Аменти

      В салоне автомобиля всю дорогу до дома Чимина сохраняется полная тишина. А всё потому, что Пак, прилёг на заднем сидении и моментально уснул.       Когда ауди паркуется возле нужной многоэтажки, Тэхён разворачивается на своём месте и окидывает придирчивым взглядом мирно посапывающего парня. Его ресницы трепещут от движения глазных яблок под веками, а губы чуть приоткрыты.       — Хорошо хоть слюну не пускает, и на том спасибо, — ворчит Ким выбираясь со своего места. Он открывает заднюю дверь, берёт чужую сумку и перекидывает её длинный ремешок через плечо. Мужчина принимается тормошить спящего, который на это недовольно мычит. Не без труда удаётся вырвать его из страны грёз. Тэхён провожает взъерошенного сонного Чимина до квартиры, пока Гук терпеливо ждёт в машине.       Спустя час в баре и получасовую поездку до жилья Пака, Чонгук заметно трезвеет. Весь настрой начинает улетучиваться, сменяясь сомнениями. Они ведь даже не целовались, а планы на ночь уже построили. Разумеется, если доверить инициативу Тэхёну, тот даже бровью не поведёт, разложит Чона на первой же повехности.       — Пришлось проконтролировать, чтобы Чимин закрылся изнутри, — Тэ возвращается за руль. В салон проникает поток прохладного ночного воздуха с улицы, когда он захлапывает дверь, что ещё больше отрезвляет и приводит мысли в порядок. — Ты кислый как-то… Не передумал? — в глубокой темноте глаз под пушистыми ресницами отражается свет фонарей. Этот взгляд манит, призывает нырнуть с головой и не возвращаться в реальность.       — Сколько уйдёт на дорогу? — Чон не знает куда деться от этого пронизывающего взора. В салоне воздух словно разряжается, становится нечем дышать. — Я… потом доберусь ночью на такси? — мямлит Гук.       — Боже, ты с чего решил, что я тебя выставлю? — Тэхён устало прикрывает глаза и трёт пальцами переносицу. — Если уж тебе со мной будет очень противно спать в одной кровати, ляжешь на диван.       — А ты… Ты обычно выгонял сразу после… — вопрос застревает комом в горле.       — Я нет. А вот Чимин твой ненаглядный выгоняет, — прищуривается шатен, удерживаясь от дальнейших комментариев. — Меня, по крайней мере, каждый раз.       — Это ты его образ так омрачить пытаешься? Ревнуешь? — Гук изгибает бровь.       Тэхён прыскает и отмахивается, плавно выкручивая руль, чтобы выехать на автостраду.       Через пятнадцать минут они поднимаются на лифте в аппартаменты со студией-гостиной и одной спальней. Весь интерьер выполнен в светлых сдержанных тонах, мебель качественная, но не кричащая о роскоши и богатстве.       — Ты не выпьешь чего-нибудь? — Чонгук хватается за последнюю возможность оттянуть время до неизбежного.       — Что-то не хочется, — Тэхён снимает пиджак и вешает его в шкаф, расположенный в прихожей, туда же отправляется пальто Чонгука.       Ким, на удивление, ведёт себя сдержанно и тихо. Ему не раз приходилось приводить кого-то на одну ночь. Но почему сейчас в воздухе витает неловкость? Возможно, из-за предстоящей совместной работы или из-за порядочности неискушённого случайными связями Чонгука. Или из-за того, что Чон хочет сделать… Тэ убеждает себя, что это просто секс. У него было множество не менее привлекательных партнёров, но сейчас всё как-то по-другому… Может быть он просто боится за свою девственную попку?       Чонгук сидит на диване и пытается смотреть телевизор, пока хозяин квартиры принимает душ. Тэхён быстрым шагом проходит за спиной, бросая на ходу, что ванная свободна. Гук провожает взглядом удаляющуюся широкую спину. Он пытается сморгнуть воспоминание о сцене на диване в баре, когда фигура Тэ возвышалась над стоящим на четвереньках Чимином.       Быстро ополоснувшись, Чон насухо вытирается, обматывает полотенце вокруг бёдер и, обнаружив в просторной ванной комнате фен, решает подсушить волосы. Когда он выходит посвежевший и взбодрившийся, освещение во всей квартире приглушено. Брюнет с замиранием сердца движется в указанном хозяином ранее направлении, туда, где спальня.       