Будь счастлив, Изуку

Слуги малодушно охали, оглядываясь по сторонам в ожидании разрешения ситуации. Одежда дерущихся альф перепуталась, поэтому слабо было понятно, что там происходит. Момо зло рычала, припечатывая Ашидо к земле. Изуку испуганно смотрел на них, в голове у него была какая-то каша. «Что там у них случилось? Нас с Шото ведь никто не заметил?» - он быстро глянул на Тодороки, что стоял, нахмурившись, и, похоже, пытался сообразить, что ему делать. Вдруг клубок из двух человеческих фигур остановился, Яойорозу замерла, тяжело дыша. Её подруга, не двигаясь, валялась на траве. Все опасливо вздохнули, заметив лужицы крови. Момо вдруг вскочила, пошатываясь туда-сюда, схватила Ашидо за шиворот и быстрыми шагами куда-то потащила. Помощь, очевидно, ей была не нужна. Окружающие растерянно продолжали переглядываться. Стражники же, сориентировавшись, начали всех разгонять, приговаривая, что смотреть тут не на что. Мидория постоял несколько минут, раздумывая, а после быстренько проследовал вслед за Момо, желая узнать, что же произошло. Альфа скрылась в глубине дома, в одной из комнат, где раньше Изуку бывал только раз. В тот день, когда его обвиняли в попытке убийства. Яойорозу видела, что он следует за ней, но не оборачивалась и ничего не говорила. Её волосы были растрепаны во все стороны, а с рук текла кровь. «Боги, какой ужас!» - омега хотел было нагнать её, но почему-то побоялся. Девушка захлопнула двери прямо перед его носом. Мидория остановился, разочарованно вздыхая. «И как я должен это понять? Что там у них произошло? Похоже, я оказался прав… Мина пыталась её отравить? Но почему же они подрались?» - Изуку развернулся, собираясь уйти обратно, как из-за дверей вдруг до него донесся звонкий звук удара. Омега вздрогнул, по спине пробежались мурашки. Он сглотнул, сразу же закружилась голова. «Что там? Что она там делает?» - холодок пробежался по ногам, и Мидория, решив зазря себя не накручивать, поскорее ушел. Около крыльца уже никого не было, люди, так и не получив никаких объяснений, разошлись, понимая, что они их и не получат. Мидория остановился на месте, где его жена со своей… подругой активно дрались, разбивая друг другу лица. Здесь с пылью смешалась кровь. Выглядело это довольно жутко, ему сразу же стало не по себе. «Уже очень поздно. Может, мне просто пойти спать? Так дурно…» - он вздохнул, прикрыв глаза. Из-за темноты никто практически ничего не успел рассмотреть, слуги активно шушукались, разбежавшись по углам. Изуку вперевалочку отправился к лавке, обессиленно на неё присаживаясь. «Ух, как я испугался! – он схватился за ткань в районе сердца, тяжело дыша. – Я же беременный, мне вредны такие эмоциональные встряски!» - он шумно выдохнул. Рядом с ним на лавку неожиданно кто-то присел. - Ах! – Мидория громко вздохнул, резко открыв глаза. Но это оказался просто Шото. - Изуку, - шепотом позвал он, исподлобья поглядывая на омегу, - я… так и не сказал самого главного… - тихо произнес альфа, неловко улыбаясь. Омега напряженно оглянулся по сторонам, убеждаясь, что всех уже разогнали. Рядом совсем никого не было. Даже Эйджиро, который должен был за ним следить, куда-то запропастился. - Ох… - Мидория неловко улыбнулся, заправив прядь за ухо, - что ты хотел сказать? – настороженно поинтересовался он. «Это наша последняя встреча… наверное, завтра его уже отошлют. Боги, как сильно меня это пугает! Намного сильнее, чем всё остальное…» - Изуку погладил себя по животу, пытаясь не переживать. - Я… - Тодороки чуть подался в его сторону, - хочу, чтобы ты знал, что… сколько бы времени ни прошло, я буду ждать тебя. - В смысле? – омега в недоумении приподнял брови. Ему опять захотелось поцеловать любимого, но он вовремя вспомнил, что это ему запрещено. «Ах, да-да, я ведь женатый человек…» - В смысле… - Шото качнул головой, - если вдруг… через много-много лет… ты с госпожой Момо… всё же разбежитесь, то… - он виновато пожал плечами, - нет, я вовсе ничего такого не предполагаю и вашему браку распада не желаю! – взмахнул альфа