Ты не можешь знать

— Может, на этом закончим? Мы сегодня хорошо поработали, — Сарават пробежал взглядом по уставшим лицам ребят, что играли с ним в одной группе. Все парни вяло кивнули солисту и начали закругляться. — Тарн, ты сейчас куда? — подойдя ближе к барабанщику, спросил Сарават, наблюдая за действиями друга. — За Тайпом, куда же ещё? — улыбнулся Тарн, оторвав глаза от любимой барабанной установки и устремив их на собеседника. — Действительно, — усмехнулся Ват,— не против, если я составлю тебе компанию? Команда Тайпа сегодня тренируется против команды Тайна, так что нам по пути. — Да, я знаю, Тайп говорил, — кивнул Тарн, продолжая возиться с барабанами, — значит, идём вместе? — Да, если ты не против. — Нет, конечно. — Отлично, тогда я жду тебя в коридоре. — Хорошо, я буду через пару минут. Сарават кивнул другу и, попрощавшись с остальными ребятами, вышел из студии. Тарн не заставил себя долго ждать и через пять минут они уже шли к стадиону, где сегодня играли друг против друга их парни. — Как думаешь, кто выиграет? — с улыбкой на лице спросил Сарават, когда они уже подходили. — Давай я поставлю на команду Тайна, а ты на команду Тайпа? Спорим на ужин? Кто проиграет, тот и угощает всех. — Хорошо, — согласился Ват. Они нашли своих футболистов, уже ждущих у выхода стадиона. — Какие-то вы уставшие, — заметил Сарават, когда они подошли к парням ближе, — кто выиграл? — Ничья, — пожав плечами, сказал Тайн. Сарават и Тарн с улыбкой переглянулись. — Ладно, не расстраивайтесь, — подбадривающе сказал Ват. — Да мы особо и не расстраиваемся, — усмехнулся Тайн, смотря на своего парня. — Отлично, тогда идём, — сказал Тарн, беря Тайпа за руку. Все четверо пошли на стоянку, где были припаркованы их машины. *** — Тайп, что с тобой? — развернувшись к своему парню, спросил Тарн, когда они сидели в машине, — ты сегодня слишком молчаливый. — Я просто устал. Давай уже домой поедем, — сказал Тайп, даже не посмотрев на водителя. — Хорошо, — вздохнул Тарн и повернул ключ зажигания. Через минуту они уже ехали домой. Все пятнадцать минут, что они ехали, в салоне стояла тишина и был слышен лишь звук работающего двигателя. Тарн иногда кидал обеспокоенный взгляд на своего парня, который почти не двигался и смотрел прямо перед собой. — Эй, Тайп, — не выдержал Киригун, беря его за руку и переплетая их пальцы. Футболист медленно перевёл взгляд на водителя. — Прошу, следи за дорогой, — безэмоционально произнёс Тиват, смотря уже на профиль Тарна и в который раз отмечая, насколько его парень красивый, — со мной всё в порядке. Для убедительности своих слов он сжал ладонь барабанщика и мягко улыбнулся. Но Тарн лишь нахмурился, продолжив следить за дорогой. Что-то было явно не так. Когда они были уже у дома, Киригун плавно остановил машину на парковке, заглушил двигатель и повернулся к Тайпу. — Идём? — он осторожно провёл костяшками пальцев по скуле младшего, который прикрыл глаза от такого лёгкого и нежного прикосновения. — Да, только при одном условии, — серьёзно сказал Тиват, открыв глаза. — Что за условие? — улыбнувшись, спросил Тарн. Тайп пару секунд смотрел в карие глаза напротив и затем ловкими движениями переполз к старшему на колени; он сразу же неосознанно притянул его ближе к себе, от чего их носы почти соприкасались. Футболист медленно начал приближаться к губам любимого, прикрывая свои глаза. — Условие такое, что я сегодня целый день буду висеть на тебе как коала, — сказал он сквозь улыбку за секунду до поцелуя. — Хорошее условие, мне нравится, — кивнул Тарн, когда они отстранились друг от друга после поцелуя из-за нехватки воздуха, — тогда пошли домой. — Вылезать тебе тоже со мной надо, — медленно проговорил Тайп, смотря в глаза напротив, в которых пробежал шок и тут же скрылся где-то вдалеке. — Хорошо, только моё условие — держись крепко, прошу, — обеспокоенно сказал музыкант, начиная вылезать из машины. — Конечно, — усмехнулся Тиват. Он всеми своими конечностями обвил тело своего парня и носом уткнулся ему в плечо. Тарн, с присущей ему невозмутимостью вылез из машины, как будто на нём нет тела, что прилипло к нему похлеще любой заразы. Он чувствовал, как Тайп крепко его обнимал, даже когда они уже шли к дому. Он видел, что с его любимым происходит что-то не то, но решил пока не трогать эту тему до лучших времён. — Тайп, нам надо переодеться, — любезно напомнил Киригун, когда они уже были дома. Футболист что-то промычал ему в шею, но в этот же момент быстро с него слез и умчался куда-то в глубь квартиры, оставляя своего парня одного в прихожей. Тарн с улыбкой покачал головой