В тусклом свете ночника полностью обнажённый Тэхён сидит, согнув ноги, на огромной кровати, застеленной белоснежной простынью, откинувшись спиной на мягкие подушки в изголовье. На прикроватной тумбе уже приготовлена бутылочка лубриканта.       — Чонгук, зачем тебе полотенце? Я уже достаточно хорошо разглядел твой член, не стесняйся, — на красивом лице появляется улыбка, но она без всякого намёка на сарказм, как это обычно бывает. Искренняя широкая улыбка… Привлекательная и обворожительная. Уголки губ младшего сами собой чуть приподнимаются в ответ.       Напоминание о том, что уже было между ними, действует лучше всякой прелюдии, разносится разрядом по всему телу. Достоинство Тэхёна Чон тоже во всех подробностях разглядел.       Медленным плавным шагом Гук приближается к кровати с той стороны, где расположился хозяин. Он вытягивает заправленный край полотенца, которое тут же соскальзывает вниз по крепким ногам, открывая его естество во всей красе.       Тэхён совсем близко, он протягивает руку, сжимает свои длинные пальцы на предплечье брюнета и молча тянет на себя. Чонгуку приходится перекинуть свою ногу через него и сесть на бёдра Тэ. От этого резкого контакта кожа к коже оба вспыхивают, как подожжённый фитиль. Выдыхаемый ими кислород смешивается, а расстояние между губами стремительно сокращается. От жаркого поцелуя всё внутри переворачивается. Острое желание и сильнейшее возбуждение захлёстывают и утягивают в свой водоворот.       Ким перетягивает на себя инициативу и углубляет влажный поцелуй, он проскальзывает в чужой рот юрким языком и хозяйничает там. Ладони гладят по спине и ниже, перемещаются на поясницу. Чонгук вцепляется пальцами в широкие плечи и скребёт короткими ногтями. Его твёрдый член упирается в кубики пресса Тэ. Гук своей промежностью чувствует, что шатен уже предельно готов и инстинктивно пытается податься бёдрами навстречу. Чон глушит поцелуем сорвавшийся стон, когда освободившаяся от крайней плоти головка скользит по впадине между двух половинок и трётся в районе копчика, оставляя на коже влажный след от выступившей капли вязкого предэякулята.       Старший в нетерпении тянется к смазке, открывает крышку и выдавливает прозрачную густую жидкость себе на пальцы, затем приставляя сразу два к узкому входу. Чонгук выгибается и тяжело дышит от стремительной интенсивной стимуляции. Тэхён не растягивает, он трахает пальцами, вгоняя их максимально, потом замедляется и на пробу пытается протолкнуть третий палец, удерживая крепким захватом попытавшегося отстраниться Гука. Ким не может бережно. Не умеет. Брюнет жмурится и стискивает зубы, отчего-то не может воспротивиться, решив немного потерпеть. Самому уже невыносимо хочется большего. Сердце бьётся в грудной клетке, как сумасшедшее, отдавая гулкими ударами в ушах. Подушечки пальцев обводят по кругу, собирают смазку и вновь врываются в жаркое нутро, выбивая весь воздух из лёгких.       Чонгук прикусывает нижнюю губу Тэ и оттягивает, пытаясь отплатить тем же за несдержанность. Но от этого легче никому не делает, усугубляет только.       Пульсирующая влажная головка дразнит сжимающийся сфинктер. Ким хватается за сочную ягодицу, сминая пальцами. Он ждёт. Придерживает свой член у основания и старается не сорваться.       — Сам сможешь? — хрипит Ким, заглядывая в помутнённые похотью глаза напротив и учащённо дыша. Он ловит каждую эмоцию на чужом лице, наслаждается реакцией.       Заглушенный поцелуем стон разносится по комнате, когда Чонгук сам опускается, насаживаясь постепенно до основания. Опираясь ладонями на рельефные мышцы под медовой кожей широкой груди, брюнет приподнимается, а потом вновь принимает в себя, простонав ещё громче.       