Cross-section

«Я не мог отказаться. Так я получил первый приказ Майора.» Сайто рассказывал истории так же, как видел мир: из белых и черных деталей складывалась полная картина. Он не мог составлять складные, красочные предложения, ровно как не мог и наслаждаться красотами пейзажей. Он видел лишь укрытия и позиции ведения огня. Но, конечно же, все было не так просто.

***

– Стань моим подчиненным. Мир разделился на два.В реальном мире остался только один Абсолют. Она. Не отводящий взгляда киборг стоял перед ним с нацеленной на него винтовкой. Сайто и раньше представлял себе встречу со снайпером, который превосходил бы его в стрельбе, но этот случай был иным. Она не была идеальным снайпером, она была идеальным солдатом. Потеряв один глаз, он видел это. Даже ослепнув, он бы увидел. Она проявляла такие способности и такую непоколебимую волю, что даже такой наемник, как он, потянулся к ней. Все в ней было предельно понятным: белым и черным. Подчинись или умри. И сейчас он подчинился. Второй же мир был пронизан болью настолько острой, что она даже начала затмевать Её присутствие. Нож пробил его запястье насквозь, сломав как минимум одну кость и пригвоздив руку к бетону так крепко, что тот не смог бы убрать ее, даже если бы сумел вытерпеть боль после этого. Боль стекала вниз по руке, точно лава. Левым глазом он мог видеть яркие вспышки света, но и они были лишь реакцией мозга на ранение. Голова раскалывалась, будто по ней колотили молотом. –Боюсь, это мне еще понадобится,–наклонившись, сказала она и кивнула на нож.Отобрав его пистолет, она принялась отрывать полосу ткани от низа его футболки. Как от всех киборгов, от нее несло не потом, а едковатым запахом охладителя кибер-имплантов. И кровью. – Все равно я не смогу проторчать здесь целый день,– ответил он без малейшего намека на иронию в голосе. – Приходи к западным воротам 21 сектора Союзной Базы завтра вечером. Скажи, что пришел к Майору Кусанаги. Люди там будут ждать твоего появления. Притворись гражданским,– последняя фраза лишь подчеркивала очевидное. Любой неизвестный человек с пушкой за спиной был бы убит, не успей он даже высунуться из трущоб. – Понял. – Тогда прими это, как подарок новобранцу, – она вытянула нож, и мир пошел рябью.

***

Очнувшись, Сайто понял, что остался один. Вода еще стекала по неровным бетонным плитам, потому было ясно, что времени прошло не так уж много. Он опустил взгляд и увидел, что поврежденная рука была туго перевязана обрывком его же футболки. Рана на лице осталась нетронутой, однако крови на щеке почти не было. Он решил, что попытки разобраться с этим прямо сейчас принесли бы больше вреда, чем пользы. Пистолет ему вернули, он лежал недалеко, но вне досягаемости целой руки. Однако снайперской винтовки нигде не нашлось. Возможно, теперь она стала трофеем, или, что более вероятно, доказательством смерти её владельца. Таким же, как и окровавленный нож. Сайто это не волновало – сейчас с оружием, для применения которого пришлось бы задействовать обе руки, ему было не совладать. Солнечные лучи отражались золотом в лужах, пока Сайто не спеша пробирался вниз по почти обвалившейся крыше. Он был рад тому, что дождь закончился. Тучи ушли, и до следующего вечера осадков ждать не стоило. Обычно дождь мог послужить хорошим укрытием во время долгих перебежек, но сейчас у него было много забот и без тех проблем, которые могли бы возникнуть, проведи он 24 часа в сырости с такими ранениями. Он нашел свои вещи в комнате без окон этажом ниже. Стало ясно, что большую часть запасов придется оставить на месте: с оружием вход на базу был заказан, и он не мог принести с собой ничего, что указывало бы на его связь с Red Bianco. В сторону была убрана большая часть продовольствия, электроника, а также аптечка. Сайто оставил только воду, пару пачек сухого пайка, купленных недавно на чёрном рынке, бинты, уже давно просроченный антисептик и баночку аспирина. Теперь всё это – пережитки прошлого. В пыльном углу Сайто нашел еще несколько больших бутылей воды, которые он, вероятно, не смог бы забрать с собой. Прежде чем уйти, он выпил так много, как только смог, чтобы хотя бы частично скомпенсировать потерю крови. Вода на вкус отдавала йодом, но он давно привык к этому. С хотя бы на время полным желудком он встал, закинул сумку на плечо здоровой руки и направился к ступенькам. На то, чтобы пересечь город и добраться до места встречи, назначенного той женщиной – Майором Кусанаги, кажется? – у наёмника должно было уйти не больше половины дня, но он хотел бы добраться туда как можно раньше. Ему не давали покоя возможное заражение глаза и то, что в поврежденном запястье могла быть задета артерия. Скорее всего пострадали нервы, хотя могло статься и то, что это сломанная кость давала о себе знать. Что бы это ни было, рука отказывалась нормально работать. Сайто не был уверен, может ли он вообще что-то ей чувствовать – ужасная боль заглушала все остальное. Пальцы отказывались двигаться и лишь немного дергались, когда он пытался сжать ладонь в кулак. Он пресекал все мысли о возможном будущем однорукого и одноглазого снайпера.

