Родственники поневоле

Какое-то время они сидели в тишине. Мужчина был слишком нежен с той, кто вот-вот умрёт, а с вполне живым человеком, который был буквально в метре от него, был излишне холоден, даже не пытаясь проявить хоть каплю сочувствия. У Лены даже создалось такое впечатление, что её для него не существует, что есть тут сейчас только Дивус и её мать, а она сама к происходящему не имеет ни малейшего отношения. Такие мысли угнетали и без того пошатнувшееся сознание, полностью разрушая привычную картину мира. Для девочки не было секретом или открытием то, что такое случается, люди, даже самые близкие, умирают, но она никогда не думала, что ей предстоит столкнуться с этим событием своей жизни в столь раннем возрасте. Тем более, день ведь начинался довольно радужно... Закусив губу от некоторой обиды на жестокую и беспощадную реальность, девочка поднялась с места и молча направилась в уборную. Может хотя бы там, наедине с самой собой, у неё получится дать выход эмоциям, накопившимся в непозволительно огромном количестве за столь короткий промежуток времени. Но медсёстры... Один лишь факт их существования уже мешал ей. Поорать в никуда было просто необходимо, Лена понимала это, но вытолкнуть ком из горла, препятствующий освобождению чувств, мешали посторонние, которым было вовсе необязательно выслушивать всё то, что девушка думает о всей этой ситуации. — Поживёшь у меня! Если мать всё-таки умрёт, оформлю опекунство! — Передразнивала девочка Дивуса, стоя перед зеркалом. Настроение ни к чёрту, плюс этот "братец" решил поиздеваться... Знает ведь, как надавить на самое больное и уязвимое... Неудивительно, что этот манипулятор пробился в список чуть ли не самых влиятельных людей, по крайней мере их страны так уж точно. Было желание просто взять и разнести эту комнату. Ударить по зеркалу кулаком с такой силой, чтобы оно уж точно разлетелось на мелкие кусочки, больно впиваясь в руку, застревая там. Хотелось выть, но получалось лишь жалко скулить. Слёзы... Где они, когда так нужны?! Они почему-то просто отказывались появляться, как ни старалась девушка заплакать. Спустя пару минут желание причинить себе боль никуда не исчезло, а сама Елена начала видеть в этом что-то сокровенное, что, как ей казалось, поможет наконец зареветь. — Прекращай строить из себя ни пойми что, щеночек... Выходи из комнаты, кому говорят! И прекрати смотреть так в отражение, будто избить его хочешь... Гх, глупый щенок... Дивуса уж слишком сильно напрягать её столь долгое отсутствие, и он решил глянуть, чем там эта глупая девчонка занимается за закрытой дверью. Поскольку отдельные двери в туалет и в ванную существовали, он не боялся, что увидит её в неподобающем виде. Действительно, стоящая напротив зеркала девушка, повиснувшая практически всем телом на раковине, смотрела куда-то в пустоту широко распахнутыми глазами. Круэл, увидев такое состояние этого безрассудного ребёнка, прорычал себе под нос что-то невнятное, но явно в крайней степени недовольное. — Вылезай, щенок... Или со слухом начались проблемы? — Буквально схватив её за шкирку, Дивус насильно вытянул её из комнаты. Девочка даже не пыталась сопротивляться, понимая, что новоявленный родственник в любом случае сильнее её физически, и если ему надо будет, он вытащит её куда угодно откуда угодно. Конечно, это раздражало, когда тебя тащили, словно какую-то вещь, но когда сознание внаглую отказывается соображать, и это могло сойти за нормальность. Впрочем, один червячок в голове мягко намекнул, что тащить её задом наперёд, растягивая при этом хорошую рубашку – неправильно и, как минимум, не очень этично, особенно для такого манерного человека, каким везде старался казаться этот мужчина. Лена не смогла не согласиться со своей мыслью. Действительно, а где хвалённые манеры господина Круэла? — Может вы прекратите меня уже тащить? Мне, вообще-то, неприятно. — Девочка попыталась остановиться самой, чтобы тот хоть какое-то внимание обратил на неё. Когда её резко дёрнули вперёд, намекая, что никаких остановок в ближайшем будущем не предвидится, ребёнок повысил голос, пытаясь докричаться до... Ну хотя бы до совести, для начала. — Ты меня вообще слышишь? — Культурность и манеры были выброшены в сторону. Хватит уже выкать, ей надоело, тем более, что её ни пойми куда тащат. Серьёзно? Пусть хоть даст ей развернуться для начала. — Во-первых, незачем так орать... — Кажется, или в его голосе есть угрожающие нотки? Нет, Елена определённо не в настроении слушать чужие интонации. — Во-вторых, мне не нужно, чтобы такой ребёнок, как ты, наделал лишних глупостей. — Он обернулся, наклонившись прямо к её уху, обдавая со спины тёплым дыханием, после чего тихо, но чётко и ясно добавил. — И последнее... Коль есть мазохистские наклонности в тебе, вроде желания разбить стекло, чтоб почувствовать боль и наконец разреветься, то потерпи немного. Мы с тобой успеем найти им применение... — Юноша замолчал на секунды две, а затем, хмыкнув, тихо приказал, развернув барышню в ту сторону, куда её тащил. — Будь хорошей и послушной, не тявкай лишний раз. — Ваф!... — Гавкнув себе под нос, молодая особа передразнила мужчину. Его рука сильнее сжала её плечо, намекая, что ей стоит заткнуться. Лена просила ослабить хватку, и это попрошайничество напомнило Дивусу скулёж новорождённых щенков, брошенных умирать. Всё-таки как ни крути, а хватку ему всё же пришлось ослабить. Редкие кадры медицинского персонала стали как-то косо на них поглядывать, так что пришлось временно прекратить это небольшое, но всё же издевательство. — Спасибо... — Произнесено было еле слышно, на выдохе. Круэлу даже показалось, что ему это привиделось. Оглядываться и проверять он не стал. — Не отставай, щенок! — Прикрикнул на ребёнка Круэл, ускоряя шаг. Девочка была вынуждена поспешить следом.