Откинув голову назад, Гук подставляет шею для поцелуев-укусов. Парень двигается сразу быстро, выбирая сумасшедший темп. Когда он подаётся вверх, чуть не выпуская из себя член, а затем резко садится, его собственный орган ударяется о живот Тэ с глухим тягучим звуком шлепка. Ким, пытаясь не теряться исключительно в своих ощущениях, обхватывает возбуждение любовника пальцами и начинает двигать рукой от головки к основанию, прокручивая кисть. Сознание плывёт, глаза застилает туманом. Они растворяются друг в друге, в этой бурной страсти, которая подстёгивает и проверяет их пределы.       Сморгнув сладостное упоение от обладания желанным телом, Тэ подхватывает партнёра под бёдра, приподнимается и резко опускает того спиной на кровать. Чон смотрит из-под полуопущенных век и порочно ухмыляется. На его коже повсюду выступили мелкие капельки пота, а чёлка прилипла ко лбу. Тэхён впивается в мягкие губы и терзает их исступлённым поцелуем, отчаянно жмётся сильнее и входит в Чонгука грубым толчком. Он закидывает мускулистые икры себе на плечи и двигается размашисто, резко, вжимая в постель стонущего под собой парня.       Они теряются во времени, сплетаясь влажными горячими телами, наполняя комнату звуками их жаркого единения. Это их первый раз друг с другом, но не первый за сегодня. Так быстро никто из них не закончит это порочное торжество греха над праведностью.       Широкие ладони Чона мягко ведут по бокам любовника, по спине, где под кожей перекатываются сильные мышцы, и выше до лопаток. Одну руку он тянет к лицу Тэ и оглаживает подушечками пальцев щёку. Ким от такой нежности теряется и даже замедляется. Два пальца проскальзывают между приоткрытых губ Тэхёна. Он принимает условия этой игры и вбирает их ртом, посасывает и лижет подушечки языком. Гук резко вынимает пальцы. Между припухшими яркими из-за поцелуев губами и кончиками пальцев тянется прозрачная ниточка слюны. Брюнет заводит руку за спину Тэ и, накрывая его влажные губы своими, утягивает в очередной головокружительный поцелуй.       Тэхён чувствует, как влажные от слюны пальцы обводят кольцо мышц, а затем мягко надавливают, проникая внутрь на две фаланги. Он останавливается вовсе, привыкает к неизведанным до этого момента ощущениям. Его член сжимает внутри себя Гук.       — Расслабься, Тэхён, — хрипло шепчет Чон в самые губы, опаляя их горячим дыханием.       — Ты хочешь… с-сейчас? — последнее слово тонет в тихом стоне.       — А ты? — выдыхает Гук почти неслышно. В эту секунду он добавляет третий палец и замирает, давая другому привыкнуть. Он бережно растягивает тугие стенки, подготавливая к своим размерам. — Ложись на живот, Тэ, — просит брюнет с несвойственной ему твёрдостью в голосе.       Практически впервые в жизни Тэхён подчиняется беспрекословно. Он опускается на смятые простыни грудью и кладёт подбородок на сгиб локтя, пока Чонгук льёт смазку себе на пальцы.       Неспешно разрабатывая всё ещё не податливый анус, Гук прикусывает мочку уха шатена, целует и посасывает кожу на сгибе шеи, переходит к плечу. Он чувствует лёгкую дрожь любовника и то, как раскалилась его кожа от медленных тягучих ласк. Тэхён горит. Младший порхающими поцелуями ведёт дорожку по позвоночнику, а Тэ прогибается в пояснице, отчего пальцы Чона в него входят по самые костяшки. Ким громче стонет и сам двигается навстречу, бормоча что-то нечленораздельное. Гук с особым усердием делает ещё несколько поступательных движений рукой, прежде чем вынуть пальцы.       Брюнет щедро смазывает лубрикатором сжимающуюся дырочку, такую ждущую и нуждающуюся. Он, опираясь одной рукой на кровать возле плеча Тэ, приставляет головку ко входу, подаётся чуть вперёд и медленно вводит член сантиметр за сантиметром, задыхаясь от давления и жара внутри. Ким утыкается лицом в матрац, глушащий вырывающиеся из него неконтролируемые звуки.       