***

Один или даже сразу оба военных отряда продолжали рыскать в округе, прокладывая безопасный путь для ядерного оружия, а Red Bianco, увы, платили Сайто недостаточно, чтобы он мог позволить себе оптический камуфляж. Пришлось прятаться в развалинах зданий. К счастью, он успел досконально ознакомиться с местностью за те несколько дней, пока был в поисках наилучшего места для стрельбы. После последней бомбардировки отсюда ушли почти все жители и военные, осталась только горстка партизан. Сайто достал из сумки мятую красную повязку и с трудом завязал ее на левой руке. Гарантом защиты назвать ее было сложно, но она должна была предупредить стрельбу других снайперов поблизости. Все партизаны носили повязку на одной руке, но в некоторые дни они перевязывали ее на другую. ООН так и не удалось разгадать этот особый код, а поскольку надеть повязку не на ту руку значило подписать себе смертный приговор, то попытки в конце концов прекратились. Сайто искренне удивлялся тому, что секрет ещё не раскрыли; партизаны были печально известны своей преданностью властям, военные же не слишком заинтересованы в том, чтобы брать их живыми. А порядок был прост: если количество букв в дате четное – правая рука, нечетное – левая. Сайто был обескуражен тем, как сильно улочки Монтеррея отличались от зон, где укрывались беженцы из Японии. Он старался учуять запах фритюрниц с дешевым маслом или дым от подпольных фабрик, прислушивался в надежде услышать детей, кричащих на странном смешении китайского и японского. Он провел здесь достаточно времени, чтобы видеть это место как отдаленный от реальности маленький мирок. Мирок, состояние которого все ухудшалось и ухудшалось из-за наступления армии ООН днём и непрерывных бомбежек ночью. Сайто шел мимо выжженных магазинчиков, храмов и разрушенных домов. Последние, к его негодованию, теперь казались еще более обветшалыми, чем прежде. Стены были исписаны сообщениями, одни кто-то написал краской или угольком, другие были выведены кровью. Но здесь не осталось никого, кто мог бы их прочесть. Сайто подождал, пока солнце скроется за облаками, прежде чем выйти на открытое пространство. Добежав до школы, он облокотился всем телом о стенку в тщетных попытках перевести дух. Он не пробежал и километра, но пот лился с него ручьями.

***

Было сложно заставить себя съесть хоть что-то, чтобы у него хватило сил на остаток пути. Его желудок скручивался в тугой узел при одной лишь мысли о сухпайке. Даже жалкая пачка крекеров не лезла в горло. Сайто не привык к такому непослушанию со стороны собственного тела, он был опытным бойцом, и его тело могло есть, спать и ссать по команде, независимо от ситуации. Подавившись очередным крекером и глотком воды, Сайто оставил жалкие попытки поесть. Баночка аспирина в кармане заманчиво тарахтела при каждом движении, но он не решался выпить таблетку, зная о возможно поврежденной артерии. Сайто догадывался, что то, чем он был занят сейчас было отнюдь не необходимостью, а проверкой. Хоть он и не встречался с обладателями полностью кибернетических тел, ему не раз приходилось слышать об их презрении к слабости простых людей. Многим людям-союзникам приходилось лезть из кожи вон в попытках доказать киборгам, что они так же сильны и выносливы, но редко эти старания приводили хоть к чему-нибудь. Сам Сайто не задумывался о различиях между настоящим и искусственным телами. Никакие различия не имели значения для того, кто оказывался на перекрестии его прицела.

