Кладбище в Шкафу

В тесноте прокуренного кабинета было неудобно находиться. С непривычки начинала болеть и кружиться голова от количества табачного дыма, который разгонялся только настольным вентилятором. Сломанные в нескольких местах жалюзи скрывали солнечный свет, оставляя комнату в полумраке даже в светлый день. Сейчас здесь казалось еще теснее, так как место не было рассчитано на четырех человек. Сейчас же в комнате находились Бернард и Лоуренс. Один вытянулся по струнке, закрыв глаза и стоически выдерживая нахождение в этом месте. Второй слегка вжал голову в плечо и, судя по позе, был готов выбежать отсюда. Перед ними, за столом, сидел человек с обожженным лицом. Правый край губ уходил в растянутую ухмылку, но все, кто знали Куратора, были уверены — он никогда не улыбается. В его руках была зажата сигарета, выкуренная практически до фильтра. Бернард приоткрыл глаза и посмотрел на пепельницу. Шестая. Это свидетельствовало о крайней степени раздражения. Перед дверью, будто преграждая выход, стоял агент Миллер. Он, как обычно, избежал разбора полетов. Он поправлял очки и морщился каждый раз, когда Куратор повышал голос. А это происходило примерно каждое третье предложение. — Конечно, зачем проходить необходимые процедуры. Проще купить дурацкое удостоверение и подвергнуть риску все расследование. В самом начале! — он бросил сувенирный значок полицейского на стол. — А теперь полицейские начнут копать, мне нужно заполнить кучу бумаг и пытаться утрясти межслужебные скандалы. — Мы бы все равно получили тела. Просто ускорили процесс для минимизации жертв. — Неужели, агент Лоуренс? А мне кажется, что вы двое каждый раз радуетесь, нарушая протоколы и подставляя организацию! Ладно, хрен с ней, организацией. Вы знаете, сколько стоит вытаскивать агенты из полицейских участков? И по времени, и по ресурсам? — Больше, чем наша зарплата? — А Вы, Миллер, вообще молчите. Вы же знали, что эти двое отправились за телом. Почему не вмешались? — Я не могу приказать им не делать чего-либо. Подождать ордера — просил. Их действия — это уже не моя воля. Куратор затушил сигарету о пепельницу, взметнув немного пепла резким движением, после чего закурил еще одну. После этого зашелся в громком кашле. — Шеф, столько курить вредно, — голос Бернарда звучал тише обычного. — Легкие не выдержат. — Куда они денутся. Ладно, хрен с вами. Прикрою вас, но это в последний раз, — Куратор потер виски и качнул головой. — Итак. Что мы имеем? Лоуренс качнулся на стуле, мотнув головой. В его руках практически волшебным образом появился блокнот. — У нас имеется три тела. Полицейский номер один умер мгновенно. Острые раны от когтей в области живота и рваная рана на горле. Следы, как от нападения дикого животного, но не соответствуют ни одному из ныне живущих. Полицейский номер два — также острые раны в области живота, проникающие. То есть, когти пробили насквозь, — он поправил очки, заметив, как брови Куратора опасно поползли в положение недовольства. — Кхм, продолжим. Судя по результатам вскрытия, тело было поднято в воздух на несколько сантиметров. На это указывают внутренние повреждения. И также труп номер три — неопознанный крупный мужчина с многочисленными изменениями. Кости удлинены, на кистях фаланг пальцев обнажены от кожи. Сами кости срослись с ногтевой пластиной, удлинились и превратились в некое подобие когтей. Челюсть также приобрела некоторые изменения в виде удлинения и заострения зубов. Практически все превратились в клыки, — Лоуренс поднял глаза от блокнота. — Вне своих записей скажу, что скорее всего были измененные и внутренние органы, по крайней мере некоторые. Причина смерти — выстрел из ружья в область виска. Скорее всего охотничьего. Также была обнаружена пистолетная пуля, отдали на экспертизу. Выглядит, как будто человека убили, а потом он уже обратился. Бернард? — Третье тело до сих пор не опознано, так как изменения в лицевом черепе и костях мешает идентификации. Личных вещей также не было обнаружено. Сейчас обрабатываем объявления о пропаже и к тому же проводим дополнительное сканирование. Как только лаборатория подскажет, где искать… у нас появится продвижение. — А если ничего не даст? — Тогда мы в тупике, и будем надеяться, что такого больше не повторится… Седьмая. — Что? — Это седьмая, шеф, — Бернард бросил взгляд на Миллера. — Мельник, что у тебя? — По записям полицейских, на