...

Один из самых жарких дней за последнее время шёл к концу. Птицы искали ночлег, небо начинало чернеть, а по городу уже вспыхивали фонари. Я шёл по уже практически пустой улице. Справа была череда небольших магазинчиков, а слева парк Монтсури. Повернув направо по улице я прошёл через тесный переулок в пекарню своего дяди Гильберта. Сегодня мой восемнадцатый день рождения, и моя семья решила что по такому случаю я могу сам выбрать торт. -Лео! Тебя-то я и ждал! — крикнул из кладовки дядя Гильберт — Что-то ты поздно сегодня, мать не будет ругаться? — в его голосе была слышна насмешка. -Не думаю, она сказала, что сегодня я могу немного задержаться. Но я уже должен идти, поэтому буду благодарен если ты поторопишься. — я и вправду должен был спешить, дома меня уже ждали остальные родственники. Дядя вынес мой любимый торт под названием millefeuille, проще говоря, наполеон. На торте уже красовались большие цифры «18». -Ты пойдёшь со мной или придёшь чуть позже? — спросил я. -Думаю, я ещё немного задержусь, мне надо выполнить последний заказ и закрыть пекарню. -Ну тогда давай скорее, все уже ждут. — я взял торт и двинулся к выходу. -Будь аккуратней! Если ты его уронишь твоя мать не простит ни тебя ни меня! — крикнул он напоследок. Я пнул ногой стеклянную дверь и вышел из пекарни. На улице уже окончательно потемнело, рядом моргал фонарь, который дядя не меняет уже года два. Он оправдывается тем, что люди, обратив внимание на фонарь, будут заходить в его заведение, пока никто не клюнул, но он до сих пор ждёт этого. Подходя к дому, я услышал игру на рояле своей тёти Силесты, видимо, они начали праздновать без меня. Я позвонил в дверь. Музыка не затихала. Минута, две, никто так и не открыл. Что ж, пришлось поставить торт на ступеньки и достать ключи. Я открыл дверь, поднял торт и прошёл через коридор в гостиную, где меня уже давно ждали. Мама, сидевшая на одном из старых кресел, повернула голову в мою сторону и вскрикнула от неожиданности. -Боже, Лео, ты меня напугал! — она, поправив свои светло-русые волосы, показала тёте Силесте что бы та перестала играть — Мы тебя уже заждались. А где дядя Гильберт? -Он сказал, что должен ненадолго задержаться, но он скоро придёт. -Ох, опять нам его ждать придётся! В комнате, помимо мамы и тёти Силесты, ещё были мой папа, младшая сестрёнка Лиана и бабушка Тереза. Практически у всей моей семьи тёмно-каштановые волосы, и только у меня, у мамы и у Ли они светло-русые. Так же и с веснушками, ни у кого кроме нас в семье их нет. Поздоровавшись со всеми я сел на диван рядом с папой. -Лео, ты же помнишь, что это особенный день? — спросил папа — С восемнадцати лет ты перестанешь расти до того, как встретишь того самого человека, с которым проведёшь остаток своей жизни. -Да пап, я помню, вы говорите мне об этом чуть ли не каждый день последние два месяца. Так и есть. Люди и вправду перестают взрослеть после восемнадцати, ищут свою родную душу и остаются с ней до конца своих дней. Ну и мозги мне пилят этим уже два месяца. Из большого кресла-качалки высунулась бабушка Тереза, она с возмущением посмотрела на папу и сказала: -Камиль, хватит доводить мальчишку! Он уже не маленький, и понимает, что его ждёт. Она встала из кресла, вышла в коридор и подошла к зеркалу, чтобы как обычно поправить свой праздничный парик. На самом деле я не до конца понимаю о чём мне все так твердят, никаких правил мне не объясняли. Буду ли я жить столетия до того, как найду свою судьбу? Или же это произойдёт совсем скоро? -Лео, сходи на кухню и принеси приборы, пожалуйста. Можешь захватить с собой Лиану. — попросила мама. -Пойдём, Ли. Я встал с дивана и пошёл к выходу, Ли за мной. Пройдя узкий коридор, мы вошли в просторную кухню. Свою сестру я всегда называл Ли, а не Лиана. Зачем усложнять? Сейчас ей шестнадцать, разница не большая, но я всегда чувствовал за неё большую ответственность. -Я помню, как мы маленькие играли во дворе, какой-то мальчик дёрнул меня за волосы и ты пошёл с ним разбираться. А сейчас ты уже совсем взрослый… — сказала Ли опустив свои янтарные глаза в пол. -Не бойся, Ли, я всё равно всегда буду с тобой. — сказал я посмотрев на неё максимально искренне, ведь обычно мы не говорили друг другу о своих чувствах. -Не помню, что бы раньше ты был таким сентиментальным — посмеялась она, пытаясь скрыть обиду, за то, что я так рано, по её мнению, вырос. Звонок в дверь. Видимо это пришёл дядя. Взяв всё необходимое, мы с Ли вернулись в гостиную. Время пролетело незаметно. На часах гостиной было уже 23:47, но так как они опаздывают примерно на тридцать шесть минут было уже за двенадцать. -Думаю, я уже пойду в кровать. — объявил я. -Так рано? Я своё восемнадцатилетие праздновал до 4 утра! — сказал из другого угла комнаты папа. -Я просто очень устал, не хочу задерживаться. Я поднялся по лестнице на второй этаж. На самом деле я не столь устал, сколько хотел остаться наедине со своими мыслями. Только в своей комнате я мог чувствовать себя полностью комфортно. И я прекрасно понимал, что сегодня не смогу уснуть.