ДРУГОЙ

Внутри меня адреналин хлещет прям через уши, я чувствую, как становится трудно дышать от его скорости, и от этого подкашиваются ноги, хоть я и сижу ровно. На губах до сих пор его вкус. Облизываю. Не знаю куда себя деть, мне кажется, что я выпила бутылку текилы, так меня колотит. Но на самом деле я абсолютно трезва. — Ты была в Дубаи? — спрашивает Егор. — Нет, первый раз. — Первый-первый? — Да. — Мы так странно оказались в одно время, — говорит он загадочно, словно всё понимает и играет сейчас со мной. — Я просто очень хотела тебя увидеть. — произношу смотря ему в глаза и не боюсь за последствия своих откровенностей. — М, даже так, — закусывает он игриво губу и улыбка с его лица не сходит. Егор делает поворот и выезжает на новую трассу. Я успеваю только пристегнуться, и ощутить всю силу его вождения. Делает он это умело, могу признаться. — А если бы мы не встретились? Чтобы ты делала? — Не встретились? — Угу, — закусывает он губу. — Ждала бы тебя в Москве. Егор положительно смотрит в мою сторону, словно я сейчас говорю так как ему нравится. Кажется я стала понимать, что его влечёт в общении, когда он не кажется важным, а таким и есть. И скрывать это нет смысла. Я смотрю на него, и мне ничего больше не хочется. Кроме как прочувствовать весь трепет быть рядом. Скорость шалит за 200, и город просыпается слишком солнечно. Я прикрываю глаза от пронзительных лучей, которые выбираются уже с-под темноты и вот-вот осияют этот город. Моё головокружение высотками сменяется на долгую дорогу куда-то вдаль, и от этого сносит крышу, я резко прижимаюсь к его руке и обнимаю её, словно я вот то самое родное, и нужное. И сейчас я даже не думаю о том, как это выглядит со стороны. Уверена, он удивлён моей нежности, которая так и не раскрылась с ним за время наших встреч. Казалось я держала всё в себе и была просто другой. Той, которая не могла подарить заботу в таком формате тепла и ласки, как прикосновения. Как же они много значат! Вот я сейчас прикасаюсь к его худи щекой, и просто балдею от того, что могу не скрывать свои эмоции. Егор убирает свой капюшон, и снижает скорость, касаясь меня рукой, гладит мою щеку, и от этого просто хочется умиляться. Как же приятно его чувствовать! Почему люди всегда ждут порыв нежности от других? Почему нельзя дарить её самим. Не строить из себя супер-важность, нужность, и лучшее, что может случится в этом мире. А просто отбросить этот не нужный пафос и радоваться таким простым вещам, как объятия, просто так, даже когда не просят, словам-поддержки, когда нечего сказать и между вами тишина и улыбке, которая согреет внутренний холод. Вот я никогда не умела с мужчинами вести себя так, как сейчас обнимаю его просто так, без какого либо предлога и не давая этому значения. Просто мне захотелось, и я не сдержала это в себе, подумав, что со стороны это будет не правильно или ужасно. Нет не будет. Он сам дал на это добро. Так почему я должна быть не приступной леди, а ночью умирать от тоски по любимым рукам. Я терлась об него носом, и улыбалась, глядя на него. Говорила всякую всячину и смеялась, обнимая его не только руками, но и глазами. Сегодня я была собой. И он первый, кто открыл мне себя и мои эмоции. — Тебе понравился концерт? — Очеееень. — Сходила бы ещё раз? — улыбается Егор. — Конечно! Ты ещё спрашиваешь. Я никогда не видела такой бешеный и взаимной энергетики. Ты такой молодец. Егор довольно смотрел за дорогой, и просто слушал меня, словно ему мой голос мёд для ушей. И мне было приятно делиться своими эмоциями. Впервые я не спрятала их внутри себя, для рассказа подругам. Впервые я захотела сделать ими приятно. — Смотри, — показывает головой Егор в свою сторону. И я чуть отрываюсь от его ароматного худи, и смотрю в окно. Черт! Мы в пустыне! Дорога в пустыне! Вы