Re: Имитация Imitation Black

Слабый, но пронизывающий ветер напоминал о начале осени. Одежда мальчика не была приспособлена к такой погоде, но эмоциональное состояние не давало разрешить подумать о своём телесном комфорте. Он смотрел потухшим взглядом на неприметное, спрятанное от чужих глаз растениями, надгробие. Бывал парень здесь не часто, но если приходил, то пропадал на несколько часов. Большую часть времени Лен убегал от своих мыслей, от воспоминаний и вовсе забывал о своей боли. Но некоторые дни были настолько тяжелыми, что только здесь он мог почувствовать себя спокойнее, пусть и грустнее. Ему самому было тяжело осознать почему время от времени он приходит сюда — то ли от чувства одиночества, то ли от скорби по близкому человеку. Сколько бы времени не проходило, дыра в груди не хотела затягиваться и тёплые воспоминания заменялись неприятной реальностью. Её больше нет и больше никогда не будет. — Я так и знал, что ты будешь здесь, — знакомый голос вывел Лена из угнетающих размышлений. Мальчик взглянул на Гакупо, не произнеся ни слова в ответ. Но его мыслительный поток привёл к осознанию, что лишь благодаря рядом стоящему юноше, Лен действительно сумел справиться с потерей своей сестры и продолжил жить дальше, умея выходить из депрессивных состояний. И этих состояний с каждым месяцем действительно становилось всё меньше и меньше. — Спасибо тебе, — очень тихо и неуверенно произнёс мальчик, не отводя взгляда от надгробия. — Что? — но слова благодарности были настолько тихими, что расслышать было сложно. — Меня кто-то в театре ищет? — всё ещё достаточно серьёзно, но более громко и чётко произнёс Лен. — Да, костюмер должен снять мерки для пошива костюма. Для нас с Кайто соберут из того что было, экономят как могут. Но на твой рост ничего не нашлось, поэтому Луке удалось озадачить деда Пико. — Не такой уж я и низкий, — это возмущение уже больше было похоже на обычного Лена. Гакупо действительно было больно видеть парня в потухшем состоянии и от этого всегда хотелось любыми способами вытащить его оттуда. — Я в твоём возрасте выше тебя на голову был, — с этой репликой парень поерошил светлые волосы мальчика, подчёркивая заметную разницу в росте. — Я вас всех перерасту, вот увидишь, — возмущенно убрав руку со своей головы, Лен направился к входу в здание. — Удачи тебе с этим, — крикнул в ответ Гакупо, по доброму улыбнувшись.

***

Кайто привык проводить большую часть времени на улице, поэтому тусклые стены давили на него, заставляя искать новые занятия. У него было несколько привезённых с собой книг, к которым в родной деревне он никак не мог добраться из-за социальной активности, но сейчас времени было достаточно и всего за пару дней он успел прочитать половину произведения. Пускай книга не была объёмной, но для парня даже это было своеобразным достижением. Ведь в детстве он обожал читать и его невозможно было оторвать от этого занятия, пускай мама постоянно пыталась вытащить помогать с огородом. Но Кайто рос и чем старше становился, тем меньше оставалось пространства для книг. Из-за которых он, в целом, и захотел связать свою жизнь с театром. И рвение мальчика было настолько сильным, что, став подростком, он часто участвовал в праздничных представлениях и в какой-то момент ни одно такое представление не обходилось без него. В целом именно этот путь и привёл его в ближайший театр, который находился в соседнем городе. Теперь ему не нужно было постоянно взаимодействовать с жителями и можно было спокойно погрузиться в книги, как в детстве. Пусть это было крайне непривычно и иногда внимание рассеивалось, из-за чего приходилось перечитывать страницы заново. Парень заметил, что стал значительно меньше разговаривать, очутившись в этом старом здании и в целом его социальная жизнь замкнулась на тех, кто принимал участие в предстоящей постановке. Кайто провёл всего полмесяца в стенах театра и считал, что ему крайне повезло с получением роли, ведь принимающие его дяди скептически отнеслись к провинциальному актёру, предрекая длительную работу подмастерье и «никакой сцены!», однако пророчества не сбылись, что не могло не греть душу. В целом парень считал себя достаточно удачливым по жизни, ему многие вещи давались весьма легко, поэтому он даже не удивился, что уже собирался участвовать в новом представлении. — И как ты не устаёшь от всей этой беготни, — до последней царапинки изученный гостевой зал отдавал эхом