До сих пор убит

Большой дом на берегу лазурного моря. Легкий, ненавязчивый шум волн, пение птиц, одурманивающий запах цветов. Он сидел в темной комнате, чем-то напоминающей чердак. Комната была совершенно пустой: не было ни кровати, ни стульев, ничего. И единственным источником света было небольшое окно под потолком. Страх накрывает с головой, обрушивается как лавина, заставляя задыхаться от чувства безысходности, в отчаянии пытаться выбить окно, но все попытки были бессмысленными, будто птица в клетке. Кричал в страхе и чувствовал, что силы на исходе. Он кричал, и слезы отчаяния текли по щекам. Никто не приходил ему на помощь, как сильно и сколько бы он не кричал. Забившись в угол, смотрел в окно, трясясь от рыданий и задыхаясь, одними губами моля о помощи. Холодно, запах затхлости забил ноздри, насмерть прогоняя умопомрачительный запах волн. Руки тряслись, а голос не слушался, но не выдерживая боли, что копилась внутри, он закричал. Кто-то мертвой хваткой вцепился парню в плечо и пытался его разбудить. Олесь, резко вынырнув из сна, распахивает глаза и неловко дергается. Рука сжимает плечо слишком сильно, становится больно. Парень непонимающе смотрит на того самого мужчину, что дал ему воды, силясь понять, что происходит. Видимо тот понял, что парень немного не в себе. — Тебя всего трясло, и ты задыхался. Я пытаюсь тебя разбудить несколько минут, — говорит незнакомец, кивает на руки Олеся. Тот переводит взгляд на них, и правда, пальцы мелко подрагивают. — Простите, что напугал вас, — немного отодвинувшись к окну, произнес парень, чувствуя себя дико неловко. — Да ладно, что уж, — произнес мужчина, тоже чуть отодвинувшись, и протянул руку. — Я, кстати, Виктор. — Олесь, — пожал парень протянутую руку. — Очень приятно. — Интересное имя. В честь кого назвали? — поинтересовался Виктор, с легкой настороженностью наблюдая за новым знакомым. Олесь понимал, что он со стороны казался невозможно странным и настораживающим. Взять хотя бы его привычку постоянно дергаться. Черт, руки все еще дрожали, надо бы выпить успокоительное. «Что же мне такое приснилось?» — подумал парень, копошась в маленьком кармашке рюкзака, пытаясь найти нужные таблетки.  — Да я и не знаю, никогда не интересовался как-то, — примирительно улыбнулся Олесь, пытаясь вернуть себе прежнее состояние, глубоко дыша, потому что где-то глубоко остались отголоски сна. Что-то непонятное, тревожное, что не давало покоя. — А зря, меня вот назвали в честь деда, — поделился информацией Виктор, все так же наблюдая за парнем, что замялся с блистером таблеток в руке. — Простите, а у вас не будет воды? Я больше не буду тревожить вас, — обреченно произнес парень, чувствуя себя разбитым. — Парень, нам тридцать часов ехать вместе, — усмехнулся Виктор, доставая из сумки ту самую бутылку и передавая ее парню. — Но, если ты хочешь тишины, я не буду лезть. — Хорошо, благодарю. Олесь выпил таблетку и сел прямо, смотря в сидение напротив. В голове был какой-то туман, не позволяющий здраво мыслить, а в груди будто образовалась пустота. Спать больше не хотелось, хотя по ощущениям он проспал всего-ничего, минуты. Виктор и правда от него отстал, уткнувшись в свой телефон последней модели. Да и вообще весь вид мужчины говорил о том, что он не бедствует. Сначала Олесю было не до этого, а теперь, когда действует успокоительное, он искоса наблюдает за мужчиной. Одет он вроде обычно — черные джинсы и белая майка, но внешность очень примечательная. У Виктора были иссиня-черные волосы, современная стрижка, густые темные брови, серо-голубые глаза (пронзительные, смотрящие в самые глубины души, что становилось сразу же неловко), нос с горбинкой, пухлые губы, легкая небритость, немного смуглая кожа и заостренные черты лица. Видно было, что у него есть что-то восточное, как раз это и делало его внешность такой выразительной. Было видно, что Виктор занимается спортом: подтянутая фигура, накачанные руки, широкие плечи. Но и одновременно с красотой мужчина вызывал какое-то недоверие, и это не было связано с нелюдимостью Олеся, а просто внутреннее чутье, что этот мужчина опасен, хоть и пытается быть дружелюбным. Теперь-то парень хорошо разбирался в людях, видел их насквозь. Просто будто кто-то нажал кнопку «вкл», и в голове сразу прояснилось. Опыт — штука неприятная, но очень полезная. Но Олесь больше не хотел ни о чем думать и достал электронную книгу, попутно пытаясь откопать в карманах бездонного рюкзака леденцы. Так прошло примерно пару часов, парень читал, попеременно жуя конфеты. Очнулся блондин только тогда, когда их автобус плавно затормозил. Он завертел головой, не понимая, что происходит. — Ты чего? — спросил Виктор, который встал со своего сидения и потягивался, разминая мышцы. Белая майка чуть задралась, оголяя дорожку волос, идущую вниз. Олесь невозможно смутился от такой картины, что даже щеки порозовели, а глаза лихорадочно пытались смотреть куда угодно, только не на мужчину. — Эм, а почему мы остановились? — все-таки выдавил из себя парень, снова пряча руки в рукавах (теперь уже от легкой прохлады — кондиционеры работали отлично, а Олесь и так постоянно мерз, даже в жару). — Так водитель только что сказал, что остановка двадцать минут. Ты не слышал? — удивился мужчина, что-то доставая из поясной