и пошёл в след за младшим. В их комнате Тайпа не было, значит, он в ванной. Со спокойной душой Киригун переоделся во всё домашнее. Но только он успел натянуть на себя футболку, как в комнате оказался Тайп и быстрым шагом направился к нему. Тиват, ничего не говоря, развернул к себе парня и почти молниеносно на него запрыгнул, снова обвивая всё тело своего парня своими длинными и худыми конечностями. Тарн тут же его подхватил за ягодицы, секунду соображая, что вообще происходит. Когда всё встало на свои места в голове, барабанщик лишь тихо усмехнулся. — Удобно? — спросил он с улыбкой. — Очень, — тут же откликнулся Тайп, крепче прижимаясь к телу любимого, отчего у второго снова что-то внутри тревожно зазвонило, но, поудобней перехватывая тело на себе, он постарался откинуть всё ненужное сейчас подальше. — Думаешь, ты не устанешь? — За меня не беспокойся, мне тут удобно, так что можешь идти спокойно готовить нам ужин. Тарн приглушенно засмеялся, уткнувшись своему парню в плечо, отчего у того по всему телу прошлись мурашки. — Ты действительно собираешься вот так провести сегодняшний вечер? — с усмешкой спросил Танр, переместив ладони на ягодицы своего парня. — На самом деле нет, потому что в таком положении быстро мы устанем, — нехотя признался Тайп, — но я... Младший громко сглотнул и впился короткими ногтями в плечи любимого. — Что ты? — напрягся Тарн, готовясь к самому худшему. — Я просто по тебе очень соскучился, — тихо сказал Тайп. Киригун на пару секунд выпал из этой реальности, потому что... Что?! Красный сигнал, с его парнем что-то происходит. Быстрыми шагами он добрался до их спальни и повалив Тайпа на большую кровать, навис над ним, всматриваясь в лицо напротив. — А сейчас ты мне рассказываешь, что случилось и что вообще происходит. — Но... — попытался что-то сказать Тиват, но был заткнут коротким поцелуем. — Ты бы никогда просто так мне не сказал, что соскучился, когда с момента нашей последней встречи прошло всего восемь часов. Тайп, что происходит? Младший пару секунд молча смотрел в карие глаза и после на одном выдохе выпалил: — Меня отравляют в Америку на практику на год. Глаза Тарна расширились настолько, насколько это было возможно. Он ожидал всего, чего угодно, но не такого. Точно не такого. — Год? — переспросил он, всё ещё не до конца осознавая всего того, что им предстоит. — Да. Послезавтра, — неуверенно кивнул Тайп, прикусив губу. Оба не знали, что сейчас делать. Оба были в растерянности. Оба были ошарашены. — Это же хорошо, — попытался улыбнуться Киригун, но получилось сомнительно, — я рад за тебя. — Брось, — начал злиться Тайп, — прекрати всё это, мы оба понимаем, что это значит. Тарн тяжело выдохнул и, перевернувшись, сел на край кровати. Несколько секунд они молчали. Тайп смотрел на профиль любимого, а тот в свою очередь с задумчивым видом смотрел на персиковую занавеску, что чуть колыхалась от ветра. — А что, собственно, это значит? — спросил Киригун, посмотрев на своего парня через плечо. Тайп растерялся, не зная, что ответить, потому что произносить такое страшно. — Не думаешь ли ты, что нам надо расстаться? — печально усмехнулся музыкант. Тиват отвёл взгляд, не в силах смотреть в сейчас такие холодные глаза Тарна, потому что да, он так и думал. Всё поняв, Тарн снова грустно усмехнулся и покачав головой, встал и вышел из спальни, оставив Тайпа с огромным чувством вины, которое теперь просто так от него не отстанет. *** — Тарн, прошу, поговори со мной! — взвыл Тайп, не в силах больше слушать тишину. За весь вечер они так больше и не разговаривали и это сводило младшего с ума, — я знаю, что был не прав, но прошу не игнорируй меня. Тарн оторвал взгляд от книги, которую якобы читал и посмотрел на потерявшего уже надежду парня. — О чём ты хочешь поговорить? — холодно спросил Киригун, отчего футболист растерялся. — О том, что поставил под сомнение наши отношения? — Нет, я... — хотел было что-то сказать Тайп, но резко передумал, вместо этого опустив голову. В молчании они провели не больше минуты, но обоим казалось, что прошла уже вечность. — Тарн, — снова начал Тайп, подняв голову и заглянув в глаза любимому, — прости меня, пожалуйста. Правда, не отрицаю, моя первая мысль была о том, что расставание даст тебе шанс не ждать меня, а жить своей жизнью. — Ты настолько обесцениваешь мои чувства к тебе? — уже более спокойно и как будто устало спросил барабанщик, смотря прямо в глаза напротив. — Я просто боюсь, что наши чувства угаснут на расстоянии и мы будем мучаться. — Ладно, — резко сказал Тарн, захлопнув книгу, отчего младший даже