Вечность в твоих глазах

      В воздухе пахло дорогим коньяком.       Не слишком большое, но и не слишком маленькое помещение освещалось несколькими лампами, и огромной хрустальной люстрой. Свет создавал на стенах и потолке, эффект «павлиньего хвоста»        Четверо молодых людей сидели на кожаных, чёрных креслах, друг напротив друга. Их разделял лишь стеклянный столик, на котором стояла сама бутылка алкогольного напитка, и лежала парочка газет.       Парень с загорелой кожей, чёрными как сама ночь, волосами, и такого же цвета, как и сам коньяк, глазами, взял в руки филигрированный стакан, и отпил немного содержимого.        Напиток растёкся сладко-горьким вкусом по телу, приятно обжигая горло.       Куроо Тецуро — этого человека боялись даже власти. Он был главарём одной из самых опасных мафий в истории Японии — «Ночные звери» Эта банда владела сетью подпольных казино, практически во всей стране. Ни один полицейский участок не смог поймать ни одного из них.       А ведь многие пытались…но их попытки, к сожалению, заканчивались плачевным образом.       У каждого из членов мафии было свое прозвище.       Куроо, прозвали «Черным котом», что вполне соответствовало его характеру. Он был хитёр, умён, и очень изворотлив. А его разрез глаз, и в принципе взгляд, действительно напоминал кота.        Актёрскому мастерству парня, мог позавидовать даже сам Леонардо ди Каприо.       Сколько бы раз полиция не пыталась посадить его, или его сообщников, он всегда выходил сухим из воды.       — Слышали новость? — говорит молодой человек довольно крепкого телосложения, с бело-серебристыми волосами, чёрными прядями в причёске, и большими золотыми глазами — Японская полиция всё ещё не оставляет попытки, поймать хотя бы одного члена преступной группировки «Ночные звери» Вот идиоты! — он берет свой стакан, наливая себе немножко коньяка — Неужели они до сих пор не поняли, что им нас никогда не поймать?!       — Бокуто, не трать на этих глупцов свои нервы — говорит Тецуро.       Бокуто Котаро — член мафии «Ночные звери» и близкий друг Куроо. Владеет целой сетью оружейной торговли, в центре Токио. В народе его прозвали «сова»       Впринципе, внешностью он был очень даже схож. Большие глаза, торчащие во все стороны волосы, словно перья. Да и характер у него был соответствующий.       Больше всего, свои грязные делишки и поручения, Котаро любил исполнять именно ночью. А день у него был для отдыха и сна. Поэтому, в его кличке есть толика правды.       — Кстати, — говорит Куроо, ставя стакан на стол — Кенма, как обстоят дела в «Ядовитом лотосе»?       — В этом месяце, наш доход поднялся почти на миллион — отвечает невысокий парень, с причёской под каре, и блондинистыми волосами, чёрными у корней.       Кенма Козуме — совладелец нескольких крупных казино города. Самое известное — «Ядовитый лотос» С детства знает Тецуро, и был первым, кто помогал ему строить их «преступную империю»       — А у тебя, Акааши? Как у тебя с казино? — спрашивает Бокуто, обращаясь к парню со слегка лохматыми, чёрными волосами.       — Всё складывается наилучшим образом. На этой неделе, один из представителей власти побывал у нас, и наш куш поднялся на 450 тысяч.       Акааши Кейджи — так же как и Кенма, владеет несколькими казино в городе, и за его пределами. Их позывными были «удавы» они всегда были спокойны, но в нужный момент, могли наброситься, и убить. Больше всего, Акааши ненавидит полицию, так как когда он был младенцем, правоохранительные органы ошибочно приняли родителей Кейджи за изменников страны.

