Изувеченный

По дороге обратно Лир все же покупает в аптеке тест на беременность. Сразу несколько. И теперь сидит в туалете, рассматривая две красных полоски со смешанными эмоциями. Все тесты показывают положительный результат. Дыхание сперто, руки начинают дрожать. У них с Ароном правда… получилось? С первой же попытки? Он вылетает в гостиную, как окрыленный, и сразу же наталкивается на ошарашенного Торвальда. — Протяни руку, — просит он. И как только Торвальд в недоумении выполняет его просьбу — вкладывает туда тест. Альфа недолго рассматривает его, после чего переводит взгляд на Лира. А глаза-то искрятся радостью! В них так и читается большими буквами слово «внук». — Наконец-то! — Торвальд, расчувствовавшись, позволяет себе вольность обнять его. — Только прошу, Арону ни слова, я сам хочу ему сказать, — уточняет Лир, предчувствуя, что обрадованный дедушка обзвонит всех родственников и до Арона слух дойдет от постороннего человека. — Конечно, конечно! — заверяет альфа. — Как скажешь.

***

После этого известия Торвальд как с ума сошел: контролирует его жизнь. То не делай, это нельзя, питайся так и так, упражнения каждый день, — Лиру страшно представить, как тот будет опекать внука, если с ним такой буйный. «Я все понимаю, он давно мечтал стать дедушкой, но не настолько же, это перебор», — вздыхает Лир, сжимая стакан с противным овощным соком вместо любимого кофе. С тех пор, как «дедуля» увидел в его руках чашку слабого кофе со сливками, то начал и в его рацион вмешиваться: мол, такой напиток беременным пить вредно. Оно-то, может, и не полезно, но что делать, если хочется? Приходится прятать под подушкой пачку с кофе в гранулах и втихаря его нюхать. Вкусно пахнет… — Ты допил? Мы едем? — на кухню заходит Рей. — Давай, выливай в раковину, я постерегу, чтобы он не увидел, — подросток понимающе кивает на сок. Лир, не теряя момента, быстро выливает жидкость, включая воду и притворяясь, что моет стакан. — Он выпил? — Торвальд заглядывает на кухню, щурясь в подозрении. Рей усиленно кивает. — Значит, едем, Арон говорил, что его должны отпустить в девять утра, — успокаивается будущий дедушка. Уже в машине Лир начинает волноваться. Но волнение это радостное — от предвкушения скорой встречи. Он готовился несколько дней, выбирал, что лучше надеть, как накраситься, как уложить волосы. И главное — как сказать о том, что у них будет ребенок. Именно последнее занимает все его мысли. Лир сжимает во вспотевшей ладони один из тестов, прихваченных с собой. Он планирует поступить так же, как тогда сообщал Торвальду и Рею: просто отдаст и все. И вот, они на месте. Старший альфа паркуется, пока Лир с Реем направляются к полицейскому участку, где у порога стоит Арон. Лир сразу же узнает его и бросается к нему, наплевав на гололед. И с разгону попадает в его объятья, вдыхая такой родной запах и млея. Арон сразу же вовлекает его в поцелуй. Несмотря на то, что они на улице, целует жадно и все не желает отпускать. — Ну, бли-ин… — слышится возмущенный голос Рея позади. Лир смеется в губы альфе и вытирает выступившие слезы. Он жмется к Арону, обнимает его, шарит по спине руками, все не веря, что они наконец встретились после стольких недель разлуки. — Так, Лир, а-ну быстро застегнулся! — командует Торвальд, как только подходит к ним. — Пальто нараспашку, это тебе лето, или что? Ты о внуке подумал?! Хочешь простыть и получить осложнения или выкидыш? — Какой выкидыш? — недоумевает Арон, но через мгновение переменяется в лице. — Лир, ты… — Так и знал, что он все испортит! — он прислоняет ладонь ко лбу, нервно посмеиваясь. — Ну, раз сюрприз не удался, то, — и замолкает, передавая своему альфе тест на беременность. — Да, у нас будет сын. Арон на радостях обнимает его, крепко-крепко, а его усиленный феромон заполняет легкие. — Теперь ты точно от меня не денешься, придется стать моим супругом, — довольно улыбается альфа и продолжает его обнимать.

