ДРУГОЙ

— Кто не должен ничего узнать? Делает уверенный шаг Егор и хмурит брови на встречу псевдо-правды друга. — Я перезвоню. — откидывает телефон Стас, и меняется с удивлённого на уже весёлого человека. — Ты прикинь, в компании нашли шпиона от другого агенства, и думали его сразу слить. Егор четко слушает каждое слово и снимая куртку, садится напротив. Стас так же присаживается и пытается выкрутится из ситуации, что у него выходит нелепо. — Что за шпион? — спрашивает Булаткин. — Сливал все релизы и наши действия. Я в а*уе если честно. — И что вы решили сделать? — сдаёт позиции Егор. — Я им сказал, что он пока ничего не должен узнать, пока за ним полным ходом идёт докладная о каждом шаге, а вот когда именно большая рыба клюнет, тогда и схватим его. А то они сразу и сразу. Не выйдет ничего. — развёл руками брюнет. — Хм. Ну в принципе правильно, — сново поверил Егор. — Такой кипишь сейчас на работе. Ты как? Официанта вызвать? — Да, я уже нажал кнопку. В вип-рум зашёл парень с блокнотом и Егор сделал свой заказ, включаясь в диалог. — Слушай… — обвёл рукой затылок блондин и поставил локти на стол. — Ты ведь тогда был со мной в этом мото-сервисе. — В ЛА? — Да. — Конечно. — Со мной была девушка? Стас сразу меняется в лице. Его зрачки становятся невероятно огромными, а голова тяжелая, так что он не может сделать даже глоток. — Я же тебе говорил, что только те дамы, которые уже были там. — говорил встревожено брюнет. — Мне кажется ты что-то мне не договариваешь, — перевёл свой цепкий взгляд Егор. — Серьезно? 10 лет нашей дружбы и я что-то не договариваю? Официант занёс заказ, оставляя на столе кофе и стейк перед блондином, и покинул комнату, пока там царило напряженное молчание. — Серьезно Егор? — играл обиду Стас. — Я вчера видел статью. — Ты думаешь это именно та статья с места аварии? Блондин легко открыл телефон, заходя в сафари, и показал экран Стасу, где были заглавные фото случившейся трагедии. — Видишь эту эмблему, она ведь с мото рейсинга. — Ну да, — запинается Стас. — Здесь написано о двух шлемах. — Егор… — пытается оправдаться брюнет. — Что за девушка была со мной? Стас прикусывает губу, держа кулак возле губ, и бегая глазами, словно не понимая, как выйти со сложившейся ситуации. — Что, мать его, за девочка была со мной, что о ней никто не знает? — поднимает тон вопроса голубоглазый. — Егор. мне кажется, что судьба подарила тебе шанс, забыть то, что происходило. — В каком смысле шанс? Ты блять в своём уме? — Ты сейчас удивишься возможно. — Удивлюсь блять? УДИВЛЮСЬ??? — со всей яростью Егор поднимается и хватает за воротник рубашки друга, парируя ненавистью к этому вопросу. — Егор! Успокойся! Я расскажу тебе всё. — пытался оправдаться Стас, но у него это слишком плохо выходило. — У тебя сука 5 минут. — прошипел Булаткин и с грохотом откинул брюнета, убирая руки. Стас волнительно поправил пуговицы на рубашке, переводя дух. Сейчас он выглядел слишком суматошно и напряжно, словно его вывели на новую дорогу правды. Но сможет ли он устоять на ней, хотя бы в это важное для его друга время. — Это была девушка, которая предлагала услуги в узком кругу одного бара, куда ты ходил. — Что блять? — поднял злостно бровь Егор. Его дыхание было сбито к чёрту, нервы на пределе, кулаки сжимались судорожно, чтобы не дать взрыву в голове возможность распределится по телу мучительно быстро. — Да, Егор, она оказывала интим-услуги. Ты влюбился. Потерял голову. Хоть и говорил, что никогда к таким девушкам относиться не будешь. — Ты сейчас серьезно? — играл желваками блондин. — Да. — Какого х*ера тогда о ней никто не знал? — Потому что ты и мне не хотел ничего рассказывать. Пока не напился, и не понял, что там где ты ищешь скрытие душевных ран, ты ещё больше их заполняешь болью. — Как её звали? Стас провёл взглядом по столу, переводя на плазму, и проговорил совсем не подготовленное в его воображении имя. — Мери. — Мери? — оголил оскал блондин. — Да. Белые волосы. Изящная, спортивная и высокая. Тебе такие нравятся. — говорил с азартом брюнет. — Знаешь. У меня в голове не единого образа не возникло по твоим словам. — Может пока ещё не время? — Может и не время. Продолжай. — Ты был в азарте, каждый день с ней в ЛА был, как открытие очередного кейса, или выиграша в казино. Ты столько написал треков о суках, которые хотят денег. А сам был в плену её желаний. Ты потратил на неё столько сбережений, что можно было купить виллу в лакшери районе ЛА. Егор крутил телефон в руке, переводя взгляд то на Стаса, то на свои действия. Он был далёк от услышанного, и в то же время так близко. — Почему о ней никто не знает больше? — громко выдыхал блондин. — Потому что вы познакомились в этом году, и ты старался не выводить темное прошлое девушки на показ. Так мне говорил ты. — Что с ней произошло в ту ночь? — Она отделалась пару царапинами. Я же тогда её впервые увидел, до этого видел только на фото. — вживался в роль Стас. — Ты был прав, она красивая. — И что она тебе сказала? Вы общались? — Да. Она передала, что больше не готова играть покорность с