…

      — Вы не понимаете, это какая-то ошибка — говорит мужчина.       — Все улики указывают на вас, Кейджи-сан. Это проверенная информация.       — Но у нас ребёнок! Что будет с моим сыном? — женщина обняла 6-летнего мальчика, крепко прижав к себе — Он же ещё совсем малыш!       — К сожалению, нам придётся отдать его в детский дом — но на лице капитана, не было и капли жалости к этим людям — Схватить их!       — Я не позволю вам, тронуть их! — воскликнул отец семейства, и прикрыл собой жену и сына.       — ПАПА-А! — раздался выстрел…бездыханное тело старшего, упало на пол. Маленький Акааши закрыл лицо руками. Он хотел обнять свою маму, но когда открыл глаза, увидел, как женщина пыталась вырваться из рук полицейского — Не трогайте мою маму! — мальчишка подбежал к мужчине в форме, и впился своими зубками тому в ногу.       — Аргх! А ну брысь, щенок! — офицер дёрнул ногой, и Кейджи отлетел в стену.       — Акааши! Прошу вас, не надо! Это ошибка! — но все было безрезультатно       — Мама-а! Не уходи! П-пожалуйста, не трогайте её! — на глазах брюнета навернулись слёзы.        — Акааши, все будет хорошо…мама вернётся…

…

      Но она так и не вернулась…сколько бы он не ждал, как бы не надеялся…она не вернулась. Её закрыли в тюрьме, где через пару лет, она скончалась от болезни. А парню приходилось скитаться, и ночевать где попало.       После нескольких месяцев такой жизни, Акааши совсем истощал. Он был бледным, и тощим, с синяками. Именно в таком состоянии, в один осенний денёк, его нашёл Бокуто. Весь в грязи, в слезах, и к тому же голодный, он явился на порог дома Котаро, где его, на удивление, приняли как родного.       И теперь, по сей день, Акааши безумно благодарен своему другу, за то, что тот, буквально спас ему жизнь.        Прозвучало два коротких стука в дверь.       — Войдите — говорит Куроо.        В комнату заходит молодой парень, в смокинге, и рацией в кармане.       — Босс, прошу прощения за беспокойство, но у нас возникла проблема — отчеканил охранник.       — В чем дело?       — Вам лучше увидеть.        Мафиози переглянулись между собой, и вышли из помещения. Охранник проводил их в другую комнату, чтобы шум, доносившийся со всех сторон, не мешал им. Он открыл дверь, пропуская молодых людей вперед.       В отличии от той комнаты, где они были раньше, эта освещалась довольно тускло. Всего три лампы не давали погрузиться во мрак.       Как только мафиозники зашли, первое, что бросилось в глаза — ещё два человека. Один из них, был ещё одним охранником, а второго Куроо узнал сразу же.       — Офицер Кей, какая приятная встреча! — воскликнул он. Хоть и на нем не было полицейской формы, Тецуро сразу понял, кто перед ним был, по глазам.        Лицо блондина было покрыто ссадинами, кое-где остались следы крови. Парень не мог двигаться, потому, что был намного слабее того амбала, что скрутил ему руки. Он злобно посмотрел на брюнета из-под очков, которые к его счастью, были целы.       — Что же вы не сказали, что зайдёте к нам в гости? Мои парни могли бы быть чуточку повежливее.       — Ах ты! — Цукишима попытался вырваться, но его снова схватили за руки, и сжали ещё сильнее. Он заскрипел зубами от боли.       — Можешь отпустить его — янтарноглазый махнул рукой и охранник освободил Кея. Но тут же, к его голове был приставлен пистолет.       — Советую, не делать резких движений, а иначе снова будешь скрученным — спокойным голосом говорит Кейджи.       — Акааши, будь благосклонен к нашему внезапному гостю — говорит Бокуто       — Простите, Бокуто-сан — брюнет опускает пистолет и подходит к товарищу.       — И, что же такой человек как вы, забыли в наших краях? — интересуется Тецуро у блондина. Тот молчит. Затем, на его лице появляется ухмылка.       — Поверьте мне, уж вы-то точно здесь надолго не останетесь.       — Надо же, откуда такая уверенность?       — Думаете я так легко вам все расскажу? — на полицейского тут же направляются два оружия — Можете убить меня, но цель моего визита вы вряд ли узнаете.       — Знате, офицер, я поражаюсь вашей смелости. Заявиться сюда, в логово преступников, и с такой самоуверенностью говорить с их предводительством…крайне опрометчиво, но смело. Мне такие люди по душе.       — А мне по душе люди честные, с чистой совестью, но вы, к сожалению, в их категорию не входите.       — Вы, как я погляжу острый на язык, да? Вам, что не слово, то сарказм       — В этом мой плюс — отвечает златоглазый.       — Я и не сомневаюсь. Ребят, оставьте нас, наедине — обратился он к сообщникам — Это касается и вас тоже — смотрит на охранников.        После того, как все покинули помещение, в комнате остались только Куроо и Цукишима.       — Ты изменился с нашей последней встречи, Цуки-и       — Не называй меня так.       — Хм, напомни-ка мне, где мы сейчас находимся? У меня. Ты на моей территории, так, что я могу называть тебя как хочу.       Офицер сжал зубы. Его злило такое отношение к себе.       — Ты стал ещё симпатичнее, чем раньше — Куроо приблизился к парню на пару шагов. Тот в свою очередь, наоборот, отступил — Мне так нравится, твой взгляд. Столько злобы и отвращения. Знаешь, будь я трусом, то скорее бы всего испугался, но я не из таких. Не против если я сниму пиджак? А то мне ужас как жарко       — Мне плевать — процедил сквозь зубы блондин.        Брюнет снял пиджак. На нем осталась рубашка, чёрные джинсы, и лаковые, такого же цвета перчатки.        — Как там поживает твой брат? Всё так же в работе, да? — лицо полицейского тут же меняется. Он закусывает губу. Ему неприятно говорить о своём брате. Ведь Акитеру известный политик, его все любят, а он — всего лишь полицейский, из небольшого участка — Ах да, я забыл, вы же не общаетесь. Ну да, он ведь политический деятель, а ты всего лишь игрушка правительства, которая расследует любое мелкое нарушение.       Со стороны казалось, будто Кею плевать. Взгляд был полон безразличия. Но это было не так. Куроо задел его за живое. Уж это, он прекрасно умел, и кому как ни Цукишиме, хорошо известно об этом.       Акитеру действительно был хорошим политиком. Да и большая часть дохода в семье, была принесена именно им. А его младшему брату, после нескольких неудачных попыток попасть в политику, пришлось пойти работать в полицию. Хотя платили там хорошо, и он был лучшим, но где-то, Тецуро все-таки был прав.       — Задевать это единственное, чему ты научился за всю свою жизнь? — спрашивает блондин — Ах да, я забыл! Ещё воровство и нарушение большинства законов. Видимо, большего в твоём арсенале не присутствует.       — Хах, ты такой очаровательный когда дерзишь. Меня это даже возбуждает — мафиози стреляет глазами в сторону Цуки.       — Держи своё возбуждение при себе.       — Я его не контролирую — парень быстро преодолевает расстояние между ним и Кеем — К сожалению, или к счастью, мое возбуждение проявляется только рядом с тобой — преступник оказывается за спиной офицера, произнося последнюю фразу уже шёпотом.       Цукишима чувствует как по спине бежит целый табун мурашек, но он держит себя в руках.       — Отойди от меня… — очкарик пытается ударить Куроо локтем в грудь, но тот внезапно перехватывает руку противника.       — Цуки, ты зря сопротивляешься. Тебе всё равно отсюда не сбежать. Вокруг куча охраны, да и я тебя, никуда не отпущу — не успев осознать, что происходит, «пленник» чувствует, как что-то гладкое скользит по его рукам, которые Куроо держал у него за спиной, буквально пара минут назад.       