В один день

На душе легко и снежно, Никого там нет, Кто бы грубо или нежно Свой оставил след. Владимир Николаевич Соколов.

***

      За рулём кабриолета, бороздя сплошные поля, Эрика понимала, что такое счастье. Погоня за погоней, но что-то влекло её в этот забытый Богом край. Ни природа, ни вкусная еда и выпивка в местном баре. Ничего из этого не привлекало её так сильно, как образ белолицей, зелёноглазой нимфы. Аккуратные черты лица и голос милой, чистой девы. Длинные блондинистые волосы, спадающие почти до самой поясницы.       Эрика прекрасно отдавала себе отчёт о том, что будь Джессика океаном, то нырнула бы в неё с головой. И даже сейчас. Покидая очередной город, ведя за собой целую кровавую дорожку, она спешила в свой потёрянный Рай. К Джессике.       Девушка припарковала кабриолет, уже давно отслуживший своё, у одного из деревянных домов и вышла. Всё вокруг замерло в предвкушении встречи двух людей. По крайней мере, так казалось.       Эрика стучит в тяжёлую дверь и не успевает ничего другого сделать, как из дома выходит Джессика, обвивает руками шею своей дамы и обнимает. – Ты заставляешь меня волноваться... – тихо выдохнула блондинка. – Я не хотела, правда.. – неловко улыбается Эрика, придерживая девушку за талию, – Прекрасна как и всегда.       Они заходят в дом и почти не говорят. Им было достаточно просто находиться рядом. Лёгкость. Беззаботность. И тайная влюблённость, которую никто из них не хотел признавать, но ежеминутно выдавал сам себя: взгляды, случайно брошенные на лица друг друга и смущение, с которым они старались скрыть интерес. Тишина, в которой они умудрялись читать мысли друг друга и понимать без слов.       Незаметно и в это место прокралась тьма. Вечер настиг девушек ещё в зале. – Почему ты никогда не говоришь о том, чем занимаешься в городе, – с непонятной досадой произносит Джессика, устремляя усталые глаза в окно, на взошедшую луну, – Почему так часто пропадаешь.. Почему.. – Иногда правда может пугать, – признаётся Эрика, не дав блондинке завершить. – Какой бы эта правда не была, если она касается тебя, то я приму любую. Эрика игнорирует столь смелое заявление и уже собирается уходить в спальню. – Возьми меня с собой завтра! – Джессика старается звучать убедительно, но голос-то дрожит. – Не забивай голову ерундой, Джесс. Когда придёт время... – Когда придёт время..! Ты всегда так говоришь. Когда настанет это твоё время, Эрика!? – почти кричит, а через секунду слышны всхлипывания.       Эрика не находит нужных слов. Бежит с поля боя, размышляя над обвинениями девушки. Справедливым и вполне заслуженными обвинениями.       Мрак, от которого Эрика так старательно бежала, вновь настиг её. Только уже в спальне.