тобой. — Сука! Сука! Сука! — во всё горло кричал блондин, и размашисто разбивал телефон экраном вниз, до того момента, пока стекло намертво не вцепилось в руку, режа осколками нежную кожу. Официант сразу же появился в помещении, на что Стас быстро поднялся и подошёл к персоналу, улаживая сложившуюся ситуацию. Блондин резко схватился за голову, полностью поглощаясь в услышанное и пытаясь прийти в себя. Ему было настолько сложно, что казалось весь дисбаланс нарушен и тело совсем не слушалось указанных действий. Всё внутри горело от каждого прокрученого слова в голове. Её имя было чужим, как и образ в целом. Казалось что он пропустил слишком важную деталь, слишком нужную для осознания, но так и не смог найти ей место в калейдоскопе сказанных фраз. Виски стучали сильнее, а с руки сочилась кровь, которая совершенно не чувствовалась в его выдуманном мире. — Егор, выпей. — поставил бокал горючего Стас, которое принёс официант. Блондин резко поднял голову, и взял холодный виски, выпивая до дна, и оголяя оскал безумства и дикой волны чувств. — Я понимаю, что сложно. И поверь мне, я не мог тогда тебе всё рассказать. Тебе нельзя было нервничать, и процесс с восстановлением памяти мог усугубиться. — Лучше бы я остался там в кувете, чем сейчас слушать всё это, и понимать, что тебя не одно слово не трогает и не пронзает душу. — Егор. Брат. Ты сильный. Я знаю. Скоро всё станет на свои места. Ты таблетки пьёшь, которые врач прописал? — Сегодня не пил. — откинул в сторону взгляд Булаткин. — А зря, они возвращают память на 60%, если пропивать курс. — Ты прав, я вчера уже вспомнил сам момент аварии. Возможно нужно продолжить приём, чтобы до конца увидеть всё. *** — Я так скучала… — шепчут её губы по багровой коже шеи. — И я так долго не мог оставаться один, так сильно хотел тебя касаться. — Ты же уже касаешься. — Да. Но ещё тебя не вижу. — его голос трепетно проходит по лебединой шеи, и окутывает ключицы. — Помнишь наше место? — Нет. — А я помню. — Расскажи мне о нём. — Их здесь так много, у тебя есть время? — Конечно, глупенькая, — его рука инстинктивно поглаживает голову девушки, проходя по холодным волосам. — Мне нравится то место, где вид на сердце Москвы, и мы с тобой на подоконнике, любили друг друга до кровати. Так дерзко, грубо и нежно. Ты тогда впервые уснул со мной, а не оставил меня в холодной постели. — Я никогда тебя не оставлю. — И я… — Где ещё мы любили быть? — Кофемания, мы там пили вкусный латте, и ты тогда набрал меня, и купил мне впервые там билет в Америку, потому что не смог без меня и дня. — Ммм. Я не помню это, но уже не могу без тебя. — Тссс. — шепчут её губы в ухо. — Ты уже со мной. — Продолжай… — говорит Егор отрывисто. — Бар-караоке в Москва-сити на 89 этаже. Я тебе там пела впервые песню. — Скажешь какую? — Нет. Ты сам вспомнишь. — А если не вспомню? — Тогда послушай своё сердце. Оно обязательно напоёт мелодию души. — Мери? — спрашивает голос блондина отрывисто. Тишина. Такая сильная. Что кажется лопнут ушные перепонки. — Мери, не молчи. — Я не Мери. — голос девушки становится намного чётче. — Как? — Ты ведь помнишь моё имя. Помнишь? Почему молчишь? Помнишь??? С каждым вопросом голос становится грустнее и растворяется в тишине настолько быстро, что объятия распадаются на миллиарды атомов, касаясь шеи отрывисто и давая воспоминаниям новый шанс. Егор машинально открывает глаза, просыпаясь. Он цепляется руками за виски, которые сильнее сжимают пространство, в голове сново её шлейф. Такой тайный и невесомый. Она словно тайная незнакомка. Обрывки слов и сказанных фраз проходят чётче, хочется записать каждую, чтобы не забыть утром. Булаткин смотрит на разбитый телефон, и находит на столе свой старый. Машинально включает экран, и на нём идёт запуск процесса. В голове крутятся числа, которые соединяются в один код. Хочется поскорее его проверить и понять, подходит ли он к тем девайсам, которые он не смог включить по приезду. На экране высвечивается код-пароль из 10-ти цифр, ещё вчера Егор не знал им применение, словно все его заметки в голове разбились на части упавшего метеорита. Пальцы сами вводят цифры, которые визуально и точечно помнят. Экран резко подаётся разблокировке. — Черт! Неужели и это сон? — спрашивает тишину Егор. Переключаясь с вкладки на вкладку и заходя уже в подключённое облако памяти, на телефон в быстром порядке синхронизируются загруженные данные. Но Егор придаёт значение только одному окошку с видео. Резко включая его и видя непристойно записанную картину его наслаждения с Аней, дикий огонь в груди давал о себе знать всё чётче. — Какого х*ра вчерашнее видео синхронизировалось на этот телефон? — смотрел в недоумении Булаткин. Пока под указанным роликом не появилась дата двух месячной давности. — Да не может такого быть… В горле резко пересохло. Зрачки стали обоженно большими, внутри пылал дикий самбур эмоций, которым не было края. Казалось вся информация перемешалась настолько быстро, что не хватит памяти зацепиться за важное. Но важное уже было в его руках. Осталось произнести губами. — Аня…