Чонгук входит на всю длину, опираясь теперь на обе руки по бокам от лежащего ничком Тэхёна, который продолжает сохранять неподвижность, тяжело дыша.       — Тэхён… — тихо зовёт Гук. — Всё… нормально?       Ким поднимает лицо, выражение которого Чону неизвестно. Что сейчас происходит со старшим остаётся загадкой.       — Чонгук, просто… продолжай… — чуть дрогнувшим голосом.       Тэ, приподнимается на локти, из-за чего угол проникновения меняется. Гук делает первый плавный толчок и тут же чувствует сопротивление. Он лижет языком щёку изнутри и поджимает губы. От того, какой Тэхён узкий, сносит крышу. Чонгук дрожит всем телом, но не решается двигаться, боясь причинить боль.       — Я что неясно выразился? Чего ты медлишь? — чуть ли не рычит Ким. Он дёргается, пытаясь подкинуть бёдра вверх, но навалившаяся сверху масса Гука не даёт этого сделать.       Чон сдаётся, он делает подряд несколько фрикций, с большим трудом удерживая равномерный темп, получая каждый раз сдавленное мычание под собой.       — Дай мне перевернуться, — Тэхён словно с трудом выдавливает каждое слово. Чонгук тут же быстро отстраняется.       Когда шатен медленно перекатывается на спину, Гук застывает. На такого Тэхёна не наглядеться. Его волосы разметались ореолом мягких вьющихся волн вокруг головы, а пылающие щёки видно даже в полумраке. Влажные приоткрытые губы жадно втягивают кислород. Острые ключицы с манящими впадинками над ними, высоко вздымающаяся грудь с бусинками затвердевших сосков, всё это хочется покрыть поцелуями и огладить кончиками пальцев, собирая выступившую испарину. Но больше всего цепляет горящий взгляд. Чонгука он пожирает.       Ким сгибает ноги в коленях, разводит их шире в стороны, пока брюнет подтягивает его одним рывком за бёдра сильных рук ближе к себе, нависая сверху, и целует везде, где только дотягивается, исследуя каждый миллиметр этого тела.       Тэхён больно сжимает пальцами угольные волосы на затылке младшего, заставляя того раздражённо зашипеть и разорвать последние сковывающие цепи самообладания.       Одним рывком Чонгук вгоняет свой член по самые яйца и вжимается бёдрами. С каждым новым движением он ускоряется, наращивает темп. Тэ сцепляет лодыжки на пояснице Чона и обвивает руками мощную шею, на которой бьётся и выпирает жилка от напряжения. Тэхён становится громче, когда его трахают нещадно и жёстко. Их животы на мгновение прилипают друг к другу и вновь разъединяются, мокрые от пота, а между ними трётся изнывающий орган Тэ, к которому он, не выдержав этой пытки, тянется рукой.       Нескольких быстрых движений сомкнутыми пальцами хватает, чтобы запятнать кожу на торсе Чона россыпью белёсых узоров. Чонгук тут же достигает яркого оргазма, заполняя всё внутри своего любовника горячей спермой. Он обессиленно валится на бок рядом с сипло дышащим Кимом, который, кажется, сорвал голос.       — А теперь, Ким Тэхён, извинись за то, что назвал меня принцессой.       — Сомнительный способ наказания ты выбрал, Чон Чонгук.

***

      Яркий луч намеревается добраться до лица спящего Чонгука. За этим наблюдает, ухмыляясь, хозяин квартиры. Тэхён невольно проснулся от сильной жажды, осторожно проскользнул на кухню и за пару глотков осушил целый стакан воды, а затем вернулся в нагретую постель. Он встретил рассвет. Сейчас солнце поднимается всё выше.       Когда сконцентрированный природный свет ещё немного перемещается и попадает прямиком на сомкнутые веки, они начинают мелко подрагивать. Тихо сопящий до этого Гук морщится. Открыв сначала один глаз, а только потом второй, брюнет сонно моргает. Его голова приподнимается, открывая взгляду след от подушки на щеке. Шевелюра напоминает воронье гнездо.       — Доброе утро, принцесса! Чудесно выглядишь, — широкая прямоугольная улыбка озаряет лицо сидящего на соседней стороне кровати шатена.