***

      Первые лучи солнца спали на лицо Эрики ближе к часу дня. Прекрасное расположение окон и кровати. Впервые за долгое время девушка выспалась.       Она встаёт, надевает вчерашнюю одежду и выходит на кухню. Бытовые дела. Привычные действия. И только спустя час та замечает отсутствие Джессики. Спит? А, в прочем, и не важно. Это идеальное время для побега. Убежать, чтобы потом вновь вернуться в тихий и спокойный уголок. – И не попрощаешься даже? – слышит Эрика за своей спиной, оборачивается и даже делает шаг, но Джессика прерывает: – Не смей подходить ко мне. Если ты сейчас уезжаешь, то можешь не возвращаться больше.       Пять минут. Десять. Как долго Эрика стояла, размышляя? Никто точно не знает, но уже спустя час она ехала в неизвестном направлении в компании Джессики. – А теперь я хочу услышать, чем ты занимаешься, когда уходишь. – Меньше слов. Расскажу чуть позже, а пока расслабься, насладись природой. Ехать ещё долго, – тоскливо усмехнулась Эрика.       И вправду. Последняя остановка была вечером следующего дня. Небольшой мотель на окраине, а перед ним бар, ещё меньше. Но, что можно было видеть, последний пользовался большой популярностью среди местных.       Номер в мотеле оказался маленьким и неудобным. Плесень в углах, одно-единственное грязное окно и две постели. Помещение настолько унылое, что будет не удивительно найти труп под кроватью. – Спасибо, что взяла меня с собой, – произносит Джессика, присаживаясь на край кровати, рядом с Эрикой, – Но я всё-равно не понимаю... – Тихо... – не сдерживается Эрика, переплетая их пальцы и устремляя взгляд прямиком в зелёные глаза, – Завтра узнаешь... К сожалению.       Ночь прошла в одно мгновение, оставляя после себя горькое послевкусие кошмаров. Как минимум, для Эрики. Щупальца, затягиваюшие тебя в самую пучину страха. Лица умерших. Жертвы. Паутина. Кровавый след, тянущийся за ней. Крик.       Холодный пот выступил. Девушка сжала рот руками. Тошнит. Эрика умылась и приняла душ. Кажется, спустя время душевное состояние пришло в норму. Скоро нужно начинать. – Джессика, сходи-ка в бар, развейся. Можешь заказывать всё, что душе угодно, я заплачу, – кивает Эрика, наблюдая за тем, как в зелёных глазах появляются огоньки.       Да, пожалуй, такого отдыха требовала душа её спутницы. Но ненадолго.       Раз шаг. Два шаг. Эрика нервно отчитывала каждое движение на пути к бару, ощущая тяжесть своей верхней одежды. Новые аксессуары добавились в её образ. Очки и широкий шарф, в котором лицо почти "тонуло". Не по погоде.       Как любой обычный посетитель, первым делом девушка постаралась найти внутри свободный столик, но.. Ничего не обнаружив, лишь обвела помещение взглядом. Джессика, милая Джессика, сидящая за барной стойкой, разговаривающая с барменом и ничего не подозревающая. Ещё несколько шагов к девушке. Знает ли она, насколько Эрика ревнива? Настолько, что после того, как приобняла за плечи, взяла в удушающий и достала пистолет. Это оружие - почти семейная реликвия. Пистолет генерала. Убойная штука. – Никому не двигаться! – Эрика подавила желание успокоить возлюбленную, – Это ограбление! Деньги в сумку.       Бармен повиновался. В средних размеров дамскую сумочку он медленно слаживал всю ночную выручку, плавно переступая к дневной. А в один момент что-то в его мозгу щёлкнуло. Движимый невидимой силой, он двинулся прямиком на Эрику. – Ещё один шаг и я выстрелю! – девушка попятилась, пока первые Слёзы Джессики скатывались по щекам, – Никому, мать вашу, не двигаться!       Но мужчина не послушался. Эрика направила на него пистолет. Рука предательски дрогнула. Выстрел. Прямой в голову. Оглушення криками она сосредотачивалась. В первую очередь, убивая человека, ты убиваешь не его, а частичку себя.       Когда Эрика опомнилась, труп мужчины валялся где-то в ногах. Бар быстро пустел. Кто-то вызывал копов. – Дерьмо... – шепчет девушка, хватая Джессику за руку одной рукой, а второй подбирая сумку, – Срочно валим отсюда.       Кто знает, как быстро они оказались в авто. Насколько быстро ехали и сколько часов молчали. Джессика приходила в себя, а Эрика предпочла не трогать её. «Как тебе послевкусие первого ограбления? Ты сама захотела, так что... Не вини меня», – примерно так сказала бы она, но что-то мешало. Словно тот единственный толчок застрял внутри. В сердце. В желудке. Может, где-то в лёгких. Без понятия. Но пути наружу он не находил, как бы ни старался. – Хах... А ты ведь заплатила, – усмехнулась Джессика впервые за весь их путь, – Только... Своим методом. Эрика молча свернула на обочину. Вокруг поле. И дорога, ведущая в неизвестность. – Что с тобой не так? – тихо прошептала разбойница. Блондинка протянула руки к Эрике. Нежно взяла её лицо, сейчас - нахмуреное, в свои ладони. – Когда мы впервые встретились, – начала Джессика, – Шёл снег, а ты стояла ко мне спиной. Кажется, ты наблюдала за чем-то где-то далеко. Подойдя ближе, я увидела твоё сосредоточенное лицо, серьёзное. Знаешь, о чём я подумала? – Эрика раскрыла губы, чтобы что-то сказать, но не успела, – О том, что ты прекрасна. Я люблю тебя.       Её губы касаются губ девушки, почти невесомо. Нежно, боязко. Эрика теряет голову, ей хочется больше. Нажим становится жёстче, пока девушка не решает кончиком языка приоткрыть губы возлюбленной.