слова Гакупо. — Устаю, но назвался груздём, полезай в кузов, — иронично произнесла девушка, осматривая сцену и намечая себе где что должно быть расположено и в каких сценах. — Опять эти твои непонятные поговорки, — в отличии от девушки, парень сидел, нет, даже почти лежал на краевом стуле и незаинтересованно глядел на пустую сцену, — Ну как там, хотя бы известно когда мы выступать будем? Или мы зря всё заучиваем? — Лену уже костюм шьют, у них нет права отменить всё, — уверенно произнесла девушка, делая между словами некоторые паузы, которые намекали на то, что она во всю занята процессом. — Разве тебе никто не должен помогать со всем этим? Ладно ещё сценарные вещи, режиссёрские, но когда ты успела стать художником-постановщиком? — Мне-то помогут, но они не собираются всё продумывать за меня, хотят нервы потрепать и показать кто тут главный и как они видят эту картину. В целом большинство скептически относятся к моей постановке и воротят носом. Думают, что я этого не замечаю, но как тут не заметить. — Казалось бы, за тобой, как за единственным ребёнком директора, бегать должны и помогать во всём, а тут такие моменты… — Мне и так слишком многое дозволено, так что не вижу смысла возмущаться и требовать большего, — Лука всё ещё была занята процессом, пусть и во время диалога явно допустила какую-то ошибку и что-то перечеркивала на своей абсолютно непонятной для парня схеме. — Ты как знаешь, я бы возмутился. — Тебя тут любят, ты, считай, дитё театра, у меня несколько другая ситуация. — О, а вот и помощь пришла, — скептически прервал их диалог Гакупо, глядя на вошедших в зал работников театра преклонного возраста. — Извините, но вынуждены попросить освободить зал, нам нужно решить несколько вопросов, — хриплый голос заставил парня быстро выпрямиться и так же быстро подняться с места и уйти. После того, как его выгнали, Гакупо захотелось освежиться и он ушел в уборную. В такое время в театре не было людно, ведь по вечерам большинство возвращалось по домам, в театре жило не так много людей. В основном это были те, кому не было куда деться или же актёры, у которых были активные репетиции перед спектаклями. Гакупо был из тех, кто никогда не видел как выглядят настоящие жилые дома, ведь всю свою жизнь он пробыл в театре. Окунув своё лицо в сомкнутые ладони с водой, парень почувствовал прилив свежести, после чего перевёл свой взгляд на зеркало. Из него смотрел высокий юноша с тонкими чертами лица, слегка раскосыми глазами. Его взгляд был серьёзен, губы слегка напряженно сомкнуты. По коже стекали капли воды, сплетаясь с выпавшими из хвоста прядями. Он был очень похож на свою мать, пусть узнать об этом мог только с единственной сохранившейся портретной фотографии. Старые актёры очень хорошо отзывались о его матери и говорили, что она была потрясающей актрисой, вот только жаль, что ушла из жизни так рано. Как и любой ребёнок, во время рождения которого оборвалась жизнь матери, Гакупо чувствовал некоторую вину за это и изредка его посещали мысли о том, что он не такой хороший актёр и лучше бы на сцене сейчас выступала его мама. Но эти мысли приходили к нему в голову всё же достаточно редко для того, чтобы отравлять жизнь. К тому же подобное чувство вины было отличным мотиватором для стараний быть лучше, он действительно много времени потратил для улучшения своего актёрского мастерства и, пожалуй, был единственным в театре, кто сомневался в таланте юноши. Он жил в театре и за его счёт, от чего, конечно, было легче, ведь не нужно было задумываться о еде и оплате спального места, но от этого страдала заработная плата, её было крайне мало, пропадала возможность выходить в люди для того, чтобы купить себе что-то. Даже одежду он донашивал из театральной гримёрки, из-за чего выглядел иногда слегка вычурно, но здесь это никого не смущало. Да и ему самому нравилось быть поглощенным этим местом. Иногда он мог выскочить из здания и прогуляться по ближайшим улицам, немного подышать городом, но шум достаточно быстро начинал раздражать его ушные перепонки и он мигом убегал обратно. Одиночества он не ощущал, ведь всегда мог прийти к Луке или к Лену. А если совсем надоедала эта компания, то можно было поболтать и с остальными актёрами, которые к нему действительно хорошо относились, ведь он был крайне похож на свою маму. Убрав с лица лишнюю влагу, Гакупо вспомнил, что юная режиссёрка так и не ответила ему когда же будет выступление.