***

После того, как невиновность Арона доказали, следователи начали усиленно искать настоящего преступника. И, оказалось, на некоторых вещах в комнате Тайсона сохранились отпечатки пальцев, не совпавшие с отпечатками домработников, охраны и жителей дома. Их пробили по базе и сразу же обнаружили подозреваемого, который уже был привлечен к ответственности за мелкие кражи и домогательство до несовершеннолетнего. Этого альфу без проблем разыскали и доставили в участок, а там, под давлением, он и признался в содеянном и сдал заодно заказчика. Нанятый преступник и вправду оказался похожим внешне на Арона. Ростом, комплекцией, формой лица и даже феромоном, но в остальном, это другой человек. Тайсон, как на то, его узнал и подтвердил, что это был он. Родители Тайсона до последнего отказывались верить, что заказчик всего этого — Бланш. Они знали его семью и поддерживали дружеские отношения долгие годы, отмечали вместе праздники. И все это время тот умело притворялся порядочным, скрывая от них свой образ жизни. Но позже нашлись и другие доказательства причастности Бланша и ему выдвинули обвинение. Суд назначен и будет через месяц, там и станет ясно, какие меры наказания понесут оба преступника. Лир вспоминает это все с облегченной улыбкой. Он до сих пор поддерживает связь с Тайсоном, поддерживая его в этой непростой ситуации. Да и Рей неожиданно сблизился с омегой — они погодки и заканчивают в этом году одну и ту же школу. Кажется, в будущем их дружба может перерасти во что-то большее. Впрочем, Рей и Тайсон — хорошо подходят друг другу, было бы неплохо, если бы они и впрямь сошлись. Лир высматривает среди пролетающих за окном авто пейзажей первую зелень. Весна в этом году ранняя, теплая, солнце пригревает. Его лучи падают на руки сквозь стекло и припекают: приятно. — Нам повезло, что сегодня нет пробок, — говорит ему Арон, продолжая сосредоточенно вести машину. — Тебе не жарко в этом пальто? — На выходе из квартиры ты утверждал, что я замерзну, — усмехается Лир, вспоминая, как любимый укутывал его в огромный шарф, лежащий теперь на заднем сидении. — Скажи, если станет плохо, — Арон мимолетно поворачивается на него и мягко улыбается. Его орехового цвета глаза сияют. Лир осматривает его свободно спадающие на плечи волосы и припоминает, какие мягкие и приятные они на ощупь. Он может часами так сидеть рядом с альфой и перебирать пряди русых волос. Лир переводит руку выше, на живот. Пока еще едва-едва выпуклый, но через месяц-второй тот начнет увеличиваться. После первого похода к врачу оказалось, что ребенок-то не один, а двое. Близнецы. Арон до сих пор радуется и ходит, выпятив грудь вперед: горд собой, не иначе, смог зачать сразу двоих. «Но не ему же их рожать», — возмущается в который раз Лир. Он, конечно, счастлив, но в то же время понимает, что произвести на свет близнецов гораздо сложнее, чем одного ребенка. А в его возрасте могут и осложнения возникнуть, к тому же, он не готовился к зачатию, это все было спонтанным решением. Остается надеяться, что они родятся здоровыми. «Никогда бы не подумал, что у меня еще будут дети, да и второй муж. Мне казалось, что моя жизнь потрачена, и потрачена она впустую. Я был в роли прислуги у безразличного мужа, растил неблагодарного сына. Молодые годы прошли и прошли они зря, думал я… но как же я ошибался! Возраст — не преграда, чтобы быть счастливым и начать жить заново. Любить, быть любимым и получать яркие впечатления. Стареет ведь только тело, но не душа», — думает он. Сейчас Лир понимает, что на самом деле остро нуждался в любви, которой