Балкон.

      Он стоит на балконе и курит. Едкий дым поднимается в небо, оседает в легких, заставляя время от времени кашлять. Мысли превратились в огромный ком, иногда отрывками проскальзывая в мутном сознании, как вспышки, фейерверки. Очень устал, просто очень устал от фальшивых слащавых улыбочек, чрезмерной вежливости, постоянного внимания.       Россия чаще хочет уединяться с самим собой, проводить время в тишине, расставлять события, произошедшие за день, на полочки мозга, пить и есть то, что ему нравится, а не то, что с таким остервенением сует под нос окружение. В конце концов, поспать без ежечасного вскакивания с неожиданным воспоминанием о недоделанной работе в больной голове.       Стряхивает пепел прямо на землю, задумчиво следя за ним взглядом.       Легкий апрельский ветерок ласково взъерошивает густые волосы цвета каштана, облизывает лицо, играет с длинной домашней футболкой и кружится в причудливом танце с серым смогом. Настолько же серым, как и маленький мирок, состоящий из уродливых многоэтажек, как и настроение русского последние полгода. Как и все остальное, в принципе.       От мыслей юношу отвлек едкий смешок где-то справа. Лениво повернув голову на соседний балкон, увидел соседа - Третьего Рейха - который, видимо, только что вернулся с работы. Мужчина втянул носом весенний воздух, облокотившись на перила и слегка перегнувшись через них. Порылся в кармане, достал тонкую сигарету и разочарованно вздохнул. Зажигалки не обнаружилось. - Russland, не дашь огоньку?..       Теперь усмехнулся Россия, будто в замедленной съемке моргая. Немец всегда был таким - безответственным, рассеянным. Короче говоря: в ушах музыка, а в заднице - детство. Протянул руку через железные прутья навстречу соседу, что опасно сильно свесился вниз.       Теперь почти каждый вечер проходил именно так. И хотя РФ убеждал себя, что выходит на балкон только ради уединения, он делал это ради странноватого соседа, такого же вечно уставшего, как и он сам.

Единственного разноцветного в его мире.