные мне ничего не рассказывают, будто бы нарочно!» Омега сглотнул, собираясь с силами. Он постучался, терпеливо ожидая. Что-то ему подсказывало, что Тодороки жив. Он просто уехал справиться с восстанием, больше ничего. Он жив, он здоров. Всё внутри просто отказывалось верить, что его убили. Хотя и это было вполне реально. «Момо думает, что это Шото надругался надо мной. За такое его… должны были бы обезглавить. Если бы она только знала, что это всё было по согласию, может быть, он остался бы жив! А так… совсем никакой гарантии. Боги, как же мне страшно!» Двери в кабинет разъехались, оттуда на него уставились два отчего-то очень злых синих глаза. Но только девушка поняла, кто перед ней стоит, она смягчилась. - Доброго утра, Изуку, - Яойорозу улыбнулась, слегка поклонившись. - Доброго… - Мидория болезненно глянул на неё, но всё же покорно натянул на себя улыбку в ответ. – Я… я хотел бы… п-прогуляться вместе, - осторожно попросил омега, заглянув внутрь. Так в комнате вокруг большого стола расселось несколько альф, которые что-то активно обсуждали, кидая на омегу недовольные взгляды. Тот же высокомерно вздернул нос, держа ровную, аристократическую осанку. «Ишь какие! Я не холоп какой-нибудь и не слуга, чтобы моё появление так воспринимали! Даже если я отвлекаю Яойорозу от важных дел, у меня есть на это полное право! Я ей муж, а не кто-то там. Тем более, я жду ребенк… - Изуку осекся, поджав губу. – Какая ирония, ребенок-то не от неё…» - О… - Момо сощурилась, подойдя ближе, - Изуку, сейчас? – спросила она, быстро оглянувшись на своих подчиненных. - Да, - серьезно кивнул Мидория, тщательно скрывая свою тревогу. «Я просто расскажу всё, что знаю о Мине, и пойду спать. Ничего больше». - Вы… - альфа задумалась, хмурясь, - мне бы очень хотелось составить вам компанию, - улыбнулась она, - но… Изуку, сейчас у меня важные переговоры. Ваше… предложение не может подождать некоторое время? – осторожно спросила девушка. Выражение лица омеги, как и его глаза, потухло, уголки губ устало опустили. Он слишком плохо себя чувствует без Шото, чтобы держать радостную гримасу так долго. «У меня просто нет сил. Без Тодороки… я не чувствую себя живым… совсем». Омега устало вздохнул и отвернулся. Яойорозу дернулась, понимая, что ей не стоило такого говорить. «Она постоянно пытается быть со мной ласковой и внимательной. Чуткой, доброй. Как давно она повышала голос? Как давно отказывала мне в чем-то? Сейчас я ставлю её в очень сложное положение. Если у неё действительно важные переговоры, то ей лучше не отвлекаться. Зачем я её об этом прошу?» - Ох… впрочем, если… да-да, Момо, я помню, работа очень важна для тебя, - улыбнулся вымученно Изуку, - пожалуйста, я не хочу тебя отвлекать, - устало сказал он, медленно разворачиваясь. Альфа шумно выдохнула, схватив его за руку. - Постойте. Да… работа очень важна для меня. Но… она вовсе не важнее вас, - сдавленно сказала Яойорозу, исподлобья на него глядя. - П-правда? – искренне удивился омега. - Да, - серьезно ответила Момо. – Если для вас это важно, я сейчас же прервусь, и мы пойдем гулять, - предложила она с улыбкой. За её спиной альфы, внимательно вслушивающиеся в чужой разговор, недовольно зашипели. - Ох… - Мидория расплылся в растерянной улыбке. «Это так мило», - подумал он. – Н-нет, не стоит… - вздохнул он, решив, что подождать несколько часов можно. – Я… пока что позавтракаю… - Точно? – прищурившись, уточнила девушка, всё ещё не отпуская его руку. Изуку, впрочем, её вырвать тоже не пытался. - К-конечно… я хочу поговорить… - тихо сказал омега, опустив голову. Яойорозу дернулась, внимательно