руками. Изуку по-доброму вздохнул. - Ты хочешь сказать, что… сколько бы времени ни прошло, ты все ещё будешь любить меня? – догадался он. – И ждать, что… может быть, однажды… мы сможем быть вместе? - Да, - на выдохе кивнул Тодороки. – Я… бы не осмелился предлагать тебе… разводиться. Нет. Но если когда-нибудь это всё же произойдет, я… буду готов быть с тобой, - серьезно проговорил альфа. - Правда? – искренне удивился Мидория. – И… через пять лет, и через десять? - И через пятнадцать, и через двадцать. Даже если… уже будучи старым и немощным я… смогу видеться с тобой, жить с тобой, то я… приложу все усилия, - улыбнулся Шото. Изуку вздохнул, с любовью на него посмотрев. - Мы… не так давно друг друга знаем, но… я тоже чувствую, что ты… м-моя единственная любовь. На всю жизнь. - … Они смотрели неотрывно друг другу в глаза, Мидории опять захотелось плакать. Очень милый, даже трогательный момент, но он прекрасно понимает, что мечты, скорее всего, останутся мечтами. «Нам не быть вместе. С чего бы вдруг Момо станет разводиться со мной? А сам… я на такое решиться не смогу. Предать её, так ещё и своих родителей. Это же позор на всю мою семью! Да и слухи пойдут. Мол… от одной альфы сразу же к другой убежал. Как блудник… так ещё и ребенок», - омега вздохнул, очень захотелось вновь прижать Тодороки к себе, зарыться носом в его одежду и никогда не отпускать, но он вовремя себя одернул. Нет. Нельзя. - Я… обязательно найду тебя, - тихо сказал Шото, вдруг взяв его за руку. – Если… ты останешься один, то мы обязательно встретимся и будем вместе! – решительно заявил он. Изуку вспыхнул, глупо улыбаясь. - Аг-ага… - кивнул он, смущаясь. – Если бы только… - Если нам не повезет в этой жизни, то повезет в следующей, - улыбнулся Тодороки, притянув его ладони к своим губам и очень нежно поцеловав кончики пальцев. - Шото, - Мидория покраснел, шумно сглатывая. Альфа поднялся, грустно на него глядя. - Не хочу говорить прощай, - вздохнул он, усмехнувшись, - но и до свидания прозвучит слишком самоуверенно и излишне обнадеживающе… - И не надо! – Изуку резко вскочил и вдруг кинулся к нему на шею, обнимая изо всех сил. Он пытался себя остановить, но любовь, как живое пламя, рвалась из его груди. Тодороки обречённо выдохнул, мгновенно обняв его в ответ. Он зажмурил глаза, прижавшись носом к пушистым волосам. Мидория тоже закрыл глаза, покусывая от удовольствия губы. Время будто остановилось, в голове не было ни одной мысли. Они стояли так лишь несколько мгновений, но, казалось, прошла целая вечность, так прекрасен был этот момент, так глубоко наполнен эмоциями. И влюбленные ни за что бы не отпрянули друг от друга, если бы не услышали позади себя искусственный кашель. Изуку в ужасе сглотнул, вздрагивая. Он резко отпустил Тодороки, оборачиваясь. Альфа же поднял голову, уже готовый к чему угодно. Метрах в пяти от них с пустым выражением лица стояла Яойорозу, странно улыбаясь. Повисло молчание, никто не решался проронить ни слова. Девушка медленно вздохнула полной грудью, поднимая голову к звездному небу. По её рукам всё ещё стекала кровь, губа была разбита, а волосы растрепаны. Мидория стоял, не зная, что он должен сказать. Омега глянул на Шото, но тот выглядел ещё более потерянным. «Ох, какой я дурак, какой дурак! Надо было думать головой, а я…» - жгучее чувство вины сжало сердце, а страх за жизнь Тодороки начал душить. Изуку сделал робкий шаг по направлению к своей жене, та на это никак не отреагировала. Момо продолжала стоять без движения, глядя в звездное небо. Вид у неё был поникший, плечи сгорблены. Она вдруг дернулась, её лицо болезненно искривилось. - Иди, - сказала девушка, махнув рукой. Влюбленные растерянно переглянулись, не понимая, к кому она обращается. - О… к-куда? – испуганно спросил Мидория, ожидая всего самого худшего. - За мной, - альфа качнула головой, разворачиваясь и медленно направляясь в дом. Её ноги подрагивали, а руки обессиленно висели. Изуку сглотнул, с трепетом посмотрев на Тодороки. Тот от беспокойства сжимал ладони в