ДРУГОЙ

— Я просто люблю касаться чистых девочек. Послушных. — проводит он пальцем по губе, прижимая его по коже, вдавливая в ротик, — Которые ведут себя так как ты. Легко и открыто. — Ммм… мне просто с тобой легко. — Это сейчас. — Почему только сейчас? — Потому что потом будет сложно. Он смотрит на меня эдко, так серьезно, что мне становится страшно от его настроения, и я просто отрывисто дышу, получая большой палец в рот. Он проходит по моим зубам и играет с языком. Обхватываю его сладко и посасываю, не переставая держать зрительный контакт. Егор входит уверенно, и дико трогает стенки моего рта, пытаясь показаться чрезмерно грубым, это у него выходит. И я даже трясусь от его воображения, но потом сново всё возвращается на круги «своя». Его улыбка, такая легкая, уголками губ, её развидеть дано не каждому. Он смотрел на меня так в Барселоне на вечеринке в отеле, в лифте, в гелендвагене, в караоке и в стенах отеля на красной площади. Это первые звоночки от него, что я ему нравлюсь, и что он видит меня сексуальной, интересной и не хочет останавливаться на прошло минутной дерзости в ванной. Я знаю его полностью, каждую стадию наших взаимосвязей я пережила с трудом, с улыбкой, слезами и трепетом. Хотите знать, что будет после этой стадии? Я расскажу позже. Он выходит с моего рта, и приоткрывает подол одеяла, без фантастических излишеств скидывает своё полотенце на пол и рукой касается моей шеи. Он по прежнему нагл и увереный в себе. Именно это меня пленило в нём в первую встречу. Я встречала множество мужчин. Они вели себя по-разному: были обожаемы, горды, ухмыльчаты, что-то строили из себя, комплексовали, дразнились, были спокойны, решительны и не очень, злопамятными, дерзкими, грубыми и нежными. Их ничего не связывало между собой, у каждого был абсолютно свой темперамент. А у Егора были все эти качества совместно распределены. Я не знала, что будет дальше, но я знала, что меня влечёт и тянет его манёвр общения. Я хотела быть его сукой, при том, что я воспитывалась в семье, где ни разу матерного слова не сказали, уважали друг друга, и не нарушали баланс гармонии со внешним миром. Я была отличницей в школе, а сейчас я для него буду отличницей в постели. И как меня занесло от хороших знаний к пошлым, не спрашивайте. Вы просто когда увидите своего мужчину, именно своего, не важно будет ли он чужим на тот момент, обвенчан с кем-то или просто его поведение, словно он с другой планеты. У любви нет ограничений и штампов. Она либо есть и это твоё. Либо тебя отворачивает на 360 градусов и ты идёшь искать другого. И вот я встретила его, вся такая хорошая, ведь у нас в семье слово «секс» я до сих пор стесняюсь произнести, и закрываю глаза, когда сексуальная картина кино вещает на одном из обозревательных каналов… и я совсем не показывала, что мне хотелось стать раскрепощённой, и этому меня учили десять книг «как нравится ему», нет, отбросьте эту дичь. Вас всему научит любовь. И вот когда ты его встретишь, поймёшь, что это твоё сердце выпрыгнуло с груди и побежало в догонку за тем, без которого внемоготу, ты даже сама не поймёшь, как поменялась, что твои мысли уже во все не те, как были на третьем курсе универа, и тебе не интересны разговоры с подружкой о том, какое платье выбрать на спектакль-вечер. Ты идёшь в бутик дорого белья, и покупаешь себе самый откровенно-сочный комплект. Затаиваешь дыхание, обнимаешь талию, и поднимаешь выше нос, понимая, что любой наряд сверху будет сводить сума. Потому что ты — личность. И сейчас ты уверена в себе как никогда. Нас делают другими люди, они то поднимают, то опускают так, что встать не можешь. Но пока ты стоишь, иди уверенно, гордо и с чувством собственного достоинства. Даже если ты придёшь к нему и он