***

      Сначала кажется, что находишься на вершине. А потом всё обравывается. Словно чёрный экран в конце фильма. Только музыка, голоса, текст, но ни одного действия. Примерно так эта парочка и описала бы свою жизнь. Каждый день, словно в ожидании бури. Трудно, когда тебя в лицо знает несколько сотен полицейских с разных городов. Ещё труднее, когда твоё лицо начинают распространять.       Джессика, кажется, уже привыкла к такой жизни. Даже несколько раз самостоятельно "брала" обменники в глухих местах этой страны. Не без помощи, но.. Уже прогресс. Эрику же непокоило всё происходящее. Когда ты отвечаешь только за свою жизнь и тебе нечего терять - это одно. Совсем другое иметь неопытную любимую напарницу. Окончательно спокойствию пришёл конец, когда однажды Джесс решила выразить одно-единственное желание: – Эрика, – протянула блондинка, оставляя картонный стакан дешёвого кофе в сторону, – Я хочу что-то по-серьёзнее. Ювелирный где-то на Грин-стрит, банк.. А может... – Нет, – твёрдо произнесла девушка. Но уже в тот момент обе знали, что скоро начнётся подготовка.

***

      Эрика около двух месяцев разрабатывала план и подыскивала подельников. Один водитель и несколько совершенно разных, не связанных друг с другом, поставщиков оружия. От бомб, до навороченного огнестрела. Чертежи здания и время - главный инструмент любого грабителя. Нужно знать, когда сработает сигнализация и как быстро среагируют полицейские. Сколько нужно на взлом и сколько - на побег. Эрика просчитала. Всё узнала, до мелочей. И дело было назначено на вечер пятницы. – Когда мы закончим, я хочу уехать куда-то далеко-далеко. К берегу Тихого океана и жить с тобой, – признаётся Джессика, оказавшись в тонированом автомобиле. Водитель быстро спрятал телефон, слушая "пассажирок". «Долго и счастливо», – так и хочется сказать. Крикнуть всему миру, что да, они это сделают и выйдут сухими из воды. Но никто не был уверен в успехе.       Девушки вошли в банк с оружием, без масок. Словно это был протест всему миру. Гордое заявление о своей победе. Две пули поразили охранников. Эрика застрелила кассира. Не у него ли под столом «тревожная кнопочка»? – Следи за заложниками, – кивает блондинке, а сама ловит одну сумку, начиная быстро выгребать из кассы всё.       Сирена громом ударила по всему помещению. Три минуты и вокруг них соберётся почти вся полиция города. Это был знак. Припугнув заложников, Эрика обошла несколько столов, достала две бомбы. Медленно прикрепила к двери хранилища.       И в последний раз обернулась посмотреть на Джессику. На ту, что всё это время приносила ей столько счастья и эмоций, ранее невиданых. В последний раз улыбнулась, когда пуля прилетела в спину. В самое сердце. – Нет, нет, нет, – Джесс постаралась смягчить падение любимой и изо всех сил, паникуя, старалась остановить кровь, неумолимо окрашивающую её бледные руки, – Эрика...       Горькие слёзы ручейками пошли по её щекам. Слишком печёт. Слишком больно. – Эрика.. – повторяет Джессика, проводя ладонью по щеке девушки, – Я люблю тебя.. Ты слышишь? Не умирай, Эрика..       На улице слышны мигалки, а кто-то громко говорит. «Сдавайтесь и никто не пострадает».       Джессика вытирает слёзы. Прощальный поцелуй застывает на лбу Эрики. Предсметрный вздох, прикрытые веки. За окном идёт снег. Он весело танцует под светом сине-красных гирлянд.       Всего минута и блондинка выходит с поднятыми руками. Автомат падает на асфальт. Сама девушка плавно движется прямо к машинам и, оказавшись достаточно близко, срывается в бег прямиком в машину. Детонатор в руке.       Взрыв - тоже исскуство. Серые жжёные хлопья смешались с белыми снежинками. Запах горящего бензина, метала и крови.       В один снежный день они встретились. А в другой было суждено им умереть.