Ошибки в протоколе.

Появление Рэйзора в Монштадте ознаменовалось радостным восклицанием Кли, которая бегала по коридорам Ордо Фавониус, расположив руки наподобие планера. Альбедо буквально ощущал явственные вибрации пола верхнего этажа и потолка его лаборатории, скрытой на подземном этаже. Пламя свечи игриво юркнуло, перебиваясь пылинками и какими-то небольшими частицами, создавая в полумраке комнате длинные полосы и тени. Алхимик вздохнул, предпочитая вернуться к опыту. Что-то ему подсказывало — наверное, это интуиция — что не стоит сейчас подниматься наверх. И не то чтобы он не любил Кли, но при всей присущей ей громкости и проблемности, а так же неуёмной бесконечной энергии — о, Алиса, ты точно постаралась во славу, воспитывая это дитя — рассказы о «новом друге», о «СОКРОВИЩАХ» и «блястяшечках» отняли бы чересчур много времени. Опыт, проводимый здесь и сейчас, был не слишком-то и значим — Альбедо не оценивал его разительно хорошо или критически плохо, но в случае неудачи, достать некоторые ингредиенты было бы весьма проблематично. Даже наедине с собой алхимик представлял из себя воплощение концентрации и контроля. Лицо его неподвижно застыло напротив колбы, которая медленно нагревалась с помощью спиртовой горелки. Рука медленно и аккуратно регулировала мощность огня — в этом деле никогда не стоит спешить. Если… Если он сможет верно подобрать температуру, исходя из отчётов, составленных им накануне, то получится великолепный, нет, почти феерический, результат! Жидкость внутри прозрачной тары начинала бурлить, образуя маленькие прозрачные пузыри — и Принц мела позволяет себе отвлечься, чтобы поставить галочку напротив одной из многочисленных граф, расположенных на листе альбома. Будет верным подметить, что Альбедо — дотошный, когда дело касается эксперимента и результата. Но как сам бы он выразился, это лишь банальная предусмотрительность и чувство такта по отношению к собственным стараниям. Та же Сахароза проявляет намного больше смелости и инициативы, когда дело доходит до спонтанных опытов. Что ж, некоторых просто невозможно переделать. В коридоре слышится топот детских ножек, и Альбедо даже не хочет драматично вздыхать, потому что во всю занят созерцанием нагревающейся колбы. Лишь аккуратно прикусывает язык, когда понимает, что на двери нет привычной таблички «Не беспокоить, проводится эксперимент». Кли беспардонно врывается в помещение, попутно наводя неимоверно много шороху. Алхимик едва не подскакивает, по собственной неосторожности дотрагиваясь до горячей колбы, и не приведи святой Барбатос, горелки. — Ребёнок-катастрофа, — успевает пролепетать себе под нос, явственно ощущая ручки Кли, которые бесцеремонно обнимают его левую руку. — Альбедо-о-о-о! — тянет она, наклоняет голову, игнорируя наличие горячего предмета и открытого огня. И Принцу приходится против собственной воли снизить интенсивность пламени. Опыт обождёт. — Да, Кли? — он совершенно не злится, но в этот раз его хватает лишь на простенькую слабую улыбку, а ребёнок напротив рад и этому. Она выглядит действительно счастливой и он решает всё же выслушать её, не выгоняя. — Слушай! Слу-у-у-ушай! — она тянет на себя руку Альбедо, пытаясь сместить его центр тяжести и заставить наклониться. Юноша ей послушно повинуется и её ручки обхватывают его шею. Так Кли делится своим «секретом». — А я нашла себе друга, — говорит малышка не менее восхищенно, и кажется, для неё это многое значит. Алхимик прикрывает глаза, и позволяет себе короткий ответ. — Вот как? Кто он?