***

Следующий день намечался свободным, ведь большинство театральных работников было занято очередным классическим выступлением. Кайто был вовлечён в это действие, поскольку помощь никогда не бывала лишней, а отрабатывать своё бесплатное проживание нужно было. Пусть морально он был слегка возмущен, что был единственным из молодняка, кому пришлось помогать, но внешне этого никак не выражал. С наступлением антракта парень прошел сквозь рабочие помещения, чтобы отдохнуть и выпить воды. Краем глаза он заметил Гакупо, болтающего с одним из гримёров. — И как тебе в театре, нравится? — собеседник Гакупо обратился к только что подошедшему. — Да, конечно, — слегка рассеяно ответил Кайто. — Это хорошо. Гакупо, мне пора работать, так что договорим позже, — гримёр достаточно быстро произнёс и ушел по делам. — Завтра очередная репетиция, готов? — Кайто решил перейти сразу к делу, ведь знал, что остальные разговоры не помогут заполучить внимание Гакупо. — Конечно, что за вопросы, — парень даже не встречался взглядом с провинциальным актёром, чем слегка раздражал. — Ещё не известно когда будет постановка? — на самом деле, пусть его и интересовал этот вопрос, но он был лишь предлогом для продолжения диалога. — Скорее всего завтра сообщат, — их взгляды наконец пересеклись, — Ну как, научился танцевать? Как тебя вообще взяли без умения танцевать, не пойму. — Всё не настолько плохо, — достаточно резко ответил он, — Просто почти все мои танцы были одиночными, а парных действительно мало. — А почему к Лену обратился? — Камуи наконец начал воспринимать всерьёз его слова, задумавшись о судьбе постановки. — А к кому ещё? С ним же танцевать буду. — Мог бы ко мне обратиться, как ни как я в театре уже достаточно долго и знаю технику обучения, — Гакупо был действительно заинтересован в том, чтобы дебют его подруги произошел максимально идеально, поэтому был готов даже на такие поступки. — Тогда могу зайти к тебе сегодня вечером на частный урок? — их разговор звучал максимально профессиональным и лишенным внутренних недопониманий. — За день до репетиции? Рисковый ты. Но хорошо, так и быть, приходи, — но Гакупо не смог сдержать своего характера, всё же немного съязвив. Зазвенел звонок, который сообщал о начале второго акта. Кайто тут же удалился подрабатывать помощником. Камуи же провожал его взглядом, обдумывая какой именно танец будет уместным по сценарию и как лучше всего его обучить. Парень знал, что это не было серьёзным танцем, ведь Лука сразу уточнила, что хочет лишить этот спектакль привычной театральности и минимизировать пение и танцы, сосредоточившись на эмоциональной составляющей и языке тела. Что было весьма смело и уже не один раз осуждено старшим поколением. Оказавшись у себя в комнате, Гакупо достал сценарий и внимательно перечитал момент, где Кайто и Лен должны танцевать. Это был непринуждённый танец влюблённых, от которого не требовалось хореографии и некоторая неловкость даже скрасила бы его поэтичность. В своей голове окончание танца парень представил как немного резкие, но нежные объятия и ему понравилась эта мысль. Он посмотрел за окно, на улице было пасмурно, но вечерело слишком медленно. Парень был поглощен творческими представлениями правильного отыгрыша чужих персонажей, но почему-то время от этого не шло быстрее. И вот в дверь постучали. Гакупо очнулся, осознав, что слегка задремал на своей заправленной кровати. Поднявшись и протерев глаза, он пробормотал что-то вроде «входите» и уставился слегка расфокусированным взглядом на дверь. Естественно это был Кайто. — Ну что, я готов к обучению, — с порога за дело. — Да, подожди минутку, я задремал, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — спросонья Гакупо показался Кайто даже слегка милым, хотя этот характер было крайне сложно охарактеризовать таким словом. Гость прошел к письменному столу и, повернув стул в сторону кровати, сел на него, — Ну как успехи, — зевнул, — в практике с Леном? — В целом хорошо, но я посчитал, что будет глупо отказываться от дополнительной помощи. — Тогда смотри, — он слегка резко поднялся с кровати, от чего его немного занесло в сторону, но это было больше ощутимо, чем заметно, — По сути этот танец не обязан быть хореографическим и постановочным, главное передать эмоции и лёгкость. Вставай, — жестом он подозвал к себе. Кайто поднялся, внимательно слушая, — Допустим, я буду главной героиней. Это их первое полуночное свидание, они молоды, встревожены, гормоны бушуют… — Ближе к делу, — его сегодняшний наставник явно увлёкся анализом героев, а для Кайто была важна в первую очередь техническая часть. — Не перебивай меня, — возмутился Гакупо, ведь эта часть ему казалась крайне важной для правильного отыгрыша танца, — Подойди ко мне и положи руки мне на талию. — Так? — ему было слегка неловко слушать указания, но нужно было брать от ситуации всё, не говоря о том, что наконец-то можно было хоть немного узнать Гакупо с другой стороны. — Не так грубо, — он прикоснулся к схватившим его талию рукам, тем самым показывая как