кулаки, но ничего не мог сделать. Бессилие читалось в его взгляде. Омега быстро утер ладошками слезы и двинулся вслед за супругой, обнимая себя руками. Ему было страшно. Очень. «Что она сейчас скажет? Будет кричать на меня? Злиться? У неё есть на это полное право. Я ведь… такой неблагодарный. Она простила мою измену и пощадила Шото. Что же будет теперь?! Все мои самые страшные кошмары воплотятся в реальность!» Мидория напряженно хмурится, пытаясь собраться с мыслями. Ему страшно, а на душе ещё и очень-очень гадостно. От самого себя. «Я так ужасен…» - ему стыдно, горло жжет вина. Изуку робко заходит вслед за Яойорозу в её комнату, сразу отходя к стеночке. «Что она сейчас сделает со мной?» Альфа медленно прикрывает двери и проходит к окну, пока ещё ничего не говоря. Вид у неё грустный, очень. - Я… - омега подает голос и осекается, понимая, что сказать он ничего не может. В голове слова не собираются в предложения, а во рту сухо. «Ничто не сможет меня оправдать…» - Вы? – Момо отзывается, не оборачиваясь. Она разминает плечи и руки, которые все усыпаны царапинами и укусами. Одна эта картина пугает. - Нет, я… - Мидория задыхается, у него кружится голова. Хочется тошнить и спать. – Я… ничего не могу сказать, - тихо выдавливает он из себя. Яойорозу тихо усмехается, всё ещё не оборачиваясь. В комнате вновь повисает молчание. - И что… - альфа задирает голову, встряхивая своими длинными сейчас спутанными волосами, - вы… даже не станете извиняться? – спрашивает она, горько усмехаясь. - А? – Изуку в недоумении на неё смотрит, - ох… - Просто… это в вашем стиле, - объясняет Момо, её голос надламывается. - Ах, нет, - Мидория покачивает головой, виновато опуская глаза. – Ни одни слова в мире… не смогут оправдать меня. - А никто и не говорит об оправданиях. Ведь оправдываются… виноватые, - тихо отвечает альфа, сжимая пальцами деревянный подоконник. Омега сглатывает и хмурится. «Что она говорит? При чем здесь это? Почему она не злится? Почему не кричит на меня? Что происходит?» - Что? – Мидория хочет сказать больше, но на большее у него просто не хватает сил. Эмоции сковывают разум. - Изуку, - Яойорозу тяжело вздыхает, медленно оборачиваясь. Она не поднимает голову и глаз на него, но омега всё равно видит, что на её щеках что-то блестит. – Разве любовь… это преступление? - А… - он отшатывается и мотает головой. - Конечно, нет, - альфа усмехается, вдруг хватаясь за голову и зарываясь пальцами в волосы. – Чего вы ждете от меня? Осуждения? – она вздрагивает, Мидория вдруг замечает, что её тело пробивает дрожь. - Я… просто… - Что ж сегодня за день такой?! – Момо всхлипывает, закрывая ладонями лицо, - и подруга моя лучшая… и вы, - она дрожит, а Изуку растерянно смотрит на неё, не зная, как он должен реагировать. «Что? Что-что-что? Что я должен сказать, чтобы успокоить её? И… должен ли? Почему она плачет? Что я… ох…» - Я… вовсе не… - Мидория вскидывает руку, нерешительно глядя на свою супругу. Та, уже не сдерживаясь, плачет, всё её тело пробивает дрожь. - Да-да, конечно, - она всхлипывает, покачивая обессиленно головой. Слезы стекают через её пальцы по кистям, смешиваясь с кровью, и капают на пол, пачкая мягкий ковер. – Вас я… потеряла уже очень давно, - Яойорозу вздыхает, кажется, пытаясь успокоиться, но у неё это совсем не получается. Омега сглатывает, в горле ком. Хочется что-то сказать, но на ум ничего не приходит. - А что… что там с Миной? – тихо спрашивает он, пытаясь замять это неловкую паузу. Ему тоже хочется расплакаться, на душе слишком гадко. Но что-то подсказывает ему, что в такой ситуации плакать он права совсем не имеет. - Что? – альфа поднимает на него заплаканные покрасневшие глаза, - она… - девушка усмехается и вдруг начинает истерически смеяться, - она мертва, - её вновь трясет, а на всегда спокойном лице отражается боль утраты. - Что? А… как… - Мидория растерянно на неё смотрит, сердце начинает ныть. «Что я могу сказать, чтобы успокоить её? Я…» - Вы… были правы, - Яойорозу всхлипывает, медленно проходя вглубь комнаты