Невинные

      Агенты Стейтсмен показывались в мастерской время от времени. Джеку нравилось обслуживать их машины — все они были новыми, очень дорогими, и платили агенты всегда щедро.       Но больше всего он любил, когда приезжал агент Шампань. Потому что он рассказывал ему совершенно невероятные истории о своей работе. Джек слушал агента, меняя свечи или в очередной раз заделывая дырки от пуль на очередной машине, и будто снова чувствовал себя ребенком, смотрящим вестерны или другие приключенческие фильмы. Хотя разговорить Шампаня удалось далеко не сразу. — Ты же понимаешь, что я не могу болтать налево и направо о своих миссиях, — резонно заметил шпион, потягивая газировку, гостеприимно предложенную парнишкой. — Но вы же понимаете, что мне никто не поверит, если я кому-то расскажу, что обслуживаю машины шпионов. Или что на вашем заводе на самом деле огромная шпионская база. У виска покрутят и скажут, что я заработался. Я никому не расскажу. Как и мой отец, я не болтун.       Джек свое слово держал, не рассказывая о шпионах даже жене. А Шампань начал делиться с ним своими приключениями. Он был довольно одинок — посвятил всю жизнь работе, поэтому сам того не замечая, агент привязался к Джеку, став для него веселым дядюшкой, который очень любит травить байки.       В своих рассказах Шампань обходил стороной свои неудачи, и Джек перестал думать о работе шпиона, как о чем-то опасном, пока однажды не столкнулся с Колой в дверях мастерской. — Привет! — он был рад встрече. С Элизабет (она сама проговорилась о своём имени) они были малознакомы, но Дэниэлс нутром чуял, что она хорошая девушка. Агент Кола выглядела очень взволнованной и даже внезапно обняла его в порыве чувств. — Шампань… — Что? — Джек мягко отстранил её от себя, и крепко взял за плечи. Неужели он мертв? Он буквально неделю назад говорил с ним… — Его тяжело ранили на задании… Он жив, я просто подумала, что ты захочешь его увидеть… Вы, вроде, подружились?       Джек кивнул, и они вместе поехали на базу Стейтсмен. Он не очень часто там бывал, но удивительный контраст между заводом по розливу алкоголя и лабораториями и кабинетами шпионов не переставал его поражать. — Помню, как ты впервые тут оказался три года назад. Такой испуганный ребенок, — улыбнулась Лиз, — А сейчас какой стал! Возмужал, повзрослел. — Эй, мне было уже почти девятнадцать! Да я и не намного моложе тебя, — уязвленно буркнул Джек. — На девять лет. Все, иди, я думаю, он будет рад тебя видеть, — агент Кола мягко подтолкнула к двери в палату, где лежал Шампань. — Агент Виски! — Шампань улыбнулся, увидев Джека. Выглядел он явно потрепанным в драке, но ничуть не растерявшим свой характер. Даже рукопожатие было все таким же крепким. — Я же говорил, я не агент, я механик. Да и потом, я даже не пью, — Дэниэлс был рад видеть, что он жив. — Знаю, что не пьешь, но имя у тебя подходящее, — рассмеялся Шампань. С его легкой руки все агенты начали называть Джека агентом Виски и это страшно веселило Шампаня, — И ты агент, сынок, иначе бы ты сюда не попал. На базу Стейтсмен вход только для своих. Джек присел на край стула возле больничной койки, и вздохнул. — Что случилось? Ну… с вами… — Работа случилась, не переживай. Не первая моя пуля. Им больше досталось, поверь! — Шампань старательно пытался убрать это напряженное выражение с лица Джека. И, потихоньку это сработало. — Вот, наконец-то убрал эту кислую мину! Мне тут плакальщики не нужны. Расскажи, как у тебя дела? — У меня все хорошо. Разве что, не считая того, что я к тридцати годам поседею из-за сына. Он Конан-варвар какой-то. Постоянно в доме что-то разбивается, ломается, рассыпается, — Джек рассказывал о сыне с улыбкой, было видно, что он очень любит Джона, и не расстраивается из-за пары разбитых чашек. — Ты хороший отец, ему с тобой повезло, — Шампань улыбнулся, он был рад, что в семье Джека все по-прежнему хорошо, — Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать. Тебе нужно продолжить учиться, Джек. — Я не могу, кто будет семью кормить? — Дэниэлс мотнул головой. — Не обязательно бросать работу. Ты можешь приезжать к нам на базу раз в неделю, мои ребята научат тебя работать с компьютером. Ты прекрасный механик, этого у тебя не отнять, но машины очень быстро развиваются, и ты оглянуться не успеешь, как они будут все напичканы электроникой. — Зачем напихивать электронику в машину? Неужели кассетного плеера недостаточно? Кто-то захочет за рулем в Марио играть? — Джек был довольно далек от компьютеров и мало что в них понимал, но в итоге решил послушать Шампаня. Тогда он ещё не знал, насколько прав тот окажется.       Тепло побеседовав с товарищем, Дэниэлс вернулся домой, и неожиданно нарвался на скандал. Он был знаком с Глорией с тринадцати лет, и ещё ни разу не видел её настолько злой. Она отдала Джона бабушке, и Роуз унесла испуганного мальчика на кухню, а Глория указала Джеку на дверь спальни. — Тебя видели с какой-то бабой! — возмутилась она, когда они остались наедине. — Что? — Джек даже опешил. Но потихоньку понял, о чем она говорит. — Эрика, моя подруга, видела тебя сегодня с какой-то бабой и вы обнимались!       Дэниэлса обуревали смешанные чувства. Он злился на сплетницу-Эрику, и на то, что в их маленьком городке можно чихнуть и тебе с другого конца города ответят «Будь здоров!», ему было смешно, что кто-то мог подумать, что между ним и Лиз что-то есть — Джек любил Глорию и только её, а Лиз, в свою очередь, считала его ещё ребенком, и ему стало даже немного неловко от того, насколько сильно он сейчас завелся — сердитая Глория была очень горяча. — Это Элизабет, она секретарша одного из наших постоянных клиентов, знаешь завод Стейтсмен за городом, вот его главы. Она рассказала, что шеф попал в аварию, и была очень расстроена. Я съездил с ней, нужно было оценить ущерб машины для страховой, да и проведать человека в больнице, — Джеку пришлось немного приврать, но в целом он рассказал жене почти правду, и выглядел искренним. — Ладно, допустим, я тебе поверю, — хмыкнула Глория. Она была ещё на взводе, но злилась на него уже меньше. — Могу я в свою защиту сказать, что ты выглядишь очень сексуально, когда злишься? — осторожно сообщил Джек с хитренькой ухмылкой.