когда-то видели такое? Я никогда не видела солнце, огромное, яркое на песках. Это настолько красиво, что глаз не оторвать. — Ваааау! — всё, что вырвалось с меня от дикости увиденного. — Нравится? — повернулись ко мне голубые зрачки, и блондин затормозил на дороге, отключая машину. — Очеееень! Потрясающий рассвет! Я никогда такого не видела. — Мы к сожалению не сможем проехать дальше, так как там толком нет дороги, да и арафатки я с собой не взял. Поэтому можем наслаждаться здесь видом. — произнёс Егор и открыл заблокированную дверь. Мои глаза настолько бегали по пространству, что я чудом вышла с машины, за ним. Вокруг ни души! Просто только мы! Только этот вид! И мои оголенные чувства! — Здесь нельзя быть, когда сильный ветер. — Даже в обмундировании? — Обмундировании? — повторил со смешком Егор. — Да. Ну или как это называется, костюм специальный. — Мы здесь с друзьями гоняем на багги в основном. И всё, что на мне, это в принципе обычная одежда, арафатка и шлем со стеклом на глаза. Я улыбаюсь слушая его, и смотрю прям в его океаны, ему так нравится чему-то учить, рассказывать, что мне хочется быть такой глупой, только чтобы слушать его вечно. Блондин поправляет волосы и спиной облокачивается на машину. Подхожу ближе и сново задаю глупый вопрос. — А почему дальше нельзя ехать? Егор вмиг меня притягивает к себе за талию, и я становлюсь слишком близко к нему. — Мы там заблудимся и без воды не сможем пробыть. Хочешь проверить? — Мне даже это не страшно. С тобой. — делюсь уверенно своими чувствами. И Егор крепче зажимает мою талию к себе, ловлю все флюиды от его заокеанских глаз, и чувствую, как тону в них бешено. Его губы касаются моих, и проходят нежно по багровой коже, чувствую его сильнее, играю языком по нёбу, цепляясь за его, стону в рот, получая круговые движения. Флюиды настолько рассыпаются, что кажется, я сейчас сойду сума. — Хочешь здесь погонять на багги? — спрашивает он в поцелуй. — Сейчас? — Нет, завтра к примеру. — Хочу, очень. — А если бы я предложил сейчас? — смотрит он на меня увлекающе. — Я бы отказалась. — Почему? — Потому что сейчас я хочу целовать тебя. — отвечаю, покусывая свою губу. И блондин резко притягивает меня в поцелуй, обволакивая своим тёплым дыханием. Признаться, целуется он очень чувственно. Просто безмерно. Я не замечаю времени, погоды и других мелочей. Отдаюсь этим эмоциям, словно ума лишённая. Но с таким вкусом. Кусаю его губу, и облизываю, он изощряется во мне горячим дыханием, и я тону. Просто ничего не вижу больше. Причмокивающие звуки учащаются, мои губы красные, а его — любимые. Из всех причин убежать от своих эмоций, я оставляю одну — оставить их здесь. Егор мелком хватает меня, не давая возможности отдышаться, и открывает авто, отрывается от поцелуя на секунду и садится в машину, потянув на себя. Сажусь сверху, и одну ногу оставляю на улице, дверь машины открыта на всю, а меня кидает в жар. Обволакиваю его шею руками, и сново уплываю в объятия страсти. Егор целует уверенно и ходит рукой по моей талии, сжимает её, переходя на зад, я стону в его рот так дико, что кажется сейчас кончу. Сильные руки сжимают мою попу, и от этого хочется тонуть. Его дыхание становится опасно горячим и кажется нам сейчас двоим снесёт крышу. — Какого черта на тебе эти лосины? — говорит он сложно дыша. — Не знаю, — отвечаю дико и закусываю его губу. В машине настолько мало места, что я не могу даже пошевелится, не то чтобы выполнить какие-то другие действия. Руки Егора исследуют моё тело, и проходят по топику, поднимая его вверх, начиная сжимать грудь, и я тону в эмоциях желания. Смотря на него и закусывая губу. Блондин долго не думая, касается губами моих сосков и начинает сжимать их зубами. — Аххх… — вырывается с меня отчетливо. Дальше словно в бреду, Егор резко поднимает