и присаживаясь на край кровати. – Я… просто… даже верить не хотела, - она вздыхает, но успокоиться никак не получается. - Правы… во всем. Она… призналась сама… - Момо, - Изуку подбегает к ней, не зная, что делать. «Она… сегодня потеряла подругу, получается? В такой ситуации ни одни мои слова не помогут…» - Я… знаю её столько лет, - альфа поднимает на него взгляд, - почему так, скажите? Мы… так давно с ней вместе, я и подумать не могла, что она… как-либо… - девушка жмурится, выдавливая из глаз слезы, она задыхается, говорить связно не получается. Мидория осторожно присаживается рядом с ней. - Прости меня, - всё же говорит он тихо. Яойорозу смотрит на него с печалью и грустно усмехается, покачивая головой. - Любовь не преступление, Изуку, - повторяет она, слабо улыбаясь. – Это я… должна извиниться перед вами, - Момо берет его за руки, притягивая их к своей груди, - вы… были правы, она действительно пыталась… отравить меня, - говорит альфа с болью в голосе. Мидория смотрит на неё, покусывая от ужаса губы. - Я… - «Предательство лучшей подруги… что может быть ужаснее этого?» - Я… была зла на вас, - Яойорозу виновато усмехается, вздыхая, - поэтому и прогнала. Хотя на самом деле… не верить вам… я просто не могу, - она внимательно на него посмотрела, мягко улыбаясь, - поэтому… я… и решила себя… обезопасить. - Что? Как? - Думаю… подробности вам не нужны. Слишком жутко. Но суть в том, что… я была готова, это… спасло мне жизнь, - Момо прикрывает глаза, - вы… спасли мою жизнь. Спасибо. - О… – Изуку неловко улыбается в ответ. «Как мне жаль! Лучшая подруга… что может быть болезненнее такой потери? Но разве она не собирается ругаться на меня сейчас?» - Вы… - альфа медленно открыла глаза, с нежностью на него посмотрев, - молодец. Мне действительно стоило верить вам ещё с самого начала, - она вздыхает, слезы с новой силой начинают течь из глаз. Мидория смотрит на неё, внутри у него всё от боли сжимается. - Я… Момо, я… не знаю, что сказать, чтобы поддержать тебя. Предательство любимых людей… так ужасно. - … - Яойорозу на его слова никак не отвечает, вообще никак не реагирует. Она прижимает его руки ближе к себе, боясь отпустить. В её взгляде читается боль. - Я бы, наверное, не смог бы дышать, если бы друг… - Ха-ха-ха, - альфа вдруг дернулась, нервно рассмеявшись. – К-конечно, - она переводит на него взгляд, - дышать… хотя вы правы, очень больно… дышать, - она вздыхает, её голос хрипит. Они недолго помолчали, каждый думая о своем. - Момо, что ты теперь будешь делать? – осторожно спросил Мидория. - А? – девушка в недоумении на него посмотрела. – Что вы имеете в виду? Придется забыть. Мы с Миной… столько лет вместе, казалось, я знаю о ней всё… а тут… она совсем другой человек. И как я могла подпустить её так близко? – она усмехается. – Да, придется забыть. - Ох, я не об этом, - Изуку качает головой. Во взгляде альфе проскальзывает понимание. - А что я могу сделать? Любовь не преступление, поэтому… - она пожимает плечами, с нежностью на него глядя, - я могу лишь надеяться, что вы… тоже сможете забыть, - тихо говорит Яойорозу. Омега сглатывает, сердце будто останавливается. - Что? - Шото… вашу любовь придется отослать отсюда как можно дальше. Но не беспокойтесь, я ничего… ему не сделаю, - спокойно объясняет Момо. – И… надеюсь, через какое-то время, может… несколько лет вы забудете его. - А… - Изуку выдыхает, отводя глаза. Внутри всё сжимается, на лбу выступает холодный пот. Страх. Дикий страх распространяется по всему телу. - Единственным горьким воспоминанием вашей любви останется… - девушка многозначительно посмотрела на его живот, - но и это, верю, вы сможете пережить, - она мягко улыбается. Мидория в страхе сглотнул. «Ну да, чего другого можно было ожидать? Она и так… слишком добра». - Д-да… хотелось бы верить, - тихо отзывается он и поднимается. Яойорозу поднимается вслед за ним. - Как бы мне хотелось, Изуку, - она внимательно смотрит ему в глаза, - стать для вас кем-то. Может, утешением. Как и вы… моим. Разбитые люди нуждаются… в