Лента. Гладкая, чёрная, шёлковая лента связывает руки Кею, и он понимает, что ничего уже не сможет сделать. Цепкая хватка мафиози не даёт и каплю надежды, на то чтобы вырваться.       — Так ты смотришься даже лучше — говорит Куроо, отходя от парня, и оглядывая того с ног до головы.       — Какая же ты сволочь! — светловолосый попытался подойти к Тецуро, но споткнулся, ожидая встречу с полом. Крепкие руки брюнета не дали совершиться падению.       — Ах, за тем как ты пытаешься противиться, можно наблюдать вечность. Особенно когда ты злишься и теряешь контроль. Ты весь краснеешь, а дыхание учащается, и от этого ты становишься ещё милее — говорит Куроо — А твои глаза…они…я просто…черт, да я готов утонуть в них. Ты слишком хорош Цуки. Такой весь правильный, принципиальный.       Он всё ещё держит полицейского в своем кольце из рук, а тот словно введён в транс. Неизвестная пелена будто обволакивает его, и он не может сфокусироваться ни на чём, кроме голоса главы мафии.       — Кей, ты меня слышишь? — звучит вопрос.       — Пусти меня — младший дёргается, пытаясь высвободить свое тело, но Тетсуро прижимает его к себе ещё теснее.       — Я же сказал, что не отпущу тебя — брюнет проводит губами по мочке уха, а затем кусает её.       — Отпусти! Чёртов извращенец! — Цукишима отчаянно пытается выбраться, но Куроо никак не реагирует.       — А я думаю, тебе нравится. Просто ты противишься этому, ведь ты — член правоохранительных органов, а я преступник, которого ты должен поймать. Но внутри, ты чувствуешь жар. Жар моего тела. Оно хочет тебя. Я хочу тебя. Но ты так смело хочешь оттолкнуть меня, и от этого, я тянусь к тебе ещё больше. Ты моя противоположность, Кей. Ты моя слабость. А как известно, противоположности притягиваются.       — Только не в нашем случае. Н-нельзя. Мы разные. И этого не из-изменишь — говорит блондин.       — Что с твоим голосом Цуки? Он так дрожит. Неужели, ты…       — Замолчи! Заткнись! Ты не о том думаешь…это не правда.       — Мне кажется, я правильно думаю — шепчет старший, приблизившись к лицу золотоглазого — А вот твоя голова, нет.       — Заткнись, Тецуро. Это не так… — он отводит взгляд.       — Тебя выдают твои щёки. Они такие же красные, как и весь ты. Я чувствую такой жар. Ты настолько горячий, словно плавишься в моих руках, как металл — подвигает блондина ещё ближе. Между их губами остаётся пару миллиметров.       — Прошу, умоляю тебя, прекрати сопротивляться. Дай мне прочувствовать и охладить твой жар. Дай мне завладеть тобой. Ты мне нужен, Кей. Весь, без остатка.       Их губы соприкоснулись в нежном, но страстном поцелуе. Языки сплетались, словно исполняя какой-то невиданный танец. Брюнет облокачивается на ближайшую стену, берет руки офицера, и поднимает над его головой. Пальцы, руки, становятся одним целым.       Темноволосый проводит пальцами по ладони, опускаясь на запястья. Он медленно развязывает ленту, зная, что сейчас, блондин находится под его властью, и он не станет ничего делать. Шёлковая ткань беззвучно падает на пол.       Руки Цукишимы тут же обвиваются вокруг шеи Куроо. Парень чуть отстраняется, и немного высовывает язык. Между ними видна тонкая нить слюны.       Слишком тяжело. Тяжело дышать, стоять, сдерживать себя. Тецуро скатывается вниз, по стене, и тянет Цуки за собой. Тот удобно устраивается на его коленях.       — Какой же ты блять, красивый — на выдохе произнёс Куроо.       — Замолчи-и… — полицейский чувствует как очки куда-то мигом исчезают — Что ты делаешь?       — Они мешают — старший проводит рукой по шее Кея, а затем останавливается на рубашке. Он расстегивает несколько пуговиц, и оголяет плечи блондина — Так-то лучше…ах! Цуки-и-и… Златоглазый ёрзает, задевая возбужденную плоть мафиози.       — Ещё! Сделай так ещё раз, пожалуйста! Младший проделывает это движение еще раз, на, что слышит сдавленный рык — Гха-а, Цуки…боже…       Парень с глазами цвета коньяка, нежно целует плечи недавнего пленника, придерживая того за бедра. Он сжимает их настолько сильно, что из губ Кея вылетает неприличный звук. До Куроо доходит, бедра — эрогеннная зона Тсукишимы. Он сжимает их ещё несколько раз, пока белокурый паренёк прячет свое красное лицо, в его плече.       -Х-хватит…я сейчас… Он прекращает мучить Цукишиму, но не оставляет в покое его плечи. И глаза. Молодой человек постоянно пытается уловить хоть один мимолётный взгляд. Глава якудзы не может насладиться теми звуками и ощущениями, что он сейчас дарит себе и парню напротив       Ох, если бы он только знал, что от одного вида человека, можно кончить, это произошло бы два счета.       Тяжело дышащий, смущенный, с оголенными плечами, и затуманенным взглядом, направленным прямо на него. Именно в таком виде, Кей находится перед Куроо. Точнее, на нем.       — Ты прекрасен, Кей. Ты и твоё чертово тело. Ты безумно красивый. Прошу тебя…нет, молю! Останься со мной! Пожалуйста! Не оставляй меня…       — Нам нельзя…ты глава преступников, а я — тот кто должен этому противостоять… даже если бы я и хотел…       — А ты хочешь?       — Меня не примут…я не хочу осуждения.       — Тебе не плевать? Разве для тебя важно мнение других? — следом звучит молчание — Послушай…я тебя люблю. Не оставляй меня одного. Прошу…       — Замолчи…не ты один любишь…       — Что?.. Ты, что…любишь меня?       — Да… — он стыдливо опускает голову, словно провинившийся ученик — Это неправильно…так не должно быть… Я…чёрт, я пытался бороться с этим…       — Ох-о-ох, Цукишима, послушай…правильно, не правильно…да похуй! Кому вообще должно быть дело до того, кто с кем спит? Тем более, ты же знаешь…одно движение, и того кто против меня, не станет мигом. Так, на чем мы остановились? Янтарноглазый вновь водит руками по плечам, талии, бёдрам, везде где только можно. А Цукишима приоткрывает свой рот, в надежде получить ещё один поцелуй. И он его получает. Нежный, размеренный. Так как и должно быть. — Мхр…мхм…послушай Цуки…почему бы тебе не уйти из полиции, а? Присоединишься к нам… — соблазнительный шёпот обволакивает ухо белокурого со всех сторон. Он очарован всем тем, что сейчас происходит. Даже слишком. Словно медленно проваливается в какую-то космическую прострацию, позволяя уносить себя всё дальше и дальше.       — С-совсем крыша поехала? Ладно твои ребята, но мои? Что я скажу в участке, и семье тем более?       — Ты, что маленький? Тебе ведь уже нет надобности говорить о каждом своём шаге и решении в твоей жизни. Тем более, даже если тебя не примут, то наши двери для тебя всегда открыты.       — Вообще не понимаю как тебе в голову пришло…влюбиться в полицейского — ухмыляется Кей. Даже в таком положении он не изменяет своей любимой привычке — язвить.       — Можно подумать твой выбор адекватен. Ты по уши влюбился в того, кому должен противостоять. И ты сам сказал, что это неправильно. Или забираешь свои слова назад?       — Сам подумай — очередной глубокий и умопомрачительный поцелуй, инициатором которого выступает Цукишима, снова заставляет двух парней замолчать продолжая наслаждаться друг другом. Неправильно. Вот как можно было описать всё то, что сейчас эти двое вытворяют. Это неправильно. Незаконно. Возможно даже ужасно и непростительно. Но… любовь зла. И порой, она играет людьми как хочет, сводя две такие разные, но всё же, похожие в одиночестве, души. Невозможно предугадать, во, что обернётся вся эта шутка, и от этой неизвестности разыгрывается азарт, интерес к дальнейшему развитию событий.       — Кажется, кому-то не терпится получить удовольствие — говорит Куроо, чувствуя как стояк Цукишимы упирается ему в бедро. Он растегивает ремень на джинсах блондина, немного припуская их, оголяя такие прекрасные, молочные бёдра и таз, которые хочется целовать и кусать — К сожалению, обстановка для более развратного процесса не очень подходящая, но я думаю, что тебе уже всё равно. Брюнет запускает руку в нижнее белье парня начиная совершать движения назад-вперед.       Кей прогибается в спине, что открывает прекрасный вид на уже давно истерзанную зубами Тецуро, шею. Конечно же мафиози не может отказать себе в том, чтобы не пометить этого мальчишку ещё раз. Поэтому, он слегка кусает свободный участок, видя красный след, а затем проводит по нему языком, слыша всхлип златоглазого.       — Прекрати так делать…я же…аха-а! — стон выходит достаточно громким, поэтому Куроо закрывает рот офицера свободной рукой.       — Тш…тише, Цуки. Не так громко. Мы же не хотим, чтобы кто-то услышал твой прелестный голосок? М? В ответ лишь согласное мычание. А дальше всё как в тумане. Пара толчков…еще один неприличный стон, и Цукишима пачкает своим семенем не только белье, но и руку Тецуро. Тот лишь ухмыляется как довольный кот, и слизывает сперму с каждого пальца, не забывая смотреть на светловолосого.       Сам он уже давно испытал это прекрасное чувство, под названием оргазм. Конечно, когда прямо перед тобой находится офицер полиции, да еще и в таком раскрепощенном виде, с этими очаровательными, красными от смущения и стыда щеками, и кучей меток на теле, сложно сдержаться. После всей той эйфории и кайфа, что они испытали, этим двоим приходится всё так же сидеть на полу. Тело ноет, дыхание сбивается, пульс старается прийти в норму, поэтому о попытках встать не может быть и речи.       И лишь тихий смех Куроо разрушает эту тишину.       — Ты чего? — спрашивает Кей, всё ещё сидя на его коленях.       — Да я тут только что осознал, что совратил самого принципиального и упрямого человека, из всех, что я когда-либо знал. Так ещё и офицера полиции — смех становится громче.       — Очень смешно — и снова этот скептицизм в глазах блондина.       — Охо-х, да ладно тебе, Цуки. Знаешь, помимо того, что ты упрямый, — губы Тецуро вновь оказываются рядом с ухом светловолосого — ты еще и безу-у-умно красивый, знаешь?       — Перестань. Я и так уже весь красный из-за тебя.       — Рад слышать. Кста-ати…что насчёт моего предложения? — Кей смотрит на брюнета большими, от удивления, глазами — А, что? Будешь жить в достатке, да и любимый человек у тебя здесь имеется.       — А семья? Что они скажут если узнают?       — Ох, честно, Цуки, ты вылитый пай-мальчик. Серьёзно? Вроде уже не ребёнок, чтобы отчитываться перед родителями. Давай Цуки, решайся. С твоим-то умом, тебе здесь точно будет хорошо.       — Зачем тебе вообще всё это? Зачем ты это делаешь, говоришь?       — Наверное… потому что я люблю тебя. Согласен, звучит действительно абсурдно. Но это правда. Не какая-то уловка или хитрый план, чтобы тебя обмануть. Я говорю как есть. А семья…хех, что-то не особо видно, чтобы они гордились тобой так же, как и твоим братцем. Ну так, что?       — Возможно ты прав… в конце концов…я тоже не заметил особого внимания к себе с их стороны. Они всегда восхищались лишь моим братом, «Акитеру то» «Акитеру это» Хоть бы раз спросили обо мне что-то…       — Значит…ты согласен?       — А самому додуматься?       — Вот же ж упрямец~ Да…сложно поверить, что такой человек как Цукишима Кей когда-нибудь станет тем, кого он раньше ненавидел. Но мы же знаем — жизнь достаточно коварная штука, и никогда не знаешь, куда тебя занесёт в следующий раз…