ДРУГОЙ

— Я и не пыталась, — шепчу в ответ ему. — Ммм, — проводит голубоглазый по моему подбородку и я мурчу ему в ответ. — Умница. Чувствую его руки на себе, и обнимаю за шею, так тепло только от одного момента, что он рядом, обнимает меня, чувствует, словно по нотам души, которым не до сна. Мурашки по коже, от каждого прикосновения. Мне хочется смотреть на его улыбку, и обнимать её кончиками пальцев. За что мне досталась такая награда чувствовать его? Голубоглазый легко поднимает меня на бортик, и подтягивается рядом, поднимаясь на скользкую плитку. Получаю тёплую заботу, от которой становится не по себе приятно. Егор подаёт мне руку, и обнимает в тёплый, белый и огромный халат, затем одевает такой же, и даёт свою ладонь, чтобы спрятать там мою. Мы идём по мокрой плитке, словно в фильме, где двое, дико влюблённых в больших белых халатах, и больше им ничего не нужно. — Мы куда? — Я не спал всю ночь, думаю ты тоже. — смотрят его голубые глаза. — Честно, я не заметила даже, как прошла эта ночь. — Почему? Останавливается Егор перед ступеньками и смотрит на меня, прищуриваясь. И от этого взгляда мурашки по телу сводят сума. — Потому что с тобой я не знаю времени. Наблюдаю его улыбку, и рука в моей сильнее зажимает нежные пальчики, ему приятно, тепло, как и мне. — Тебе понадобятся сегодня ещё силы, потому что я приготовил для тебя кое-что интересное. — Серьезно? — радостно удивляюсь. Неужели он приготовил для меня сюрприз? Как? Не понимаю, и смотрю с улыбкой во все 32, словно это не со мной происходит. — Да, скоро всё увидишь. — подходит он ближе, и смотрит на меня, дотрагивается к моим щекам, и это такое необъяснимое притяжение, от которого сносит всё внутри, мы тремся друг об друга носами, и нам хорошо, в огромных халатах, босиком, и без всего пафоса. Просто это то, что мне нужно. Уединение вдвоём. Улыбаюсь и поднимаюсь за ним по ступенькам, легко так, ощущая эйфорию в душе и запах дерева. Он вьётся где-то внутри, и становится так тепло, что хочется закрыть этот момент ото всех. Словно он приватный, под семи замками. Мы проходим в комнату на втором этаже, и Егор отпускает мою руку закрывая дверь. — А у тебя здесь не будет мне футболки? — понимаю, что я совсем обнаженная. — Ммм, а зачем тебе футболка? — обнимают его руки за талию и легко развязывают халатик. — Ммм, чтобы спать в ней и ощущать твой запах. — Ты и так будешь его слышать, — разворачиваюсь словно по его команде, и халат легко спадает с плеч на пол, — так намного лучше, — ухмыляется он. Легко сажусь на кровать и смотрю на него снизу вверх. Блондин подходит ближе, и поднимает мой подбородок вверх, закусывает грубо губу, и громко дышит. Чувствую, как флюиды разлетаются от одной только искры, становится жарко, тесно и просто нереально. Было ли у меня такое от одного из мужчин до? Никогда. И вряд ли будет, когда так сжигает внутри только от одного. Облизываю губу сильнее, и сразу же провожу укус по ней, смотрю на него дурманяще. — Я сейчас приду. Ложись. Глазами показываю повиновение, и открывая одеяло, ложусь под него. Егор снимает халат, оставаясь в мокрых шортах, и подходит к террасе, плотно закрывая шторы. Затем заходит в гардеробную, которая скрывается за одной из дверей, и я судорожно жду его, желая обнять и уснуть в обнимку. Неужели мужчина, который боялся с кем-то засыпать будет сейчас утыкаться носом в мою спинку, и громко сопеть, видя тёплые сны? Неужели этот мишка, станет не таким угрюмым, а родным? Мои мысли превращались в облачко диалога самой с собой, через пару минут из-за двери появился Булаткин в белых боксёрах, я молча закусываю губу, видя, как ему идёт белый… как он его уплотняет, смотрю на него и мне больше ничего не хочется. — Не уснула ещё? — Без тебя я не усну. Егор легко забрался под одеяло и взял меня в охапку, от чего тепло разлетелось по телу, словно заряженные частицы нейронов. Между нами явно есть химия. И хоть в школьные времена у меня по ней была тройка, то сейчас я чувствую эту химию на целых пять с плюсом. Его руки проходятся по моим бёдрам, и легко похлопывают, сжимая. Я трусь об его нос и целую щеку, он покусывает мою, мычит и становится ручным котом. — Мне так хорошо с тобой, — шепчу. — И мне. — отвечают его губы. — Хочешь, я выключу телефон, отдам его тебе, не знаю, выйму карточку. — Зачем? — поднимается его взгляд на меня. — Чтобы тебе было спокойно. — Ань, — смотрит он так, словно я сказала что-то глупое, — я же сказал, что не ошибся в тебе, и все эти условности с телефоном мне не нужны. — Прости, — понимаю, что и вправду начала глупость. — Всё хорошо, — проводит Егор большим пальцем по моей губе. — Мне так давно не было так легко, — прижимает меня голубоглазый, и я обнимаю его за обнаженную грудь. Сейчас мне совсем ничего не важно, кроме его слов, дыхания, тепла и того, что мы рядом. Я чувствую его сердцебиение. Чувствую каждый отголосок внутри, словно я кардиолог, и могу насчитать учащенные удары в минуту. Целую его грудь, нежно проводя языком по чёрным надписям, слышу тихие