поддержке, - Момо вздыхает, прижимаясь носом к его волосам. - Что? – Мидория поднимает на неё удивленные глаза. - Но… я вижу по вашим глазам, что это невозможно, - Яойорозу вздыхает и отпускает его, медленно разворачиваясь и забираясь на свою кровать. Омега потерянно за всем этим наблюдает. Альфа накрывается одеялом и закрывает глаза, прямо так, в уличной одежде и крови, похоже, собираясь спать. Изуку нервно сглатывает, горло обдает холодом. «Что… что она имела в виду? Утешением? Невозможно?» - он присаживается на край кровати вновь, ему духу не хватает сказать что-либо ещё или уйти. Момо быстро засыпает, а он так и продолжает сидеть, глядя сонно в стену. Плохо, болит голова, даже дыхание дается с трудом. В голове рой мыслей, но он тоже вскоре засыпает, ведь усталость берет своё. Мидория открывает глаза, не сразу понимая, где он находится. Пахнет… древесиной. Омега вздрагивает, резко садясь, и оглядывается по сторонам. Комната… Яойорозу. Он лежит на кровати, накрытый одеялом, рядом никого нет. За окном уже ярко светит солнце. Изуку вскакивает, поправляет свою одежду и бежит скорее к себе, ведь оставаться здесь слишком стыдно и неуютно. Он замер на крыльце, оглядываясь по сторонам. «Точно, сегодня Момо должна была отослать Шото куда-то! И что же? Это… действительно конец», - омега вздыхает и медленно плетется в свою комнату. Здесь тихо, слуги словно нарочно пытаются не шуметь. Мидория замирает у стены, хочется осесть на пол и расплакаться. Но он пересиливает себя, зная, как это вредно для малыша. На столе его привлекает незнакомая белая бумажка. Изуку обессиленно проходит вглубь комнаты, растерянно глядя на сложенный вдвое листок. Он берет его в руки, что-то внутри трепетно замирает. Его глаза бегают по символам, сердце начинает ускоренно стучать. «Что это? Неужели… правда… Но её вчерашние слова?!» - омега выбегает из комнаты и на всех парах мчится к Момо, чтобы узнать лично от неё, что же это. Альфа находится незамедлительно. Выглядит она плохо и… почему-то очень одиноко. - Пока вы спали, я… написала это… - негромко объясняет она, а после сдавленно улыбается. - Что? Но что это?! А как же твои слова вчерашние?! - Изуку, это заявление о разводе, - негромко говорит Яойорозу и отворачивается. – А мои вчерашние слова… забудьте. Я бы хотела, чтобы мы были вместе всегда, ведь вы… действительно вошли в моё сердце, - она взяла его за руку, смотря в глаза, - я… смогла полюбить вас. - Что? – Мидория сглотнул, в шоке на неё глядя. «Любовь? Нет, какая любовь?!» - Но… ваше сердце, увы, уже… отдано другому, - девушка притянула его к себе, невесомо поцеловав в губы. – Вы бы сами ни за что не решились на этот малоуважаемый шаг. Поэтому это сделала я. - Что? Момо, что ты такое говоришь? – у омеги от неверия закружилась голова. - Я не боюсь осуждения общества, позора себе… и родителям. Если это сделает вас счастливым, то… - девушка вздохнула, отпустив его руки. - Но… - Уезжайте отсюда… вместе с вашим любимым человеком, - негромко сказала Яойорозу, - воспитывайте вашего ребенка. - А… а как же ты? – Мидория растерянно всплеснул руками. - А что я? – альфа усмехнулась, - а я… переживу как-нибудь. И потерю подруги, и вашу… я ведь сильная, - она вздохнула, устало улыбаясь. Изуку смотрел на неё с трепетом, не веря своим ушам. «Так просто отпустит меня?» - И я… просто так могу уехать? - Конечно. Сегодня же собирайте вещи и… забывайте меня. - Но… постой, если ты любишь меня, то разве это… правильное решение?! – Мидория взволнованно всплеснул руками. Момо весело засмеялась, от её вчерашнего потерянного вида не осталось и следа. Хотя на дне синих глаз плескалась боль. - Просто… - девушка взяла его за руку, - просто, будь счастлив, Изуку. Мне хватит этого, - она нежно улыбнулась и, кивнув сама себе, отошла в сторону. - А ты..? – Мидория недоверчиво на неё посмотрел. - А я… я переживу. Я же сильная, - альфа внимательно оглядела его и улыбнулась ещё шире. Её выражение лица навсегда отпечаталось в его сознании. - Спасибо, Момо. Спасибо тебе.