сумки, перекинутой через плечо. — Нет. — Ладно, до встречи, — попрощался Виктор и ушел. Олесь немного посидел, а после понял, что все-таки нужно проведать родителей и сходить в туалет. Посмотрев на часы, которые показывали два часа дня, парень пошел к своим. — О, Олесь, давай дойдем до магазина, купим воды, — позвала его мама, а отца уже не было видно. — Хорошо, только сбегаю в туалет. Они остановились в каком-то небольшом городке. Вокруг было пара магазинов, гостиница и заправка. Быстро отыскав туалет, Олесь справил нужду и отправился к родным. Мама о чем-то спорила с отцом, но, когда парень подошел к ним, разговоры стихли. Он не обратил на это внимания, улыбнувшись им и открывая дверь магазина маме. Он давно привык, что они многого ему не говорят, и парня это особо не напрягало, главное, чтобы это не вредило им и ему. Не торопясь, они двигались вдоль полок с водой, пытаясь найти определенную. Отец пошел в какой-то другой отдел, поэтому Олесь был вдвоем с матерью. — Олесь, ты действительно не обижаешься на нас с отцом? — За что? — удивился парень, кладя в корзину две маленькие бутылки минеральной воды с лимонным соком. — Ты там один сидишь, да еще и мы далеко, — с досадой произнесла она, набирая в пакет яблоки и бананы. — Я же не один сижу, у меня сосед есть, — пытался убедить парень, пожимая плечами. — И все же, сидеть с незнакомым человеком… — все сокрушалась она, кладя в корзину готовые салаты (в этой сети магазинов они всегда свежие). — Все хорошо, мам, правда. — Ох, ладно. Следующая остановка будет небольшая и снова только через четыре часа, так что давай набирай нормальной еды, а не сладкое, — сказала она строго, видя, как сын кладет мармеладные конфеты. Далее уже двигались быстрее, ведь время не резиновое. Около автобуса отец отдал один из небольших пакетов парню. Теперь Олесь будет в себя это все впихивать, потому как выкидывать это было жалко, а из-за жары аппетита особо не было. Единственное, чего ему хотелось — это мармеладок с кислой посыпкой, что даже слюна скопилась во рту от предвкушения. Но сначала он съест овощной салат с курицей, а потом уже сладкое. Потому что не хочет расстраивать родителей, особенно сейчас, когда выдалась такая возможность отдохнуть вдали от мрачного Питера. Виктор уже сидел на своем месте и пропустил Олеся к его. Мужчина что-то активно жевал, не отрываясь от своего телефона. Черт, ему бы такой аппетит! Удобнее разместившись, блондин принялся вяло жевать салат, хоть он и был вкусным, но парня немного начало подташнивать. Так и не доев несчастную порцию, он убрал ее обратно в пакет, зная, что потом его уже не доесть — испортится. Из рюкзака Олесь достал шоколадку, а еще неожиданно нашел там его любимые булочки с маком и три шоколадки. Посмеявшись про себя, он вспомнил, как подметил, что рюкзак стал немного тяжелее. Нестерпимо захотелось кофе, но очень не хотелось тревожить мужчину, чтобы он снова вставал, опять причинит неудобства кому-то. Олесь периодически следил за мужчиной, чем тот занимается. Он, в отличие от Олеся, доел уже все давно и сейчас потягивал какой-то непонятный напиток, все также копаясь в телефоне. Что можно делать все это время в телефоне? Любопытство сгубило кошку и парня заодно. Когда блондин чуть отклонился назад, чтобы посмотреть в телефон мужчины, то случайно пролил на себя минералку, забыв, что она открыта. — Черт! — выругался Олесь, судорожно пытаясь закрыть бутылку. Футболка неприятно липла к коже, ну хоть на рубашку не попало. — Все в порядке? — спросил Виктор, обеспокоенно смотря на попытки немного просушить футболку. — Да-да, все хорошо. Простите. — За что? — недоуменно посмотрел он на Олеся, отложив телефон на маленькую подставку перед собой. — Просто… — пытался подобрать слова парень, но понял, что ему не за что извиняться. Еще одна его глупая привычка. — Да, ладно. — Расслабься, все хорошо. Пожалуй, нужно немного вздремнуть. Ты не будешь? — решил перевести тему Виктор, видя, как сконфужен Олесь. Да, все же странный ему сосед достался, но чем-то он его интересовал, хотелось о чем-нибудь поговорить с ним. И вообще ему становилось скучно и клонило в сон, у него была тяжелая бессонная ночь. — Нет, — удивился парень такому вопросу и полез обратно в рюкзак за электронной книгой. — Гуд, а то страшно оставлять тебя спящим одного, — проговорил Виктор, заразительно зевая. — О, все будет в порядке, не беспокойтесь. Когда вы проснетесь, я буду жив, — улыбнувшись, произнес Олесь. Мужчина подмигнул ему и отвернулся от парня, закутавшись в плед. — … к сожалению. Это он проговорил почти шепотом, на грани, отворачиваясь к окну, за которым был один и тот же пейзаж. И все же Виктор услышал его и немало удивился, но ничего не стал говорить, решив, что это не его дело. Сон ему почему-то никак не шел, но со временем мужчина все-таки уснул под тяжестью своих дум. Олесь читал очередную книгу, полностью погрузившись в вымышленный мир фэнтези. Оно ему очень нравилось, ведь что может быть лучше сказочного мира? Эльфы, феи, орки, драконы и другая нечисть всегда восхищала парня. Он даже раньше рисовал, не профессионально, конечно, но на листах отчетливо были прорисованы эти существа. Вот так парень и провел все время до пробуждения Виктора, читая и поедая леденцы и иногда шоколад.