***

Конечно, он заинтересовался Рэйзором не сразу. Это было столь спонтанно, что Альбедо и сам гадает причину собственного бурного, действительно необоснованного, интереса. Кли тогда ему «всё-всё!» рассказала. И как они познакомились, и как Кли в очередной раз чуть не оглушила несчастного хиличурлика, и что Рэйзор такой крутой и сильный! — Прямо настоящий рыцарь! — он повторяет сказанную малышкой фразу, хмыкая себе под нос. Тогда он не придал этому большого значения, почти равнодушно пожимая плечами. На языке Альбедо это значит «здорово, Кли». Здорово, и давай продолжим в другой раз. Выпроводить её тогда, к слову, так и не вышло, и они проболтали минут тридцать, потому что ей важно было выговориться. Опыт был предсказуемо провален, и вместо ожидаемого результата алхимик получил странного цвета слизь, которая никак не напоминала «замечательную нежно-бирюзовую жидкость, едва отдающую свечением». Сколько травы-светяшек на неё ушло. Но это было не самое страшное. Опыт ведь так или иначе придётся повторить, а это значит, придётся выбраться за пределы города. Он основательно подготовился, покидая эти высокие каменные стены. «Пожалуй, неплохо время от времени выбираться наружу. Это полезно для кровообращения и общего состояния организма. А ещё…» — очередной бутон светяшки был аккуратнейшим способом перемещён в бумажный свёрток, как он услышал что-то странное. Чей-то голос? Словно бы кто-то воет или зевает. Он выныривает из-за ближайшего толстого дерева, осматривая территорию. Ничего. Трава мерно колышется, подставляясь ласкающему стебельки ветру. Вначале показывается одна рука, а затем вторая — и та, и та явно человеческие — чтобы затем потянуться. Но не как люди. А как… Собаки? Мальчишка — явно по телосложению — приподнимается, издаёт сладкое «у-у-ух х-ха-а-а-а», и затем поворачивает свою голову. Красные глаза сразу же выискивают фигуру Альбедо. Его так быстро заметили? Однако зевающий ничего не говорит и ничего не предпринимает, игра в гляделки длится секунд десять, прежде чем Альбедо решается приветственно помахать. Глаза напротив выглядят заинтересованно, но вместо ответной махающей ладошки, незнакомец буквально исполняет команду «дать лапу». Алхимик явственно наблюдает тонкие мальчишеские костяшки, которые выпирают до побеления, когда тот прижимает пальцы к внутренней стороне ладони. Это вызывает короткий смех, и — о, чудо — улыбку. Альбедо рад столь странной находке, но, пожалуй, ему пора возвращаться. Он копирует движения зеваки, и покидает поляну, понимая, что скоро сядет солнце.

***

Когда у главного алхимика Ордо Фавониус наконец появляется свободное время, он всё же встречается с Кли и её новым другом Рэйзором. И неожиданным фактом является то, что Рэйзор — и есть тот самый зевака. Альбедо хочет усмехнуться и поговорить о чём-нибудь с мальчишкой, но его реакция на Монштадт оказалась намного интереснее. Кажется, Кли говорила, что он здесь уже не первый день, но мальчик-волк всё ещё озирается по сторонам, словно приезжий издалека турист. Это забавляет и Альбедо придумывает себе занятие на день. — Создание и поддержание связей — утомительно, — между делом говорит Альбедо, поедая невообразимо нежное парфе. Он привёл сюда этих двоих, чтобы угостить чем-нибудь, а в итоге их скромный столик на троих уже ломится от разнообразия еды. Сияющие мордочки Рэйзора и Кли лишь успевают пробовать яства с разных тарелок. Кажется, они оба услышали его, но предпочли проигнорировать, тщательно жуя мясо, картошку и блинчики одновременно, совсем забывая о том, что стоит хоть иногда пить. — Яблочного сока, пожалуйста, — легко взмахивает рукой алхимик, привлекая внимание официантки. Кажется, он сегодня чересчур активен, находясь в этой странной и шумной компании. — У-у-м, — издаёт странный звук мальчик-волк, буквально проглатывая огромный кусок стейка, — вкусно! Очень вкусно! Альбедо рад таким замечательным мелочам, как еда в компании хороших людей, и кажется, его собственный аппетит разыгрался не на шутку. «Может, сегодня и мне попробовать немного мяса?».