посмотрев ему в глаза. - Поговорить? – переспросила она, в её взгляде блеснула надежда. – О чем? – тут же спросила альфа. - О… а… м… - омега поджал губы, виновато пожав плечами. «Она что, ждет от меня какого-то разговора? Надеется, что я сам всё расскажу ей про Шото и свою беременность? Ведь она не знает, что я знаю, что Тодороки уже всё рассказал… Но нет, эту тему поднимать я не решусь». Честно говоря, Изуку понятия не имел, что он будет делать, когда его животик увеличится. Такое уже никак нельзя будет скрыть или объяснить. Все окружающие люди, конечно, будут радоваться и поздравлять их со скорым пополнением в семье, но Момо то знает, что между ними ничего не было. Какие дети?! Придется всё объяснять… А что он ей скажет? Что в такой ситуации вообще можно сказать? Мидории слишком больно, чтобы вспоминать о Шото. Ему страшно. Вдруг его любимого уже нет в живых. Хотя сердце подсказывает обратное, но он в любом случае очень далеко. И они не смогут быть вместе. Никогда… «Я так сильно его люблю. Я хочу видеть его каждый день, я хочу держаться за руки, я хочу говорить с ним. Хочу смотреть на его улыбку, слышать его голос, вдыхать его запах. Смотреть в его прекрасные глаза… Я не могу! Не могу без него, мне сложно дышать! И мысль о том, что мы больше никогда не увидимся, ранит меня слишком сильно… Слишком, чтобы это можно было вынести». Так что Изуку старается не думать об этом. Какая разница, что скажет Момо, если Шото рядом нет. Ему уже начинает казаться, что вся беременность и роды пройдут не с ним, где-то вне его тела. И Яойорозу воспримет это, как данность, как дар богов. И вопросов никаких не будет. - Так…? – альфа одернула его, заботливо заглядывая в глаза, - о чем вы хотите поговорить? – повторила она свой вопрос. - Я… - Мидория чуть дернул плечами, - я кое-что должен тебе рассказать. О… Мине… Юга рассказал мне… и я… - он запутался в словах, голова отказывалась соображать. Яойорозу нахмурилась, совсем не такого ответа она ожидала. - Э… это важно? – уточнила она. - Важно, - подтвердил Изуку. - Я… не могу молчать, это очень серьезно. Хотя ты… почему-то мне кажется, не воспримешь это до конца всерьез. Ну… неважно. - Изуку, - альфа развернула его к себе лицом, - что с вами такое? Опять нездоровится? – осторожно спросила альфа. Мидория сглотнул, резко почувствовав себя жутко виноватым. «Она такая добрая, такая хорошая, так заботится обо мне. Только зачем? Неужто реально полюбила? Или воспринимает это, как свой долг? Ах, или она думает, что я убиваюсь из-за того, что надо мной… «надругались». И ещё эта беременность… и о ней она знает. Почему не поднимет этот разговор? Хочет, чтобы я сам это сделал?» - Ох… нет, я… - омега виновато улыбнулся, - просто не выспался. Всю ночь птицы какие-то под окнами кричали, - соврал он. Момо несколько секунд внимательно на него смотрела, а после весело захихикала. - Какие птицы, Изуку? - Откуда мне знать? Какие-то там… крикливые… - Почему-то мне кажется, что это неправда, - вздохнула альфа. – Что ж, ладно. Сейчас я заканчиваю дела и скорее бегу к вам! Мы обязательно обсудим всё, что захотите. И, будьте уверены, я серьезно к этому отнесусь, - заверила его Яойорозу, улыбаясь. - Н-надеюсь… - грустно улыбнулся в ответ Мидория. - Не надейтесь, а будьте уверены, - попросила Момо, быстро притянув его и поцеловав в щеку. Изуку вспыхнул, покраснев. На щеках появился румянец, он почувствовал себя жутко неловко. Альфа чуть поклонилась и скрылась в своём кабинете. Омега устало выдохнул, желая осесть на пол. Ноги его совсем не держали. «У меня нет сил… от беременности? Или из-за