***

Он пересекал город перебежками. С каждым разом они становились все короче, а перерывы все длиннее. Боль в запястье никак не унималась, становясь только сильнее с каждым разом, когда Сайто, забывшись, слишком резко взмахивал рукой. Боль застилала глаза. Ему пришлось отложить пистолет и поддерживать раненую руку здоровой, укрываясь за чудом уцелевшими заборами. Любой человек бы понял, насколько это небезопасно, но он уже был не в состоянии понимать хоть что-то. До базы оставался всего один километр, но Сайто, повалившись на пол на очередном перерыве, понял, что подняться еще раз он не в силах. Голова шла кругом, а желудок так и норовил избавиться от еды, которую его хозяин с таким трудом впихнул в себя. В обычных условиях он бы засел на верхнем этаже, предварительно расставив ловушки и детекторы движения по всему зданию. Но лучшее, на что он был способен сейчас –сидеть, прислонившись к стене, с пистолетом наготове, глотая осточертевшую воду, мечтая хоть об одном глотке кофе. Он не планировал спать, но вскоре стало предельно ясно, что в этот раз выбора у него нет. Сайто провел всю ночь где-то на грани сна и реальности, где место было той же темной бетонной коробкой, где он и находился, но в голову упорно лезли все те вещи, которые могли появиться только в его кошмарах. Он пытался пробудиться ото сна, но всякий раз его полу дремлющее сознание подсовывало ему новые ужасы, которые с каждым разом становились всё более реальными. Это была лихорадка. Сайто понимал, что он слишком много потеет, и что температура не спадала. Так же, как и понимал, что его ситуация ухудшалась; он мог сконцентрироваться только на сменяющих друг друга тенях на стене, которые так любезно рисовало его воспаленное воображение, и еле слышимом звуке, напоминающем не то топот ног, не то отдалённые выстрелы. В конце концов, Сайто сумел забыться.

***

Следующим утром он проснулся от дрожи, вызвавшей нестерпимую боль в запястье. Ему потребовалось несколько минут на то, чтобы вспомнить, что он здесь делает. Еще больше – на то, куда он идет. Пытаясь перебинтовать рану еле гнущимися пальцами, не способными и полоску ткани оторвать, Сайто обнаружил, что кровотечение почти прекратилось. Головная боль, однако, только усилилась. Малейшее прикосновение к левой части лица вызывало такие болезненные ощущения, что Сайто воздержался от дальнейших попыток осмотреть глаз. Или, скорее, то, что от него осталось. Во рту был привкус желчи, живот все еще крутило, а его самого колотило и прошибало потом так, словно он только что пробежал марафон. Он смог выпить немного воды только потому что знал, что это необходимо. В кармане Сайто нашел баночку аспирина и с трудом открутил крышечку непослушной рукой. Кажется, он должен был помнить что-то о том, почему не выпил его раньше, но в голове не умещалось ни одной законченной мысли. Только звон. Две пилюли отправились в рот и застряли в его глотке, став противной на вкус и раздражающей слизистую жижей. Даже подняться оказалось трудной, но в итоге вполне выполнимой задачей. Мир кружился вокруг него, а земля уходила из-под ног. У него было идеальное зрение, но, несмотря на это, постройки вдали выглядели как полустертый рисунок. Сайто поднял сумку и, пошатываясь, вышел на улицу. Солнце стояло высоко в небе, но крошечные цифры путались на циферблате – 11:34? 13:41? 14:13? Он так и не смог узнать, который был час, но смог почувствовать жар – солнце палило так сильно, что горизонт расплывался еще сильнее. Сайто шёл по пустым улицам так, словно был пьян, и как бы сильно он не старался идти по прямой, ноги все время уводили его в сторону, с дороги, на пыльную неровную землю. Только пройдя несколько кварталов он вспомнил о красной повязке на руке – грязный кусок ткани остался лежать на обломке стены с ярко-желтым граффити. Сумку сбросил кварталом позже, теперь ее вес перестал тянуть его вправо. Когда он наконец добрался до базы, его больше волновал не факт ее существования, а то, что он оказался на пустыре. Взгляд не мог сфокусироваться хоть на чем-то, голова кружилась еще сильнее, даже ближайшее к нему здание в его глазах плыло, как грязная серая река. Пришлось уставиться на этот поток, чтобы наконец различить очертания постройки; стало понятно, что это не здание, а длинный высокий забор. Сайто медленно подошел к нему, понимая, в каком невыгодном положении находится - едва ли он сможет дать отпор, если его решат атаковать; опираясь о кирпичную кладку рукой, снайпер последовал ко входу, который, как ему казалось, должен находиться на западе. Когда он все-таки сумел доползти до ближайших ворот, усиленных стальными постройками, которые излучали жар доменной печи, он уже задыхался, а кожа была подозрительно сухой. – Чего тебе, дерьма кусок? – грубо спросил американец, толкая Сайто дулом своего автомата Себуро, на что его напарник ответил тихим смешком. – Японка,– Сайто еле шевелил языком, а его горло пересохло. – Должен встретиться с майором из Японии. Майором… – его внезапно осенило – Майором Кусанаги. Выражение лиц обоих мужчин моментально сменилось, они выпрямились и стали похожи больше на солдат, чем на разбойников: – А тебе какое до нее дело? Сайто рассеянно смотрел на него не меньше минуты. – Она послала за мной, – только и смог он выдавить из себя, прежде чем потерять сознание.