этой дороге никто не проезжает практически никогда. Есть пара человек за этот день, но они вряд ли ответственны за происшествие. Мы в поисках тех, кто не был отмечен. Эта дорога имеет ответвление к свалке. Заглянув туда, я смог узнать у сторожа, что там была машина с тремя людьми. Старик глуховат, но ему показалось, что был звук хлопнувшего глушителя автомобиля. А потом они уехали с каким-то ящиком. — Он не рассмотрел, кто был? — Молодой парень, блондин, волосы длинные. На носу очки, маленькие, круглые. Бежевое пальто. Одежда дорогая. Представился, как Льюис Кэммел. Имя вымышленное. Так что мы пока не можем выяснить, кто он. Пока что… — А что за ящик? Думаю, это важно. — Тоже заинтересовался, Лоуренс? Вот и я думаю, зачем франту и двум людям ящик. Да и если он богаче, то вряд ли у него машина могла быть неисправна. — Выдвигаю теорию, — Бернард дождался, когда на него повернулись все, кто был в этой комнате. — Первая — их приехало трое на свалку, возможно, ради какой-то сделки. Потом раздался хлопок, и они уехали вместе с «ящиком». Вывод — двое убили одного и положили тело в любой большой ящик, да хоть в шкаф. И это приводит нас к тому, что это обычное убийство, и никак не связано с тем, что на дороге гуль убил двух копов, а его потом застрелил кто-то третий… или третьи. — Думаешь, связь почвенная? — Думаю, что была какая-та сделка, которая сорвалась из-за смерти одного из них. Его упаковали и увезли. А по дороге увидели, как что-то рвет копов на части, — он изобразил с помощью руки пистолет и, приставив к виску, сделал движения стрельбы. — Бум. В голову. Телефон Миллера пискнул, сообщая о пришедшем сообщении. Быстро пробежав глазами по тексту, он поднял взгляд на Бернарда. — Стройная теория, Ворон. Однако она рушится о полицейский отчет, который я только что получил. — Откуда отчет? — Все нормально, шеф. Это практически законно, а главное — незаметно. Итак, местная полиция обнаружила на месте преступления следы шин. Судя по всему, кто-то остановился в том месте, а потом уехал. То есть, эти ребята там стояли. Вопрос — откуда гуль и почему нет жертв, кроме полицейских? Вчетвером они могли бы упокоить беднягу еще до первой смерти. — Он подкрался и успел убить тех, кто был поблизости. — Не верю. По следам ботинок не сходится. Если взять их, то нет адекватной картины: как никто из четверых не заметил гуля? Как минимум, его мог бы заметить или тот, кто выходил из машины, или тот, кто не выходил. Если верить сторожу, их уехало минимум двое. Значит… — Значит те, кто был в машине, знали о гуле… Жаль, что нет никаких зацепок, кроме тела. Измененного мы будем искать в нормальной базе лет сто. — Именно в этом прелесть полицейских отчетов. В отличие от воровства трупов, оно приносит полезную информацию. Один из полицейских записал в блокнот номера автомобиля. — Вопрос, — Лоуренс поднял указательный палец вверх, привлекая внимание. — Как они сделали так быстро гуля из трупа? Я могу понять эксперименты над живыми людьми или длительные метаморфозы, но… не мертвое тело, что в течение пары часов стало гулем… Как такое возможно? — Вот этот парень вам и расскажет. Навестите его, когда полицейские сделают свою работу. И зайдите в отделение, возьмите нормальные удостоверения ФБР. Купленные в магазине сувениров, Господь, какие же вы иногда клоуны, — в голосе Куратора, несмотря на смысл фразы, звучали нотки одобрения. *** Когда в дверь снова раздался стук, Александр думал о новом эксперименте. Ему следовало уже давно начать, но недавний приход полиции спутал все карты. Следовало временно залечь на дно, даже несмотря на то, что он смог обмануть копов. Те даже мысли не допустили о связи между Александром и местом преступления. Идеальная комбинация. Когда прикидываешься прожигателем жизни, никто не обращает на тебя внимание. Новый стук в дверь заставил Алекса встревожиться. Не так часто к нему приходили гости. А, если быть точным, — к нему никогда не приходили гости. Спустившись на первый этаж, он махнул рукой … который высунулся с кухни. Открыв дверь, перед ним предстали два человека разного роста, но в одинаковых черных костюмах, в белых рубашках. На руках высокого были надеты тонкие кожаные перчатки. Он как раз занес руку для повторного стука. — Хм. У Вас звонок не работает. — Конечно. Я его обрезал, чтобы эта трель не раздражала мою голову. Каждую пятницу как дрелью в