***

Когда у Альбедо вновь появляется свободное время, он выбирается из своего тайного логова, чтобы порисовать. Кисти, альбом, карандаш и бутылка воды — весь его стандартный походный набор. Он не планирует уходить куда-то далеко, довольствуясь видом Сидрового озера и высокими стенами, Собором, который напоминает о своём величии, возвышаясь над всем остальным городом. И совершенно случайно он натыкается на Рэйзора. Кажется, он слоняется без дела, озираясь по сторонам. Принц не задумываясь, подходит, приглашая на небольшую прогулку. Большие красные глаза смотрят с надеждой, а мордочка утвердительно кивает «да». — Ходить. Вместе. Весело, — раздаётся его голосок спустя несколько минут совместной дороги. Звучит Рэйзор очень странно и немного сухо, словно бы он сам не до конца уверен в сказанных словах. — Да? Но ведь всё веселье ещё впереди, — Альбедо делает небольшой поворот головы, посматривая на мальчика-волка будто бы исподтишка. — Впереди? — глаза округляются, а брови вздымаются вверх. И Рэйзор всматривается вперёд, кажется, ищет то самое пресловутое веселье. И алхимик вновь усмехается, прикрывает рот ладошкой, чтобы его не сочли хамом. Но, кажется, его всё равно не поймут. От осознания данного факта становится легче. Рэйзор, как оказалось, очень сильно доверяет сказанным словам, но совсем не забывает и про чужие действия. И, пожалуй, он всё слишком близко принимает на свой счёт. Когда алхимик находит нужный ему ракурс, превосходную композицию и цветовую гамму, то говорит об «небольшой остановке». Рейзор понимает его слишком буквально, и «плюхается» в сочную траву, сладко потягиваясь. — Рэйзор ждать. Рэйзор отдохнуть, — он прикрывает глаза, рассчитывая получить порцию дневного сна, нежась в тёплых солнечных лучах. Принц мела кивает, понимая, что этот жест не увидят. Прежде чем Альбедо успевает опомниться, на альбомных листах уже есть несколько первых пробных штрихов — так сказать пометки, по которым он будет делать рисунки уже более детально. Ведь для начала следует прочувствовать атмосферу местности, проникнуться, чтобы… Чтобы что? Он находит свой взгляд прикованный к мальчику-волку, тот буквально скрутился калачиком, поджимая ноги к животу. Вид его мирного спящего лица, кажется, очаровал алхимика. Смотрит, смотрит, некоторое время вообще не думая ни о чём. «Странно» — думается ему. В голове всё ещё пустота. Странно. Альбедо находит на очередном альбомном листе очертания фигуры Рэйзора, его юношеское спокойное лицо, брови, находящиеся в расслабленном состоянии. В отсутствии напряжения, кажется, мальчик-волк раскрывался с новой, неизведанной ранее стороны. И чем больше он всматривался в сопящую фигуру и делал новые штрихи, тем больше он задавался вопросами. Интересно, откуда эти шрамы? Интересно, какая его кожа на ощупь? Интересно, ему не холодно? Интересно, а он хорошо питается? Интересно?.. Альбедо вовремя прерывает поток мыслей, когда понимает, что пялится на живот Рэйзора, на выступающие косточки — тонкие и кажущиеся «болезненными». Он прикрывает рот рукой и силится не кусать собственные губы. И сквозь тихий стон-ругательство шепчет «чёрт». И закрывает альбом, медленно подходит к Рэйзору, треплет по волосам. Должно быть, они гладкие и приятные на ощупь. Альбедо впервые жалеет, что не снял перчатки. Юноша почти сразу же просыпается, ведёт рукой по лицу. «Умывается». Как собачка. Альбедо снова улыбается.

***

В конце их затянувшейся прогулки Альбедо всё же отдаёт Рэйзору почти законченный рисунок. На нём мерно посапывает мальчишка, который выглядит точь-в-точь как Рейзор. И тот буквально подпрыгивает на месте, не понимая, что это значит. «Это ты, Рэйзор» — кажется, алхимик давно не звал его по имени, и он отчётливо слышит одно-единственное слово. «Сокровище». И Принц смотрит из-под полуприкрытых глаз, соглашаясь, что это и впрямь какое-то сокровище. А затем они расстаются на некоторое время, кажется, на неделю или две. Альбедо сложно следить за временем, когда его охватывает очередной удивительный прорыв, и следующая встреча проходит достаточно странно. Тема, поднимаемая Альбедо, действительно его волнует. — Опыт? — кажется, Рэйзор его не понимает. Будь у него волчьи ушки, он бы точно прижал их к голове, знаменуя чувство «печаль». — Ах, погоди, — он выставляет руки в примирительном жесте, понимая, что его не так трактуют. Хочется рассыпаться в извинениях и ещё в нескольких странных фразах, не поддающихся ни одной известной ему логике. — Я задам тебе несколько вопросов. И потом мы поиграем в одну игру. Кажется, Альбедо явственно ощущает «облегчение», которое проступает сквозь остатки «печали» у мальчишки напротив, но почему-то быть уверенным он точно не может. Рэйзор кивает. Кажется, это да. Затем идёт очерёдность из многочисленных вопросов, благодаря которым становится понятно, кто же такой Рэйзор. И что для него значит Лупикал, и стая, и Вольфендом. Он так же спрашивает про друзей, про Кли и путешественника. Кажется, он дорожит ими. В очередной раз беседуя с ним у берега Сидрового озера, они присаживаются на упавший ствол дерева. Вечерний вид, открываемый этим двоим, завораживает. Он делает перерыв в беседе, чтобы проанализировать сбор данных, а затем упорядочить. И из потока мыслей его вырывает сам Рэйзор, который совершает акт касания. Это животрепещуще. Альбедо заторможено поворачивает голову, ощущая, что их пальцы переплетаются. — Пахнет. Вкусно. Тут, — Рэйзор приподнимается, утыкается личиком куда в шею и нос мальчишки оказывается зарыт в пряди его светлых волос. Альбедо теряется. Едва ли не паникует, выдаёт тихое, волнительное, — ч-что? И озирается, осознаёт, что его обнюхивают. — Ты фрукты? Пахнет. Приятно, — кажется, он всё же говорит про волосы. Альбедо и сам уже сомневается, человек он или нет, потому что интеллект с разительной скоростью покидает его голову.  — Да, — невероятно быстро выдает алхимик. — То есть нет. Погоди. Это… Это? Кажется, впервые за долгое время у него не находится слов, но стук собственного сердца всё же не смог заглушить раздавшийся над ухом стон. И левая сторона лица предательски рдеет.  — Это мыло. Яблоки и… Груши, — выдавливает из себя оправдание, пытаясь вырваться из не столь цепкой хватки, сколь из обольстительно плена, что создаёт волны мурашек. Отодвигается, но рук совсем не разъединяет. — Мыло? Вкусно? — Я тебе покажу.