стоны, которые отдаются эхом в моей голове. — Ненасытная. — рычит Булаткин. — Аххх. — целую его жадно. Чувствую как его рука проводится по моим волосам, нежно затрагивая ушко, прижимая к груди больше, и мыча. — Давай спать, — произносит он с задышкой. — Давай. — прислоняюсь ближе к шеи и обнимаю его в ответ. Не знаю как, но меня сразу вырубает, и я лечу в сон, чувствуя, как внутри меня бушует спокойное море. И это море возможно ещё не переплыть, но я буду стараться. *** Просыпаюсь от легкого ветра по моему телу, пытаюсь укрыться ещё больше и обнимаю подушку, но Егора не чувствую, словно это и вправду был сон. Открываю глаза, и не нахожу его. Легко поднимаюсь на локти, дверь террасы открыта, от сюда и идёт морской бриз, я сразу чувствую запах моря, от этого хочется улыбаться. Встаю с кровати и хватаюсь за халат, так хотелось проснуться раньше него, но эта затея провалилась. Одеваю на себя эту плюшевую прелесть и завязываю пояс. Внутри бабочки словно возрождаются с каждой минутой, поднимаются вверх и несут моё тело вниз по лестнице, спускаюсь осторожно и слышу, как Егор напевает что-то себе под нос, смеюсь тихонько, так как это выглядит смешно, но и мило. Он на кухне, смотрю на него, любуясь, неужели это самый любимый поздний завтрак? — Привет. Егор поворачивается и снимает наушники с уха, улыбаясь, на нем светлые боксеры и фартук. Ему он действительно идёт. — Привет, проснулась? — Да, без тебя сразу стало холодно, — делаю шаг на встречу, и вижу как на сковородке готовится яичница. — Иди погрею, — прыгаю в его объятия словно это единственная панацея в этом мире. — Вот так уже лучше, — мурчу ему в шею, и обнимаю его. — Яичницу будешь? — Буду. — Это единственное, что я нашёл здесь, — улыбается Булаткин. — Мне кажется это самая желанная яичница. — Голодная да? — Угу, — смеюсь. — А вот это кто сделал? — показывает Егор на свеженький засос на своей шеи. — Я, — облизываю губу и смотрю на него эхидно. Блондин хватает меня за подбородок и улыбается, словно сейчас укусит. — Ну чего ты такая сучка? — Хм. Тебе кажется. — Нет не кажется… — играет он. — Не правда! — Да-да-да. Егор ловко выключает плиту и подхватывает меня за попу, укладывая на стол. От этого жара внутри я просто схожу сума и обхватываю его руками, притягивая к себе сильнее, мы дышим в такт друг другу, губы жадно цепляются в мои, и я верю, что это не просто прелюдия, а чувства, даже если они пока идут только с одной стороны, наполняя друг друга, мне хочется отдавать ему все свои эмоции, всё своё тепло, радость, мысли. Хочется любить его любовью. До скрипа. До хруста костей. — Хочу тебя дико, — произносит блондин. — И я тебя. — обхватываю его ногами, цепляясь бёдер, целуя в ответ сильнее. — А как же твоя яичница? — Давай перейдём сразу к десерту. Улыбаюсь и не перестаю дышать ему в рот, я так опьянена всем этим безумством, что готова не есть, не спать, только чтобы чувствовать его постоянно. Вдох. И его руки проходят по моим бёдрам, подтягивая и снимая мои трусики, грубо дышу, смотря на него как кошка. Егор развязывает свой передник, и опускает боксеры, плоть в его руке вмиг становится объемной, и мне хочется его касаться. Фольга разрывается в его руках, и он управно владеет своим телом, прикасаясь ко мне. Выдох. Я резко ощущаю его в себе так грубо, что кажется мой писк прорывается сквозь окна. Егор кладёт меня на стол одним движением руки, и грубее работает бёдрами, с плавности переходя на безумство в голубых глазах. — Ахххх. Бешено кричу, и сжимаюсь внутри, я хочу его любым, нежным, грубым, но своим. — Аххх даааа, — не могу остановить своё возбуждение. Булаткин рычит и сходит сума вместе со мной, стол шатается от каждого касания и вторжения, кажется мы сейчас упадём с него, но мне так все равно, что я просто теряюсь в пристрастии. Его член входит в меня так дико, что я теряюсь, просто засланного дышу, и схожу сума с ним вместе. Он доводит меня до пика управно и мастерски. Я тону в собственных эмоциях и закусываю губу до крови, ощущая металический вкус. Егор рычит, сходит сума, и наклоняется ко мне, проводя дорожку поцелуев по телу, узел внизу моего живота развязывается от переизбытка всех чувств и я теряюсь во всех мыслях. — Фак! — кричит голубоглазый и прижимается ко мне рвано, рыча. Чувствую как тепло наполняет контрацептив, и от этого хочется дышать громче. Мы тонем с ним совместно, и пока что мне кажется, что в унисон, жаль, что все прекрасные моменты могут заканчиваться от одной глупой затеи. Стук в дверь перебивает все мои эмоции, и тепло которое я чувствовала от Егора медленно уходит. Блондин поднимается и заправляется, в недоумении смотрит на дверь. — Кого это принесло? — подаёт он мне халат и я легко хватаю его, одевая. — Не знаю… — Сейчас проверю. Смотрю ему в спину, и спускаюсь с кухонного стола на паркет. Блондин открывает дверь, и в дом врывается блондинка, сомнительного вида, в мини-платье и на высоких каблуках, мои глаза резко встречаются с её, а Егор смотрит удивлённо, словно не понимая, что она здесь делает.