вздрогнул, — хорошо, если ты так хочешь, то мы расстанемся, чтобы и ты и я жили своей жизнью, как ты говоришь. Если тебе так будет проще, то давай сделаем, как хочешь ты. Но ответь мне, пожалуйста, всего на один вопрос: ты так сильно сомневаешься в себе или во мне? Тарн недоволен. Тайп каждой клеточкой своего организма чувствует его злость, и ему сейчас очень хочется обнять своего парня, сказать, что никуда его не отпустит, но собрав всю свою выдержку, ответил: — В себе. Сердце Тарна пропустило несколько ударов. Тишина после этих слов по секундам разрушала всё, что с годами так трепетно и нежно строили парни. — Значит, ты не любил меня, — слова больнее самых сильных ударов впиваются в сердце, заставляя задыхаться от всего того, что происходит. — Тарн, я... — Брось, Тайп! — почти выкрикнул музыкант с обидой в глазах, — если бы ты меня любил и хотел бы быть со мной, то ты бы не сомневался ни во мне, ни в себе, ни в особенности в наших отношениях. Что произошло? Что случилось, что ты так поменял мнение о нас с тобой? — Я не знаю, — тихо проговорил Тайп, опустив голову после некоторой паузы. — Уезжай, — неожиданно сказал Тарн, — уезжай и как можно скорей. Если разрывать всё, то именно сейчас. И снова тишина. Давящая, разрушающая. Обоим хотелось остановить всё это, но ни у одного не хватило сил. Тарн встал со своего места и вышел из комнаты, вновь оставляя Тайпа одного. Морально разбитого, растоптанного, но полностью уверенного, что поступает правильно. — Тарн, я... Тиват через пять минут после ухода Киригуна выскочил из комнаты. Побежал на кухню, парня там не оказалось. Как он понял позже, старший ушёл из квартиры. *** Год. Это много? Много. Очень много для двух влюбленных, которые собираются ближайший год провести отдельно друг от друга, совершенно разорвав связь. Тайп уверен - так будет лучше для Тарна. Тарн уже ни в чем не уверен. То, в чём он раньше не сомневался, пошатнулось и с грохотом упало, разбившись на мелкие осколки попутно разрушив всё, что было важно. И любовь к Тайпу, Тарн уверен, не утихнет. Не станет меньше, не остынет. Она станет больше, готовая в любую минуту вырваться наружу, укутать бережным одеялом любимого. Но нужно ли это будет Тайпу через год? Тарн ночевал в каком-то отеле, названия которого даже не запомнил. Да и к чему оно ему. Хотел идти в какой-то клуб, который повстречался по дороге, но что-то его остановило, не дало совершить ошибку. Утром он вернулся в квартиру. Тайпа там уже не было. Тишина съедала заживо, разрывая все внутренности. На кухню он зашёл в последнюю очередь. И тут он увидел красивую длинную вазу, что стояла посередине стола, в которую была поставлена одна изящная красная роза. К вазе было приложено письмо. Тарн взял его в руки, развернув листок. «То, что написано в этом письме, я хотел сказать тебе уже давно. Прошу, пойми меня. Я люблю тебя. Но ты не можешь знать, как и насколько сильно я тебя люблю. Ты можешь лишь предполагать, но никогда не узнаешь наверняка. Можешь смотреть, дышать, есть, смотреть телевизор, жить своей жизнью, в то время, как я буду сгорать в своей любви к тебе. Да, теперь я могу бесконечно говорить, что люблю тебя, и ты будешь это знать, но вот насколько сильно моё чувство к тебе, я не скажу, навсегда оставив это при себе, ведь такое не поддаётся объяснению, какому-то сравнению или даже логике. Да, я могу сказать, что люблю тебя больше жизни. Могу сказать, что Бесконечность не такая уж и большая, по сравнению с моими чувствами к тебе, но я не буду этого говорить. Позволь лишь мне знать, насколько сильно я тебя люблю. Только две вещи ты должен знать. Первое: это, собственно, что я тебя люблю. Второе: моя любовь не утихнет, даже если ты уйдешь из моей жизни. Да, ты скажешь, что такое невозможно, ведь любовь имеет свойства утихать, притупляться, уходить на "нет" со временем, если её не подпитывать. Нет. Ты ведь не знаешь насколько и как я тебя люблю. Ты не знаешь её масштабы. Ты не можешь этого знать. Прости, но в этом случае ты не можешь судить. Ты можешь лишь мне слепо верить. Прости, что вот так оставляю тебя в неведении, но если ты хочешь быть рядом, ты должен мне доверять, понимаешь? Именно это я хотел тебе сказать уже давно, но каждый раз меня что-то отвлекало, мешало. Может, нам и не стоило расставаться, но я чувствую, что это нам необходимо. Необходимо остановиться, чтобы через год, если мы выдержим, снова идти вперёд. Я выдержу. А ты?» И в тот вечер на телефон Тайпа пришло единственное сообщение от Тарна, после которого он больше не писал любимому целый год. В сообщении было всего одно слово: «Выдержу».