Невинные

      За рождеством прошел новый год. Его молодожены тоже провели почти не вставая с постели, потому что беременность давалась Глории непросто. Она быстро уставала, у неё поднималось давление, и она чувствовала себя настоящей развалиной.       Их сын решил появиться на свет в середине февраля. Февраль выдался слякотный, ветреный, погода была просто ужасная. Джек только вернулся со смены с отцом. В дверях их встретила бледная, взмокшая Глория и мама Джека, Роуз. Она держала невестку под локоть и ласково поглаживала по плечу, и строго приказала мужу и сыну заводить машину.       Джордж сел за руль, а Джек на заднем сидении пытался успокоить Глорию. Она плакала очень тихо, и сжимала его руку, когда становилось особенно больно. В больнице Глорию увезли, а Дэниэлсы остались в коридоре заполнять бумаги.       Отдав все документы медсестре на посту, Джек вернулся к родителям. — Мам, мне страшно, — признался он Роуз. Он даже не мог себе представить, что сейчас было с Глорией и их ребенком, как больно ей было. Ему казалось, что он уже взрослый и со всем справится, но теперь стало по-настоящему страшно. Вдруг она умрет? Или малыш? — Мальчик мой, — Роуз встала, чтобы его обнять и успокоить, — Все будет хорошо. Глория очень сильная и она со всем справится. Все будет хорошо.       Это была самая ужасная ночь в его жизни. Джек был совершенно измотан, но слишком нервничал, чтобы уснуть. Он ходил кругами по фойе, где могли находиться родственники. Родители спокойно дремали в кресле, а он дергал каждую проходящую мимо медсестру, чтобы узнать хоть что-то. Наконец, в районе четырех утра одна из медсестер нашла Джека и позвала его в палату. Только сначала велела разуться и снять куртку.       Увидев Глорию, тоже смертельно уставшую и немного лохматую и заплаканную, но мирно баюкавшую на руках их сына, Джек замер. И немного позабыл как дышать. — Иди сюда. Знакомься, это Джон Дэниэлс, твой сын, — она улыбнулась и показала ему младенца. Джон был похож на маленькую инопланетную картошку с крошечными ручками и ножками. Джек бережно подцепил указательным пальцем его ладошку, и Джон ухватился за палец. — Привет, я Джек Дэниэлс, твой папа. Да, совсем как виски, — Джек легонько потряс цепкую ладошку и шмыгнул носом. — Больше точно никаких детей, роды — это кошмар, — Глория решила перейти к делу и сразу расставить все точки над i. — Прости, что меня не было с тобой рядом, мне врач не разрешил. — Да ты бы в обморок упал, — прыснула Глория, — Хочешь посмотреть, какой у него пушок на голове? Он совершенно белобрысый! Готовься к шуткам про то, что я его нагуляла. Она чуть стянула с сына шапочку, чтобы Джек увидел светленький пушок у него на макушке. — Я тоже был светловолосым в детстве. Но ты права, народ точно будет так шутить. Все тем же указательным пальцем Джек легонько погладил сына по лбу. — Я бы хотела немного поспать. Ты можешь положить его в люльку? — Глория показала на пластиковую кроватку, стоявшую рядом. Джек чуть поправил одеяльце, в которое был укутан Джон, и взял малыша на руки. — У тебя сейчас такое смешное лицо, — рассмеялась Глория, — Не бойся, он не кусается. По крайней мере пока. — Он такой крошечный. И такой теплый, — взяв малыша как следует, Джек заулыбался. — Ну, я бы не сказала, что он прям такой уж крошечный, весьма крепкий юноша, три шестьсот, — покачала головой Глория, укладываясь. У неё все ещё все болело, но воспринимать все с юмором ей это не мешало. Джек уложил сына, а потом посидел с женой, пока она не уснула. И только потом вспомнил, что в коридоре ждут родители. Внука и невестку в первый раз они увидели спящими. Но им было этого достаточно.