Сказание о семье

      Постоянный писк крыс давно стал лишь фоновым шумом, привычным и почти незаметным. Весь мир сужается до истощённого Гуго, который, наконец, приходит в себя. Губы Амиции невольно растягиваются в счастливой улыбке, а облегчение накатывает волной.       Девушка слышит лязг лат, и время замедляется. Она видит, как Николай поднимается на ноги и отчаянно кричит, пытаясь предупредить, спасти.       Амиция резко села на кровати, пытаясь вдохнуть. С её губ раз за разом срывалось имя Артура. Девушка повторяла его тихо, еле слышно, понимая, что время позднее и до рассвета ещё далеко. Голос её звучал хрипло, а тело била мелкая дрожь.       «Это всё давно прошло. Всё уже позади. Позади», — бормотала она про себя, наконец, вдыхая полной грудью.       Немного успокоившись, Амиция чуть повернулась, разглядывая спящего мужа. Мягким движением, она убрала рыжую прядь с его лба.       Артур хмурился во сне, с силой сжав в кулак левую руку. Именно в левое плечо его в своё время ранил Николай. Меч оставил после себя глубокий след, заживавший долго, превратившийся позже в хорошо заметный шрам.       Вообще-то инквизитор метил в бок, но и Артур вовремя отскочил, и Амиция достала свою пращу, поэтому обошлось без летального исхода.       Крови парень тогда потерял немало, и пальцы до сих пор не всегда его слушались, несмотря на то, что тех пор прошло уже пять лет.       Тем не менее, можно сказать, Артур легко отделался. Он быстро оклемался и вскоре снова был в строю. Во многом благодаря как Луке и его снадобьям, так и собственному упорству.       Амиция поднялась с кровати, стараясь двигаться тихо и осторожно, чтобы не разбудить любимого. В последнее время он и так слишком занят и спит не менее беспокойно, чем она.       Всё-таки события прошлого оставили в их душах несмываемый след, кровавой полосой растянувшийся на всю жизнь. Боль потери и страх смерти Амиции не забыть никогда. И она была готова сделать всё, что угодно, лишь бы подобное не повторилось.       Подойдя к колыбельке, стоявшей в углу комнаты, Амиция склонилась над мирно спящим ребёнком, невольно улыбаясь при виде умиротворённого детского личика. Их малышка, их радость — Вивьен.       Не было слов, которыми она могла описать любовь к своей дочери. Годовалая малышка была для неё самым очаровательным созданием во всём мире.       Каждый день Амиция благодарила бога за то, что инквизиция была уничтожена, и её рыжее счастье могло жить спокойно, не боясь их нападок.       Этот ребёнок совершенно не умел сидеть на месте: Виви всё время тащила всё в рот, рано стала пытаться ползать и очень любила дёргать отца за волосы, которые, видимо, напоминали ей её собственные. Впрочем, непоседливый характер девочка унаследовала от обоих родителей. Амиция тихонько хмыкнула, позабавленная своими мыслями.       Видимо, почувствовав взгляд матери, Вивьен сонно завозилась и приоткрыла глаза. Детское личико скривилось в недовольной гримаске и Амиция тут же тихо запела её любимую колыбельную, успокаивая ребёнка.       Одной рукой она чуть раскачивала колыбельку, второй поглаживая малышку по голове. В результате, Вивьен быстро задремала, и её мать хотела было вернуться в кровать, когда почувствовала тёплые руки на своей талии.       — Прости, я тебя разбудила? — полуоборачиваясь к мужу, спросила Амиция.       — Похоже, нам всем сегодня снились плохие сны. Ты ведь поэтому поднялась среди ночи? — шепнул Артур, даже не думая выпускать жену из объятий. Амиция грустно улыбнулась и кивнула, поглаживая пальцы его левой руки. Парень с трудом подавил тяжёлый вздох, понимая, что причиной кошмаров возлюбленной стал он сам. — Прости меня. Если бы я тогда так не подставился…       — Не смей извиняться. Главное, что ты жив. Что мы все живы, — нахмурилась девушка, излишне резко оборачиваясь и обнимая его так крепко, будто боясь, что муж может исчезнуть в любую секунду.       — И всё же, — Артур отрицательно покачал головой, а потом вдруг улыбнулся краешками губ. — Я просто так залюбовался твоей улыбкой, что не сразу услышал приближение врага.       — Тогда, получается, это я виновата? — Амиция чуть отстранилась и недовольно прищурилась, глядя в любимые голубые глаза с недоверием и, в то же время, стараясь скрыть смущение.       — Разве что в том, что околдовала меня и пленила моё бедное сердце, — улыбнулся Артур, в ответ девушка ощутимо ткнула его под рёбра. — Эй! Больно же!       — Ты заслужил, льстец несчастный, — фыркнула она, ловко выбираясь из кольца рук и подходя к окну, от которого неприятно тянуло холодом.       Амиция поёжилась, жалея об упущенном тепле, но решила не возвращаться к мужу, чтобы дать краске хоть немного схлынуть со щёк. Несмотря на долгие счастливые годы брака, девушка до сих пор отчаянно смущалась, когда слышала от Артура комплименты. Особенно такие внезапные и искренние, заставляющие сердце биться чаще.       — О, великолепная Амиция! Не злитесь на вашего покорного слугу, — с притворным драматизмом негромко произнёс Артур, снова заключая девушку в объятия и оставляя на её шее дорожку из жарких поцелуев. Его жена недовольно дёрнула плечом, тем не менее не спеша отстраняться. — Что мне сделать, чтобы миледи меня простила?       — Возьмёшь меня с собой на охоту? — спросила Амиция, чуть повернув голову, чтобы видеть мужа краем глаза.       — Я бы с радостью, но разве у нас есть, с кем оставить Вивьен? Да и если бы было, ты бы ведь не доверила её чужим людям, — Амиция тут же поникла, признавая правоту Артура. — Слушай, если ты просто хочешь пострелять, можно и не покидать территорию замка. Поставим в саду мишени, а я пока посижу с малышкой.       — Спасибо! — Амиция обернулась, искренне улыбаясь. Ей безумно не хватало давно позабытого развлечения. Но девушка тут же посерьёзнела. — Только, умоляю, не позволяй Мели брать Виви на руки. Я, конечно, не из пугливых, но когда она начала подкидывать Вивьен в воздух, у меня сердце чуть не остановилось.       — Не злись на неё. Она просто не умеет общаться с малышами. Но обещаю, что отныне буду избегать подобного, — Артур прижал ладонь к груди, показывая искренность своих намерений.       — Возвращаясь к твоим шутливым словам про "миледи", хочу напомнить, что мы с тобой теперь одного сословия, — Амиция укоризненно посмотрела на него, снова едва заметно поёжившись.       — Пойдём-ка, а то простудишься, — Артур потянул жену к кровати, где заставил её поплотнее закутаться в теплое одеяло. — А что до сословия, то тут ты не права. Женившись на дворянке, я не стал дворянином. У тебя это в крови: манера говорить, держать себя, лёгкое превосходство. Только не обижайся. Я так не умею. Я с детства был в бегах, воровал, чтобы выжить, спал, где придётся. У меня вошли в привычку постоянные перебежки с места на место, но ради тебя и Вивьен пришлось переучиться. Для меня это всё... Ново.       — Думаешь, однажды тебе может захотеться уйти? Оставить нас, а самому отправиться на поиски лучшего места? — спросила его Амиция, задумчиво разглядывая черты Артура. Парень отрицательно покачал головой, выглядя даже несколько оскорблённым её предположением.       — Я просто не смогу. Во-первых, как я уже говорил, моё сердце украла прекрасная леди де Рун, — девушка снова попыталась пихнуть мужа локтем, но одеяло сковывало движения, да и теперь Артур был готов к этому и вовремя перехватил её руку, запечатлев на костяшках нежный поцелуй. — А во-вторых, я слишком быстро привык к хорошему. Так что теперь ты не сможешь меня прогнать, даже если захочешь.       — Очень громко сказано, месье воришка, — хмыкнула Амиция, но тут же нахмурилась, когда её взгляд снова упал на колыбельку, в которой мирно спала их дочка. Резкая смена настроения жены, конечно же, не укрылась от Артура.       — Ну, вот. Опять грустное личико. Какие ещё мрачные мысли посещают эту прелестную голову? — парень притянул любимую ближе, обнимая её за плечи.       — Мне жалко, что отец не смог увидеть Вивьен. Что я не смогла познакомить его с тобой, — услышав тихий всхлип, Артур только крепче прижал любимую к себе, поглаживая её по голове. — Я ведь видела, как его убили. До сих пор помню, как с трудом сдержала крик. В ушах звенело и было так трудно сосредоточиться...       — Я бы хотел, чтобы моего отца убили, — пожал плечами Артур, когда пауза затянулась. Амиция подняла на него осуждающий взгляд, но всё же не выдержала и фыркнула.       — Отличная поддержка, милый, спасибо, — буркнула она, снова пряча лицо на груди Артура.       — Прости. Ты же знаешь, я не умею успокаивать, — парень неловким жестом взъерошил рыжие волосы. — Но мой отец и правда был тем ещё подонком. Когда он избивал меня, мне было всё равно, но когда поднимал руку на Мели… Я всегда думал, что у всех отцы такие же, но у тебя, похоже, всё было по-другому. Даже завидую тебе немного. Но, несмотря на всю его к тебе любовь, я не уверен, что он бы спокойно отдал свою драгоценную дочурку безродному мальчишке, промышлявшему мародёрством, просто потому что она так захотела.       — Если бы он не одобрил наш брак, его «драгоценная дочурка» сбежала бы из дома вместе с «безродным мальчишкой». Иначе и быть не могло, — Амиция чмокнула мужа в подбородок. — Я люблю тебя, Артур.       — Я люблю тебя больше, — пряча улыбку, ответил он.       — А вот и нет! — возмутилась девушка.       — Хочешь проверить? — Амиция фыркнула, поняв, к чему клонит её муж, а затем едва заметно кивнула, чувствуя, как краснеют её щёки. — Тогда назначим «дуэль» на завтра, а сейчас давай спать, иначе будешь промахиваться по мишеням.       — Будь уверен, я отлично справлюсь и со стрельбой и с... С тем чтобы обыграть тебя, — зевнула Амиция, закутываясь в одеяло, словно в кокон.       — Ну, в первом я точно не сомневаюсь, — усмехнулся Артур, коротко целуя её волосы. — Спи, самоуверенная моя. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.