мозг. — Замечательно. Теперь не отвлекает. Федеральный агент Миррор, — высокий достал из внутреннего кармана удостоверение ФБР. — Это федеральный агент Гласс. Вы Александр Лэдбрук? Номер Вашей машины был в полицейском отчете, наверняка Вы уже знаете о недавнем происшествии. — А, вы тоже. Проходите. Будете чай? Может, чего покрепче?.. — Александр оттолкнулся от косяка и пошел в сторону кухни. — Хочу виски. Заходите, закройте дверь сами. Он шел, слегка пошатываясь, специально, делая вид, будто с похмелья. Александр стремился говорить развязно, все своим видом показывая, что он является прожигателем жизни. Несерьезными человеком разговор, с которым был бы простой тратой времени. Звук ботинок за спиной дал понять, что ФБРовцы пошли за ним. — Замечательно. Но мы не пьем на работе. Было бы отлично, если бы Вы рассказали, что произошло в тот вечер. — А мне есть, что рассказывать еще? Все есть у полицейских, ха. Так что… я могу рассказать ровным счетом ничего, — Александр развернулся к офицерам. — Я ищу антиквариат. Знаете, в наших кругах важно кичиться статусом, — он остановился, развел руки в стороны, показывая на старинную мебель, занимающую часть помещеня. Весь холл выглядел так, как будто дом подготавливали к переезду. — Вот, например, то трюмо. Я купил его буквально с рук. С грузовика, который должен был отвезти его на свалку. А после этого я видел восхищение в глазах всех тех, кто приходит сюда. У них столько нет, но есть у меня. Я на первых местах только потому, что умею преподносить себя как человека, который имеет огромное количество денег и связей… Просто, не правда ли. Так что я был на свалке в компании своего работника, мы забирали один из шкафов. Он на реставрации. — Интересно, — второй агент повернулся к вошедшему с чайным сервизом огромному человеку, одетому в костюм дворецкого. — Я так понимаю, один из работников — этот человек. А второй? — Второй? Я довольствуюсь одним человеком. Мне не нужны кучи людей, которые ленятся и обсуждают меня за спиной. У меня никогда не было второго работника, — Александр подхватил стакан с виски с подноса. — Итак. У вас есть вопросы, касающиеся дела, а не только моих личных увлечений? — Этот вопрос касается дела, хотя и не первостепенный. Так что Вы делали на той дороге? — Ехал домой? Я и Григ забрали оттуда шкаф, который был отдан на реставрацию. По дороге нас остановили полицейские, проверили документы, и мы поехали дальше. — А где Ваша машина? Александр плеснул себе виски и медленно потянул его из стакана, растягивая время. Ему не нравились эти ФБРовцы. Один задавал слишком точные вопросы, второй сверлил практически рентгеновским взглядом. — Машина? — он передал стакан Григу. — В ремонте. После этого я попросил Грига ехать быстрее, и мы врезались в столб. Обошлось без травм, видимо, удача все еще любит меня. Кстати, я собирался в казино, так что мы можем быстрее? — Без проблем, не укажете салон, в котором Ваша машина? — Вишневая улица. Там у меня работают старые друзья. Единственный автосалон. — Я смотрю, Вы стремитесь экономить не только на антиквариате? — Предпочитаю кидаться деньгами, когда видят другие. — Замечательно. А на чем Вы собираетесь в казино, если Ваша машина в ремонте? — Такси, — Александр постарался широко и доброжелательно улыбнуться. — Такси стоит куда дешевле, чем планируемая игра. Эх, Григ, еще виски. — Отлично. И последний вопрос. Ваши следы на руках, — ФБРовец указал рукой на кисти Александра. Опустив взгляд, он увидел уже побелевшие, еле видные полосы от наручников. — Я думаю, что Вас не должна интересовать моя личная жизнь, агент Миррор. — Извините, — однако на его лице проскользнула легкая тень раздражения. — Что же, вас всего двое в этом доме? — Ну, если из моей речи про то, что здесь только я и Григ, Вы услышали еще третьего человека, то я бы посоветовал Вам обратиться в больницу к специалисту по болезням слуха. — Не стоит грубить, мы же с Вами ведем обычную беседу. — Похоже на допрос, а я спешу. Тем более, у меня нет никакой информации о том, что случилось после того, как я уехал. Александр приподнял голову вверх, смотря на агентов свысока. Миррор принял дуэль взглядов. В комнате как будто запахло электричеством. В взгляде агента читалось, что он не верит ни единому слову Лэдбрука. ФБРовец практически сканировал каждое движение, каждое подергивание лица. Второй агент стоял, закрыв глаза, и покачивался, как