того, что я страдаю без Шото?» Мидория медленно направился в беседку, по пути сказав Кьеке, чтобы та передала его желание о трапезе на кухню. «Нам так повезло… Мина до сих пор в отъезде, поэтому Юга спокойно живет. Страшно представить, как она издевалась над ним! Ох, я так сильно боюсь, что Ашидо вернется и увезет его к ним домой. Боги, как это будет страшно! Терять наше общение мне совсем не хочется. Да и мало ли, она его там совсем убьет! Я еще помню, каким он был бледным, когда только приехал сюда!» Вспомнив о друге, Изуку решил позвать его позавтракать вместе. Аояма тут же согласился, и Мидория почувствовал себя чуть лучше. На душе стало теплее. «После исчезновения из поместья Тодороки мне так тоскливо… Внутри всё серое и мрачное, не иначе. А так хоть Юга делает мой мир ярче и солнечнее. Наверное, стоит навестить родителей… увижу мамочку, мне и полегчает». - Рад видеть тебя, - тихо сказал блондин, присаживаясь медленно на стул. Он всё так же был всегда сдержан и спокоен, но выглядел всё же значительно лучше. Жуткие мешки под глазами начали сходить, он больше не дергался от каждого шороха. И после родов наконец удалось набрать хоть какой-то вес. «Что бы было с ним, не будь Мина аристократкой? Ему бы постоянно приходилось работать. Или в поле… или кем-то при дворе. А с таким отношением к нему со стороны Ашидо, он бы просто не выжил!» - Я т-тоже… - улыбнулся Изуку. К ним подбежали слуги, расставляя на столе блюда. Мидория сразу же притянул к себе рис с овощами и тушенным мясом, принимаясь есть. Последнее время у него появился просто жуткий аппетит, о котором не получалось забыть просто ни на минутку. Живот уже начинал болеть от съеденных яств, но остановиться он не мог. И так было буквально каждый день. Так что вскоре он рисковал набрать вес. Но омегу в его состоянии это совсем не волновало. - Ты… такой бледный, - заметил Юга, с заботой глядя на друга. – Ты… всё ещё убиваешься? – спросил он, покусывая губы. Изуку поднял на него глаза и тут же отвернулся. Смотря на Аояму, врать он не мог. Да и не хотел. - Ну… к-конечно, - тихо признался Мидория, вздохнув. – О-очень сильно. Я не могу… ни о чем другом думать. Шото… он… не знаю, очень сильно мне нравится! Я раньше не задумывался об этом, но стоило ему исчезнуть из моей жизни, как я не могу нормально существовать! У меня… нет ни на что сил, даже дышать!... мне сложно… - воскликнул омега, жмуря глаза. - О… - Юга растерялся, не ожидая таких откровений. Он поднялся и пересел ближе к другу, гладя его по спине. – Всё хорошо будет, всё наладится, не переживай. А… твоё тяжелое физическое состояние, наверное, вообще связано с беременностью! - Ах, да какая разница! – болезненно простонал Изуку. – Беременность… раньше я думал, что она осчастливит меня. А теперь… от неё только проблемы одни. - Угу… а ты… уже сказал своей жене? – осторожно спросил Аояма. - Нет, - честно признался Мидория. – Я не могу. Это кажется не то чтобы слишком личным, но очень уж запретной темой. Не хочу даже думать об этом. - Я понимаю, - Юга положил ему голову на плечо, вздыхая, - но ты должен сказать. Обязательно. - Зачем? - Потому что… думаю, Момо ждёт от тебя этого. Она считает, что Шото… сделал это с тобой насильно, верно? Значит… логично, что ты должен рассказать. Пожаловаться ей, поплакаться. Ведь она-то считает, что ты не виноват! - М… может быть. - Если ты не рассказываешь, то это… вызывает подозрения. Можно подумать, что ты нарочно скрываешь. А зачем скрывать, если ты не виноват? По её мнению. Если не расскажешь, не пожалуешься, не будешь с грустью рыдать, описывая в подробностях, как