***

Сайто проснулся с ноющей головой и солоноватым привкусом во рту. Левая рука не желала двигаться, и он понял, что обездвижен. Открыв глаза, он увидел одну лишь темноту, но спустя несколько секунд уцелевший глаз немного адаптировался. Теперь Сайто смог различить очертания комнаты, окна и двери, сам он лежал на чем-то жёстком, напоминающем скорее спальный мешок или чью-то куртку, чем кровать. – Подумать только. А ведь полковник только отложил твой допрос на завтра, –послышался женский голос откуда-то неподалёку. Сайто попытался найти взглядом источник голоса, но нашёл только еле различимый черный силуэт на черном же фоне. – Майор Кусанаги? – он хрипел, однако далеко не так сильно, как ожидал. Только сглотнув, он понял, что гортань не была болезненно сухой. Он почувствовал, что к его руке что-то прикреплено и тогда разглядел в темноте капельницу. – Ты сомневаешься в моей личности или имени? – суховатой иронии в голосе оказалось достаточно для того, чтобы Сайто убедился в том, что он разговаривает именно с ней. – Ты уже ответила на первую часть вопроса. А твое имя меня не интересует. – Люблю прямолинейных, – улыбнулась она. – Вот твоя история: ты разведчик, собираешь информацию о местных наёмных группировках, иначе, Red Bianco для японского СДС. Данные передаёшь мне. Ты из Японии? – Да. – И у тебя нет проблем с тем, чтобы рассказать что-то о них,– это не было вопросом. – Нет, но у меня нет связей с СДС, – что было правдой. – Об этом я позабочусь. Ты уже два месяца предоставляешь мне информацию, используя защищенный канал. Это я тоже возьму в свои руки. – А если они спросят меня о подробностях этого канала? – Сомневаюсь. А если спросят – используй ту же ссылку, что и для своего оружия. Я спрошу об этом у своего человека, – ответила она без запинки. Его уважение к ней хоть и не возросло, но точно укрепилось – в ту секунду на крыше госпиталя он видел всё, чтобы понять, что она за человек. Компетентна, уверена, Она – Абсолют. У него не осталось сомнений в успехе её плана. – Что до моего имени, я Майор Кусанаги. А ты?.. – Сайто, – она не просит доказательств, он выкладывает, всё, как есть. – Могу я спросить, Майор? Буду ли я действительно полезен? Моя рука может не восстановиться, а глазу уж точно конец. – Ты говоришь киборгу, что уйдешь в отставку из-за потери руки и глаза? – Наемникам, которых нанимают такие люди, как Red Bianco, не слишком-то хорошо платят, – отвечает Сайто, старательно отгоняя от себя не самые приятные мысли о возможности остаться слепым. Он с самого начала знал, что глаз не спасти, но надежда теплилась в его груди до последнего. – Так же, как и солдатам СДС, но Исикава может подделать документы для любого необходимого обслуживания. Я могу вернуть в строй кого захочу и верю, что соберу отряд, способный действовать в любой точке мира. Не стоит переживать о будущем – о нём позабочусь я. – Принято, Майор. Сайто услышал шорох ткани и увидел ее силуэт на фоне окна: – Я рада, что ты решил присоединиться, – сказала она. Кажется, сейчас она была достаточно искренна, нотки иронии в речи были более не слышны. – У меня не было выбора. – Разве? – в её голосе снова проскользнули кокетство и насмешка. Сайто осознал, что эта женщина снова его одурачила. Мысль о том, что она искала человека не выносливого, а преданного, никогда не посещала его раньше. Когда она отодвинула кусок плотной ткани, служивший шторой, в комнату пролился свет. К тому моменту, когда Сайто привык к нему, он смог увидеть только то, как Майор прыгнула из окна. Она двигалась так же гладко, как и машины, но с такой ловкостью, которой еще не смог добиться ни один производитель андроидов. Одно движение, и Сайто остался один. Её слов было достаточно для того, чтобы успокоить его. Стрельба – это искусство, и он сдастся лишь в тот день, когда она исчезнет из его жизни.