мало получал до встречи с Ароном. Он только и умел, что отдавать: заботиться, тратить силы и время на то, чтобы сделать жизнь Рихарда и Сэда комфортной, но при этом не получал отдачи. Он старается отогнать сожаления, но те порою подкрадываются и грызут: Лир вспоминает, как позволял с собой обходиться и жалеет, что был настолько бесхребетным. Да, он хотел сохранить семью, но разве стоило терпеть скотское к себе отношение? Если бы он изначально показал Рихарду, что тот не имеет права с ним так обращаться, если бы воспитывал сына должным образом, то всего этого бы не произошло. В том, что он жил, как прислуга, в нелюбви и обмане, в большей степени виноват он сам. Но благодаря Арону, Лир осознает все это и знает точно, что больше не повторит ошибок прошлого. Ему повезло в том, что он нашел человека, который его ценит и поддерживает. И Лир отвечает ему тем же, влюбляясь с каждым днем все сильнее и сильнее. Ему по-настоящему хорошо рядом с Ароном. Таким счастливым он не был никогда и терять это умиротворение не хочется. Да и теперь Лир более уверен, что альфа его не бросит и не найдет получше. Брачные кольца на их пальцах тому подтверждение. Они вступили в брак сразу же после того, как Арона выпустили из следственного изолятора. Тихо, без пышных празднеств, в кругу близких и друзей. Лир до сих пор улыбается, вспоминая те минуты, когда впервые смог назвать Арона своим мужем. Он запоздало замечает, что альфа уже припарковал машину у городской больницы и стоит снаружи, открыв для него дверь. Они идут на очередную запланированную проверку. Там их встречает медбрат и проводит в палату, где укладывает Лира на кушетку, а сам выходит за результатами анализов. — Так ты решил, кого больше хочешь? — спрашивает в сотый раз альфа, заметно нервничая. — Да говорю же, кто будет, тот будет, в любом случае, это наши дети. — Наши дети, — трогательно улыбается Арон, поглаживая его руку с кольцом и переходя с нее на живот. В этот момент в палату заходит медбрат с принесенными результатами анализов. Лир старается лежать ровно, но ему не терпится поскорее узнать пол детей. Арон первым перехватывает бумаги, пока медбрат мажет оголенный живот Лира какой-то жидкостью. По его обрадованному выражении лица не понять, кто там. Сердце начинает стучать быстрее от волнения, и Лир не выдерживает, спрашивая: — Кто?.. — Омеги, оба омеги, — с заметной гордостью в голосе произносит альфа и откладывает бумаги в сторону, наклоняясь к нему и кратко целуя в губы. Прямо на глазах у работника больницы! Лир несдержанно улыбается, щурясь и ощущая, как распирает грудную клетку от сильной радости. — Близнецы у вас однояйцевые, развиваются хорошо, — медбрат водит по животу каким-то прибором, а на экране появляются пятна, в которых еле-еле можно узнать очертания крошечных пока детей. Лир с замиранием сердца посматривает на экран, а на душе становится тепло и трепетно. Его омежки… Он переводит взгляд на Арона, который тоже смотрит на пятна на темном фоне. С широкой улыбкой. Глаза блестят. — Ты чего, плачешь, что ли?.. — замечает Лир, но Арон тут же отворачивается, вытираясь рукавом. — Тебе показалось, — и поворачивается обратно. — Я просто люблю вас, — альфа наклоняется к нему и шумно выдыхает ему в висок, — всех троих. Лир обнимает его за плечи и сдерживается от ответа: они тут не одни. А как хотелось поярче проявить чувства в этот особенный для их семьи момент… Он все же не сдерживается и обвивает шею альфы руками, прижимая поближе к себе. Медбрат понимающе отворачивается. — Я тоже тебя люблю, — шепчет он. — Мы любим.