тебе было страшно, она решит, что ты был вовсе не против, и… обо всём догадается, - быстро и уверенно проговорил Аояма. Мидория удивленно на него посмотрел, приподняв брови. - О… - восхищенно выдохнул он. Юга смущенно поежился. - Э… п-просто я думал об этом накануне. Так что мне это давно в голову пришло, - смущенно объяснил он. - Спасибо, - Изуку улыбнулся, - что думаешь обо мне. Но… я не хочу… как бы… - Не хочешь, перекладывать всю вину на Шото? – догадался Юга. - Ну… д-да. Если мы поднимем об этом разговор, то… мне в любом случае придется сказать, как я к этому относился. Скажу, что не хотел, получится, что подставлю его… Шото, в смысле. Скажу, что тоже этого хотел, сам… к нему на шею вешался, получится… что я её предал. Ох! Как вообще признаться в том, что я ей изменил! – вскинулся Мидория, устало качая головой. - Ну ничего-ничего, - Аояма погладил его по спине, - всё хорошо, всё будет хорошо, не надо переживать. Ладно, давай не будет об этом говорить, - тихо предложил он. - Ммм… - Ты… ещё должен был рассказать Момо… о… - Юга потупил взгляд, смущенно перебирая пальцами, - ну… - Да-да, - Изуку нахмурился, собираясь с мыслями, что последнее время усердно расплывались просто постоянно. – Я… да! То есть, нет… - ? - Ну… я пришёл к ней перед завтраком, собирался поговорить об… этом обо всём. У неё важные какие-то дела, поэтому мы отложили это на… несколько часов, - неловко объяснил Мидория. Аояма нервно выдохнул, откладывая палочки. - О! – удивленно воскликнул он, улыбнувшись. – Ты наконец-таки решился! Я… очень рад. - Угу… это довольно сложно. Я сейчас в таком состоянии, что ничего решать не хочется, ничего делать тоже. Я просто надеюсь, что всё само собой станет хорошо, - вздохнул Изуку. Юга усмехнулся. - Я всегда нахожусь в таком состоянии, - пошутил омега. - Думаешь… она тебе поверит? – спросил он. - Я… надеюсь на это, - устало признал Мидория. - Я тоже, - кивнул Аояма. – Честно признаться… я… в глубине души очень хочу… - он опустил голову, - чтобы… Мина… ну… - Что? – Изуку непонимающе прищурился, агрессивно продолжая есть. Живот болел, намекая, что в него больше не поместится, но голод не уходил, поэтому омега усердно продолжал запихивать в себя еду. - Ну… чтобы… - Юга наклонился к его уху, - чтобы её… убили. - А? - Ну или хотя бы посадили в темницу! – Аояма всплеснул ручками, виновато опуская глаза. - Ничего, думаю… такое желание вполне нормально. Учитывая… условия, в которых ты жил… - осторожно сказал Мидория. «Я обещал помочь ему как-нибудь. Защитить. Если Момо поверит нам и сможет доказать всё… с её властью это не будет сложным, то… Ашидо действительно арестуют. Даже если судья не вынесет в вердикте темницу… то Юга наверняка сможет получить свободу. Так как они по факту не женаты, просто так развестись нельзя. Но… решение суда может его освободить». Изуку с сочувствием посмотрел на друга, думая, что по сравнению с проблемами и напастями Юги его собственные просто ерундовые. «Ведь Шото обязательно жив! И Момо очень хорошо обращается со мной! У меня нет и не должно быть причин для печали! – уверенно подумал Мидория, решив, что страданиями и самобичеванием он всё равно ничего не изменит. – Скоро у меня будет такой долгожданный ребенок, тем более, от любимого альфы!..Всё обязательно будет хорошо! Возможно, когда-то в будущем мы даже встретимся с ним… Да и Яойорозу очень… добра, она не заставит меня убить малыша, я уверен. Принять его, как своего, она точно не сможет, но и портить ничего не будет!» - подумал Изуку, устало вздыхая. Верить в лучшее ещё с самого детства было его отличительной чертой.