***

— Курить – вредно! — Это было первое, что сказала Елена, когда они покинули территорию больницы, и руки её брата достали из одного из карманов пачку дорогих сигарет. — Не вреднее, чем не курить. — Дивус зажёг сигарету и затянулся. Внимания на недовольного щенка, который явно держался из последних сил, чтобы не приложить чем-нибудь тяжёлым знаменитого дизайнера, было направлено ровно ноль. — Да чтоб тебя... — Недовольный щенок в лице юной особы действительно был готов просто пнуть эту жертву моды, чтобы тот прекратил курить хотя бы рядом с ней. Жаль, конечно, что если девочка действительно сделает это, то, скорее всего, крупно пожалеет о содеянном, причём крайне быстро. Как говорится, последует мгновенная карма. Впрочем, они довольно быстро дошли до автостоянки. Мужчина заплатил за парковочное место, после чего вернулся к девочке. Его автомобиль казался удобным и, как выяснилось минутой позже, таковым и являлся. Ребёнка усадили на переднее сидение со словами о том, что хозяин машины хочет видеть, чем та будет заниматься во время поездки. На резонный ответ, что кое-то настроен спать и даже выспаться, последовал смешок. — Ну-ну, интересная затея, однако... Посмотрим, получится у тебя это или нет, щеночек. — По лицу говорящего было видно, что вряд-ли ей дадут такую возможность. Вообще не стоит на это рассчитывать. От осознания того, что её тут, кажется, вообще за полноценного человека не считают, захотелось плюнуть этой напыщенной личности прямо в лицо. Правда, здравый смысл буквально орал о том, что затея эта принесёт куда больше вреда, чем пользы. "Действительно... Чего это я?" – девушка сама себя одёрнула от идиотской затеи. Конечно, самой себе причинять боль – совершенно не то же самое, когда тебя уже бьют без твоего на то согласия. А в том, что этот человек мог вполне неслабо дать ей хорошую затрещину, девочка не сомневалась. Сев за руль, мужчина довольно резко вдавил педаль газа. Спать расхотелось быстро. Кажется, на такой скорости она никогда не ездила, особенно в городе. Особенно в таком крупном городе, как этот. А ещё Круэл, как отметила про себя Лена, держал руль лишь одной рукой, во второй же была сигарета. Из-за открытых окон её волосы откидывались в сторону водителя, что через пару минут порядком поднадоело Дивусу. Впрочем, мужчина просто закрыл её окно, решив проблему с летающими непослушными локонами. — Серьёзно, если ты не будешь убирать свои волосы, я их тебе собственноручно отстригу. — Угроза была как бы для вида, но при этом проверять на себе девушка почему-то не захотела. Если так будет продолжаться, и один идиот не снизит скорость, то рано или поздно они влетят во что-нибудь или в кого-нибудь, после чего дружно отправятся на тот свет. "Сразу же за родителями..." – эта мысль прочно уселась в голове, мешая отвлечься от происходящего и спокойно задремать. Как и обещали, в принципе, она не поспит. Создавалось такое впечатление, что для некоторых личностей правила дорожного движения вообще не писаны. Закрыв глаза и отвернувшись от водителя, Лена задумалась. Сейчас ей хотелось позвонить своему молодому человеку и рассказать о случившемся, но факт того, что слева сидит нежелательное лицо, которому всё о себе слышать необязательно, её останавливал. Хоть и выговориться хотелось крайне сильно. Круэл же, в свою очередь, давно прекратил обращать на неё хоть какое-то внимание. Волосы не летают, в глаза не лезут, вид в лобовое стекло не закрывают, значит и проблемы нет никакой. Молчит – значит выносит мозг самой себе. Хорошо, что не ему, хотя иметь человека с пошатнувшейся психикой под боком Дивусу совершенно не хотелось. Курение определённо снимало излишки накопившегося стресса. В последние годы своей жизни он уже не представлял своё существование без запаха хорошего табака, смешанного с дорогим и, что было не менее важным, качественным одеколоном. На той скорости, что он гнал автомобиль, было удивительно, что Круэл умудрялся довольно ловко маневрировать на каждом из поворотов, по которым они проезжали. Взглянув на сестру косым взглядом, юноша отметил, что вид у неё довольно милый и симпатичный для тринадцатилетней девочки. Особенно, когда та пыталась уснуть, игнорируя звук мотора и шум, создаваемый ветром, недовольно хмуря бровки. Профессиональным взглядом дизайнера он отметил, что губы у неё довольно сильно искусаны, а если говорить точнее – на них нет живого места. Предположения было два: либо часто