меня на второе кресло, и начинает стягивать лосины вместе с трусиками, которые уже словно намокли от моего возбуждения. Я чувствую как он их резко снимает с ног через кроссовки, Егор делает это так бешено, что кажется, я поеду домой без штанов. Но я в таком диком возбуждении, прям как он, что не вижу ничего, даже куда они летят в салоне. Блондин резко опускает свои спортивки, оголяя стояк. Я не замечаю даже тот факт, что он без боксёров. Просто притягиваюсь к нему, и его руки приподнимают меня, губы сново впиваются в соски, и я стону, желая получить его больше. Звук фольги, и пару его движений, окончательно вбивают меня в экстаз. Чувствую, как горячая головка входит в моё лоно, и я закусываю губу, закрывая глаза, сажусь на ствол до хрипоты в его горле. — Ахххх… Протягиваю изрядно нашумевшее. И притягиваюсь к его шеи, страстно целуя в кожицу. Начинаю плавно садится с помощью его рук на бёдрах. Егор сжимает их сильнее и раздвигает ягодицы, словно хочет прочувствовать меня больше. Скольжу на тёплом члене, и стону сильнее. Места в машине настолько мало, что кажется я сейчас буду ударяться об вверх. Но я умело скрываюсь от этих ударов. И приношу ему двойное удовольствие. — Кайф, — произносят его губы. И я сильнее насаживаюсь теребя удовольствие до нереальных широт. Кажется это была всего лишь его передышка. И Егор резко начинает сам меня насаживать сильнее, словно таранить окрепшим стволом по всем складочкам. Я чувствую его жестко, и прикусываю губу, смотрю на него и целую рвано. Но не попадаю по губам, целую нос и подбородок. Он горячо дышит на меня, и хрипло что-то мычит. Но мои стоны кажется всё вокруг перекрывают. — Да, сучка. Да, — говорит он яростно и со всей силы трахает меня, не давая возможности руководить всем процессом. Словно всё всегда держит на контроле. Чувствую жар внутри и как всё натирается. Но от этого просто схожу с ума и продолжаю прыгать на члене, словно это единственное, что приносит такое головокружение. — Аххх, — стону уже сильнее от каждого его толчка. Сжимаю в себе агрегат, и чувствую, как он становится больше. От этого закатываю глаза, и получаю свой кайф. Вибрирую. Голова кругом. Всё как в тумане и выкрикиваю его имя, путаюсь в буквах. Становится темно в глазах. Целую его губы и прихожу в себя. Но Егор по прежнему насаживает меня до дикого рыка в горле. Он кусает мою губу и я чувствую тепло в себе даже через контрацептив. Именно сейчас в таком диком возбуждении, я хочу чувствовать его в себе без всех этих обязательств. Черт! Это лучшее чувство. Лучший момент. И просто то, что делает со мной невероятные вещи. Он! Наши дыхания сбиты. Жар отчетливо проходит по всему телу. И я ещё в конвульсиях жестко сжимаю его, от чего он берет меня за волосы, крепко сжимает их и мычит, в дикой страсти целуя меня. Я забываю обо всем. Егор легко поднимает меня вверх, и я сажусь на второе сиденье, полуголая. Он выкидывает использованный контрацептив с машины, и натягивает спортивки. Затем заботливо подаёт мои лосины, и забирает себе в карман трусики, которые были очень мокрые от моего желания. Смотрю на него, не понимая. — Будь без них сегодня. — смотрит он с ухмылкой, все так же тяжело дыша. И я молча киваю, пытаясь одеть свои штаны, на что получаю помощь. От которой становится так тепло, когда его руки проводят по моим ножкам нежную ткань, и я приподнимаясь, натягиваю их полностью, ставя в удобное положение своего кресла. Егор захлопывает дверь и возвращает сиденье в норму, заводя машину и сдаёт на зад. — Проголодалась? — Очень, — здесь я не совру, так как ела последний раз прошлым обедом. — Поедем в мак? — словно ухмыляются мне его глаза, а рука проводит по моей коленке, и от этого я кажется сново мокну. — На американо? — подыгрываю ему. — Шучу. Я знаю намного вкуснее место.