лучше положить их, после чего обхватил своими руками шею партнёра по танцу, но сделал это так невесомо, что Кайто был удивлён тому, настолько лёгкими и нежными казались руки парня, не смотря на то, что тот был и крупнее его и даже немного выше, — Теперь стоит сделать пару кругов, после чего можно немного друг от друга отдалиться, взявшись за руки. Зрительный контакт при этом крайне важен, — со зрительным контактом у Кайто были проблемы, ведь он пытался понять куда девать свои конечности, чтобы не наступить на ногу и при этом всё выглядело максимально естественно, — Хорошо, уже лучше. — Давай повторим с самого начала, — Кайто вновь положил руки на талию, — Говоришь, сделать пару кругов и отдалиться? — Произнося это, он повторял нужные движения. — Да, а теперь можно ввести немного наивности, — сказал он в момент, когда они остановились, держась за руки. После чего потянул его кружиться. Сделав пару весёлых кругов, он притянул Кайто к себе и обнял, — и такое завершение лучше всего впишется в картину, — после этих слов сразу же отдалился, — Конечно, лучше обнимать тебе. — У тебя интересный подход, — заметил парень, немного удивлённый такой экспрессивной манерой. Ему понравилось, что Гакупо смотрит сквозь сценарий, представляя как это должно выглядеть, дополняя, а не просто копируя написанные вещи. С Леном было иначе, не чувствовалось такой свободы и в целом всё выглядело более стандартно. — За годы общения с Лукой и не такому научишься, — немного устав от преподавательства, он сел на край кровати. — А она что, хореограф или чем-то таким занималась? — Нет, у неё просто широкий взгляд на мир, она мне показала, что не обязательно следовать чётко прописанным правилам. — А давно вы знакомы? — удачный урок располагал к спонтанному диалогу без лишних сарказмов со стороны Гакупо и Кайто решил наконец-то с ним нормально поговорить. — Наверное, сколько себя помню, — задумался, — Первый раз её привели в театр ещё малышкой, уже тогда я увидел этот горящий взгляд. Впрочем, я тогда тоже был маленьким, так что нас чуть ли не сразу познакомили. Других детей в театре не было, отец забрал девочку жить с собой, что случилось с её матерью я до сих пор не знаю, но ходят слухи, что она сбежала с каким-то молодым музыкантом. С тех пор мы много времени проводили вместе, взрослым, думаю, было удобно от нас избавляться таким способом и решать свои дела. — Не ожидал, что вы друзья детства, — Кайто задумался, — а кто кого младше? — Я её на пару месяцев, — Гакупо усмехнулся, — когда-то она надо мной подшучивала по этому поводу, считая себя главной. Но при этом очень часто старшие подавали меня в пример и её это ужасно злило. — Раз вы одногодки, то удивительно, что она не замужем, — это было слегка грубо, но Гакупо остановил возмущения воспоминанием о том, что его собеседник приехал с глубинки и подобные вопросы у них скорее всего считались нормой. — Ну, когда-то вся надежда была на мне, но когда мы с ней решили остаться просто друзьями, всё театральное общество было возмущено и поставило на Луке клеймо старой девы. — Вы были вместе? — не поверив своим ушам, спросил Кайто. — Да, подростковый период был весьма интересным и, насмотревшись Ромео и Джульетту, мы поддались обманчивому чувствую влюблённости, которое продлилось не так долго, после чего в один день мы просто поняли, что нет смысла всё это продолжать и лучше вернуть всё в прежнее русло. — А ты уверен, что она тоже ничего не чувствовала? — Она была инициаторкой. Среди нас двоих она явно лучше разбиралась и продолжает разбираться в своих чувствах. Я лишь через какое-то время понял о чём она вообще говорила, когда мы разговаривали о наших отношениях. — И как тебе с этим? — В смысле? — Гакупо не совсем понял вопрос, — Это было почти десять лет назад, всё давно забылось и теперь это лишь смешная история. Кайто незаметно посчитал на пальцах сколько им было лет. — И как, после этого никаких отношений ни у кого из вас не было? — У Луки было ещё несколько попыток завести отношения с парнями вне театра, но некоторые быстро прервал её отец, другие сами не сложились. А у меня никого не было, я в город ходить не люблю, а тут, как видишь, выбирать можно разве что из старушек, — улыбнулся. — Какие вы скучные, — немного вздохнув, произнёс Кайто. — А у самого-то что-то было? — в ответ на такую дерзость тон звучал слегка возмущённо. — Да, несколько раз, но ничего толкового из этого, как видишь, не вышло, — по выражению лица было явно заметно, что ему не очень хочется продолжать эту тему. — Ну что ж, я буду готовиться ко сну, так что попрошу освободить мой покой, — немного претенциозно произнёс Гакупо, но по тону можно понять, что в этом есть некоторая игривость. Кайто без лишних слов кивнул головой, поднялся со стула и направился к себе в комнату. Камуи расстелил кровать, снял лишнюю одежду и завалился на свою кровать, анализируя сегодняшний вечер. Когда задумался, решил, что всё же было в этом что-то странное, но старался этому не придавать особого значения, после чего закрыл глаза.