скажет тебе сидеть у него в ногах, а ты сядешь рядышком, покорно и послушно, и не потому что ты плебейная собачка, какой бы возможно была ему на раз. А потому что сегодня ты послушная. А завтра уже он послушается тебя. Только прошу, не проси все эти панамеры и картье, что в ГУМе на втором этаже. Проси сердце, оно никогда не обманет… Я смотрю на него местами дико, а местами испугано, и ему нравится, что он может меня взять и подчинить прямо сейчас, до глубины моего горла. Ведь поэтому он осваивал его только что. Его рука тянет мою шею вниз, и я молча повинуюсь, открывая все возможные эмоции к этому мужчине. Он опускает меня к паху, и я уверено ложусь на его ногу лицом, ощущая, как пальцы проходят по шеи, словно играя натянутыми струнами. Мне жарко. Холодно. Приятно. И очень стыдно. Было бы, если бы это был наш первый раз. Но нет, я знала, что ему понравится, ещё задолго до первой встречи. И да я была не зря отличницей в младшей школе. Обхватываю рукой поверх его, касаясь фалангов и чувствуя плоть. Егор делает пару резких движений, поднимая своего друга, и направляя к моим губам. Сладко дышу, монотонно. Вокруг темно и я под одеялом, на половину прикрыта, на половину нет. — Я хочу видеть тебя. — говорит он, отрывисто дыша. — Мм? — Ляг между ног… Послушно приподнимаюсь, виляя задом и умащиваясь между его широко расставленных ног. Чувствую как он сразу меня фиксирует в таком положении, прижимая ягодицы, и я обхватываю основание пальчиками, плотно сжимая, ощущая всю силу его напухшего члена. Дышу, так трепетно, словно у меня это впервые. Егор поглаживает мою голову руками, и я жду его ответного и важного прижатия, он ведь уже близок к нему. Не успеваю подумать, как сильная мужская рука прижимает меня к члену, и я успеваю широко открыть рот, получая его в себя. Не на всю длину, но явно до гланд, от чего издаю рвотный рефлекс. Блондин обхватывает мои волосы в руке, натягивая хвост и отдаётся прелюдии в полную власть. Начинаю пропускать головку дальше, касаясь языка, обволакиваю её и посасываю медленно, но с привкусом свободы, которая становится уже с каждым его накрутом хвоста на руке туже. — Мммхх, — выдыхает блондин и начинает инстинктивно насаживать мой рот на стояк. Получая от этого бескрайное удовольствие. Я чувствую это. Очень дико чувствую. Ему хорошо, и от этого мне приятней вдвойне. Сосу член дико и со всех сил, зная, что ему понравится. Я ведь все азы его удовольствия знаю. И работаю на них, словно мне ничего не осталось. Кроме как получить желаемое поглаживание и растворится в этом дне молниеносно. Мы в ночной глуше, чувствуем друг друга так, что хочется заикаться, и сходить сума на расстоянии пару метров. Член проходит по моей щеке, отодвигая её и манипулируя моими чувствами, он же знает, что я поддамся. На все его провокации пойду без мыслей о том, что можно устоять и отвернутся. Не отвернусь. Я рядом. И буду рядом всегда. Сосу взахлёб своим чувствам, ощущая его головку в гландах и насаживаюсь глубоко так, что слышу его приятный стон. Я вся мокрая от конвульсий возбуждения и боюсь даже сдвинутся с места, чтобы почувствовать себя по-другому. Мне хорошо с ним в любой формации. Я с детства любила дарить подарки и смотреть на реакцию человека, когда мои сверстники всё больше просили у родителей, я шла со школьных занятий и собирала с одуванчиков обруч, который потом по приходу домой, дарила мамочке и радовалась тому, что она улыбается. Дарить подарки — значит уметь оберегать и любить. И даже пускай сейчас моё сердце бьется в тысячи раз сильнее. И наши действия спошлены прелюдией. Я люблю его, чёрт возьми. И этого не отнять. И сейчас, я резко насаживаюсь раздвинутыми губами и натягиваю тонкими пальчиками его лобок, так что он начинает