волнуется, оттого и кусает, либо просто завелась дурная привычка. Круэл склонен был считать, что это именно второй случай. Фыркнув, мужчина вернул всё своё внимание на ситуацию на дороге. В первую очередь было решено забрать собаку из дома. Неизвестно, насколько девочка сейчас переедет к нему, неизвестно, выживет ли мать, неизвестно, насколько может затянуться возня с оформлением документов в случае смерти родителя. Так что лучше было заранее забрать собаку и вещи первой необходимости. Благо, завтра было воскресенье и идти в академию нужды не было. Сборы заняли минут пятнадцать. Документы все разом оказались в руках Дивуса, который, быстро просмотрев их, сделал для себя несколько выводов, не озвученных вслух. Что ж, раз так распорядилась судьба их жизнями, то и проблемы они решать будут, исходя из имеющихся ресурсов. Круэл сидел на диване в коридоре, наблюдая за происходящим вокруг. В основном его взгляд был прикован к Дейзу, которого хозяйка выставила из комнаты, чтоб то не путался под ногами. Подобная компания очень даже льстила Дивусу. А вот пёс явно не был доволен тем фактом, что в квартире находился посторонний человек. Однако, после приказа своей хозяйки сидеть и не лаять, он успокоился, хоть и поглядывал на мужчину недоверчиво. Пока Лена собирала в свой чёрный рюкзак различную технику в виде ноутбука, планшета, графического планшета, который для неё действительно был вещью первой необходимости, различные провода и зарядники, пару шорт и футболок с накидками, новоявленный родственник сидел и наблюдал за собакой. Казалось, эти двое играли в гляделки, и пёс пока что выигрывал. В какой-то момент Круэл подозвал пальцем к себе того, и Дейз, поддаваясь спонтанному внутреннему инстинкту, подошёл. — Хороший мальчик... — Сказав это и улыбнувшись краями губ, мужчина аккуратно погладил пса, стараясь не делать резких движений. Пёс продолжал наблюдать за ним, относясь к незнакомому ему человеку с подозрением. Круэл хотел ещё что-то сказать, но его не такая уж и далёкая родственница уже закончила собираться и вышла в коридор, где и находились в ожидании Дивус и Дейз. Последний, заметив хозяйку, быстро, в пару прыжков, оказался подле и несколько раз пролаял, а после недоверчиво взглянул в сторону мужчины, у которого был слишком самодовольный вид. — Что ты... — Ничего я с ним не делал, если это твой вопрос. И я надеюсь, ты уже закончила бегать по квартире в поисках вещей... — Нахмуренные брови явно подсказывали, что кому-кому, а ей поблажек, в отличии от далматинца, не дадут. — Закончила. — Фыркнув и закатив глаза, ответила девушка, убирая выбившийся локон из причёски за ухо. Как же её раздражало это отношение к ней, словно она априори не была способна претендовать на что-то серьёзное. Эта ухмылка и этот взгляд... Лена не раз уже за сегодняшний день напоминала себе, что бить людей нельзя, хоть и очень хочется. — Пошли, щенок... — Дивус кинул ей в руки валяющийся на тумбе поводок, как бы говоря, чтоб та его быстрее прикрепляла, и они бы уже вернулись назад в машину. Закончив собирать пса, девушка выключила свет в доме и огляделась. Была большая вероятность того, что она если и вернётся в этот дом, то только для того, чтобы забрать оставшиеся вещи. Поскольку квартиру её родители лишь снимали, то даже после совершеннолетия она вряд-ли увидит это место снова. Придётся отпустить эту долгую часть её жизни и начать всё с чистого листа на новом месте. А новое место – дом Дивуса Круэла. Какая ирония – она никогда не хотела оказаться там, но, как назло, будет вынуждена там жить минимум до совершеннолетия. Когда она вновь садилась в машину, девочка старалась запомнить эту улицу, эти дома такими, какими те были. Сохранить это в памяти вместе со счастливыми и не очень воспоминаниями. Слёзы... Их уже привычно не было, но было странное опустошение внутри и желание покричать в эту всеобъемлющую пустоту. Хотя даже это она не могла себе позволить, учитывая, что человек слева и без того довольно злой. Приходится сдерживать подобные порывы. И всё же, ударить Дивуса, чтоб хоть немного снять напряжение, хотелось. Или это было желание услышать крики и почувствовать боль, чтоб эти долгожданные слёзы всё-таки появились... Непонимание причинно-следственных связей своих желаний пугало, из-за чего девочка, нервно выдохнув и в очередной раз закусив губу, решила подумать об этом когда-нибудь потом, в следующий раз, когда всё станет куда более понятным и очевидным.