***

Альбедо ведёт записи насчёт всего, что касается Рэйзора. Некий протокол, которому стоит строго следовать, чтобы не оплошать. В прошлый раз, когда его так бессовестно-приятно схватили, алхимик даже испытал стыд, а юноша лишь ответил, что «волки нюхать друг друга», что это вполне нормально для стаи. И ворох вопросов создал в голове алхимика едва ли не торнадо, которое разгонялось с бешенной скоростью, пока тот не принял успокоительное. На анализ собственного поведения и чувств тоже ушло какое-то время, пожалуй, отдельный протокол для себя он создавать не будет, но старательно ведёт тот, что начал совсем недавно. И впервые быть объективным оказалось так сложно. Потому что в протоколе помимо основной информации, содержался различный бред, который совсем никак не помогал. У Рэйзора красивые глаза и проколото ухо. Рэйзор не высыпается и в последнее время мало кушает. Изначально его «опыт» подразумевался как исключительно научный интерес. Всё же, мальчик, выросший в обществе животных, был на вес золота. Такой ценный материал он ещё никогда прежде не получал. Но в последнее время мысли о Рэйзоре были совсем не как «о материале» или «о подопытном». Он автоматически перескочил в другую категорию, умудряясь удивить даже самого Альбедо. И сидя рядом с ним, на лавочке, не далеко от штаба Ордо Фавониус, он делал очередные записи, наблюдая за «объектом» вплотную. Мальчик-волк сидел и ел сладости, которые передала ему Кли — маленькие разноцветные конфеты-блестяшки, которые заставляли зубы Рэйзора «хрустеть» от удовольствия. Кажется, даже простая карамель способна сделать его счастливым. Возвращаясь к документам, дописывает очередную строку. «И всё же, несмотря на успешную, хоть и недавно начавшуюся, социализацию, есть в Рэйзоре что-то такое… Знаете, что-то действительно звериное». «Что-то действительно завораживающее». Его внимание вновь привлекают мягким поглаживаем по перчатке. Коммуникация Рэйзора всегда была немного странной. Альбедо неспешно поднимает взгляд, замирая. Яркие, красные — словно пылающие — глаза с радостью смотрели на алхимика. Рот был приоткрыт, и сквозь тонкие искусанные губы проглядывалась конфета. Он аккуратно придерживал её зубами, не позволяя раскрошиться или расколоться. Глаза напротив просили, буквально умоляя. Альбедо не смог даже шелохнуться, не услышав дозволения. И тогда Рейзор сам упёрся своими губами в губы алхимика, передавая конфету. Сладко. Он лишь успел в последний момент подцепить карамель языком, чтобы не уронить. Сердце замерло. Конфета была ужасно-приторной. Но тот факт, что в тот миг его язык успел соприкоснуться с губами Рэйзора, заставил Альбедо покраснеть. Налиться ярким красным цветом. Почти в тон глазам напротив. — Кли говорит. Делиться! — Рэйзор и сам выглядит не менее смущенным, но, пожалуй, ему всё же хватило сил отвести взгляд куда-то вниз, кажется, на клумбу каких-то цветов. Действительно… В Рэйзоре было что-то удивительное, что-то невероятно завораживающее. По-настоящему звериное. Первобытное. Сердце заходится от волнения, и алхимик случайно сглатывает конфету, лишаясь столь неожиданного подарка. Но Принц мела в ответ на это своеобразное признание может лишь рассмеяться, понимая, что ему похоже, всё же не будет суждено понять звериность этого мальчика-волка. Он склоняется над ним, соприкасаясь лбами, и выдает совершенно счастливо: — Ты действительно чудо.