ерзать на простыне, поднимаю свой взгляд к нему и вижу эти довольные глаза, наполнены всеми феерическими чувствами. Ощущает ли он что-то сейчас? А если я просто отпущу свою руку и создам трение лобка? Отпускаю пальцы и вижу его выдох, струящийся через горячий рот, когда тестостерон в крови зашкаливает и так до придела, я свожу сума одним выпадом. Опускаю глаза и продолжаю посасывать его плоть, проводя язычком по члену дерзко и с прелюдией, врываясь по тонким стеночкам. Резкий свет прожектора по глазам, заставляет сжать их сильнее. Затем легко приоткрываю и вижу направленную камеру на меня. В голове диссоциирует дисбаланс. Мне сразу становится муторно и я чуть ли не задыхаюсь, когда вспоминаю, что такое видео у него уже есть. Но возможно он не смотрел свои папки? Почему? Ведь это ключ к воспоминаниям тех дней, которые он не помнит. В голове вопросы перескакивают с одного на второй и я просто зависаю в прострации, ощутив как сильная рука будит меня от медленных действий, и насаживает энергично на опухший ствол. Свет не переключается, а ещё больше проходит по моему лицу, словно он снимает вблизи, а не на расстоянии. Сосу член дико и чувствую, как слюни струятся по подбородку, падая на шею и простынь. Мне настолько хочется гореть, что я забываю о рвотном рефлексе и громче стучусь в горло. До того момента, пока места становится мало, и рычание режит слух. — Мммммххх. — рычит блондин с привкусом наслаждения. Мой рот сразу же наполняется тёплой и вязкой жидкостью, которая проходит внутрь горла отчётливо и даёт сигнал по вкусовым рецепторам. Я чувствую его сперму и это совсем меня не смущает. Егор выходит членом с моего рта, давая возможность облизать и бьет по губам, словно за правонарушение. Мычу в ответ и целую мокрую головку с которой продолжает струится семя. — Оближи. — приказывает он, довольно дерзко. — Аххх. Смотрю на него, и нагло облизываю, словно чупа-чупс. — Сука. — резко притягивают сильные руки и я вижу как блондин откидывает телефон. Чувствую его тело отчётливо и вся горю от нашего тиснения. Это так приятно лежать абсолютно обнаженной на любимом человеке. У тебя сразу пропадают все комплексы, вся растерянность уходит на нет, и ты чувствуешь себя уверенно счастливой. Что вот он, вот ты, и сейчас вы всецело одно и тоже. Обнимаю его за шею и выдыхаю губами по ключице. — Мне так хорошо. Даже если это не надолго. Мне хорошо сейчас. И я хочу чтобы тебе было так же. — говорю ему в пол голоса тишины. — Мне тоже. — эхом по груди звучит его дыхание. Прислоняюсь сильнее, и чувствую, как колотит его сердце. — Ты за что-то переживаешь или не можешь ещё успокоится? — Как ты чувствуешь? — спрашивает Егор и накрывает нас одеялом. — Твоё сердце сейчас выпрыгнет с груди. — Может без сердца будет жить проще. — Нет. Не проще. — говорю монотонно. — Думаешь? — поднимает блондин свой взгляд. — Я отдам тебе своё. Егор улыбается и гладит меня по волосам, возможно ещё не представляя, что я без раздумий отдам ему всё, если понадобится. — Знаешь, я сегодня вспомнил… Напрягаюсь. Слышу слова, которые проходят по мне взахлёб всем обстоятельствам. — Момент из аварии, картинка сложилась полностью. Дрожу от каждого его слова, и боюсь представить, что будет дальше. — И знаешь, у меня было такое чувство, что я кого-то потерял там, не по-настоящему, а в памяти… — говорил он хрипло, касаясь каждого слова душой, — и вот мне было так херово, что первый человек к кому я хотел поехать, это была ты. Мне не хотелось никому звонить, писать или что-то спрашивать. Мне хотелось приехать к тебе, мать его, и вот так лежать. — его рука гладила мои волосы сильнее, передавая все чувства, которые ещё не появились в памяти. Но сердце помнит кого касалось. Сердце помнит всё.