будто от дуновения ветра. Его губы тихо двигались, будто он молился. Наконец, он резко дернул головой. — Кхм, агент Миррор, я думаю, если у нас больше нет вопросов, то мы не будем надоедать Александру Лэдбруку. Я считаю, что мы можем покинуть этот дом и продолжить расследование. У нас еще несколько свидетелей. — Да. Согласен. До свидания, мистер Лэдбрук, — Миррор кивнул Александру и, развернувшись на каблуках, направился к выходу. Гласс доброжелательно улыбнулся. — Извините коллегу, он слегка на нервах в таких случаях. Когда агенты покинули дом Александра, он подошел к окну и долго смотрел вслед уходящим. — Не верю ни одному их слову. Они точно не агенты ФБР… *** — Не верю ни одному его слову. Он точно не простой мажор, — трава шуршала под ногами Бернарда и Лоуренса. — Ну, ты же умеешь подмечать то, что скрыто, — Лоуренс поправил очки. — Я могу сказать, что у него там слишком сильный фон. Не почувствовал, есть ли там какой-то артефакт или нет. — Дергался. Микроскопические изменения в выражении лица. Он нам врал практически в каждом слове. — Я бы проверил его дом в таком случае. Он же собирается уезжать, так и посмотрим. — Никуда он не уезжает. Скорее всего автомобиль из того салона тоже уже забрали, но проверим, — Бернард на секунду остановился. — Смотри, Миллер до сих пор сканирует местность. — Да? Долго он. Пошли, спросим. Вдалеке, между деревьями, стоял специальный агент Миллер. Его глаза были остекленевшими, и сам он стоял, как будто был парализован. Светлые волосы трепались на ветру вместе с полами плаща. Когда агенты дошли, он покачнулся и тяжело выдохнул. — «Мое сердце горит». Скольких видели в доме? — голос Мельника звучал приглушенно, слегка хрипловато. Так звучат люди, которые страдают от обезвоживания. — Я почувствовал троих. Два внизу, один наверху. Сильная энергетика у двоих. У верхнего синий цвет, не нравится. — Звучит, как проблема в будущем. Люди со способностями всегда мешают. Твой вердикт? — Уинтер, я не могу сказать только по ауре. Все время только её изучал. Могу сказать, что она не оформленная, наверняка не в курсе. Так что проблем нет, разберетесь. Чего узнали? — Скорее всего он видел и замешан в этом, — Бернард достал блокнот. — Или он терпеть не может агентов ФБР и поэтому специально нам врал. Нужно за ним устроить слежку и осмотреть дом, когда его не будет. Что говорит Куратор? — Куратор говорит, что отправит к нам агента Остин. А еще, что он закрыл ваши задницы от проблем с копами, и теперь все по закону. Плюсом у нас карт-бланш на действия. Если это он, то мы можем хоть тут все взорвать, вопросов не будет. — Опять?! Вашу мать, да хватит мне припоминать эту историю, — Лоуренс резко взмахнул рукой, практически сбив очки со своего носа, даже не заметив этого. — Я один на один с вампиром, хрена ли мне еще делать?! — Все-все, Уинтер, тише. Тактика была признана, как жизненно необходимая. Тем более, спаслось больше людей, чем пострадало. — Хватит. Лоуренс, я хочу, чтобы ты встретил нового агента и проверил еще раз тела. Генри, продолжи следить за домом. Если все его покинут, осмотри, но приоритет на синей ауре. Я займусь автосалоном и засяду в архивы. Нужно разобраться со способами создания упырей и выяснить, с чем мы можем иметь дело. Я хочу поскорее закончить с этим, пока на улицу не попали еще более опасные твари. *** Лора шла по ночной пустынной улице между домиков. В это время практически никого не было, а дорога освещалась фонарями. Обычно они все горели без перебоев. Сейчас же несколько из них перегорели, оставив часть улицы во тьме. Несмотря на это, девушка не беспокоилась. Она часто гуляла в это время по этой улице. Единственные её спутники были изредка проезжающие машины. Спальный район погружался в оцепенение, как только солнце окончательно скрывалось. Однако сейчас, Лора увидела мужской силуэт. Худой человек шел по краю бордюра, раскинув руки в стороны, сохраняя равновесие. Как будто он, вместо безлюдной дороги, представлял рельсы. Подойдя ближе, она различила, что он был одет в кожаную куртку, больше подошедшая бы байкеру, чем ему. Она была точно на размер больше, чем нужно. Внезапно парень подпрыгнул, резко развернулся в сторону девушки и соскочил с бордюра. Его волосы, обрезанные будто самостоятельно, упали на лицо. Он резко смахнул их назад и постарался улыбнуться. По крайней мере, Лоре так показалось. — Добрый вечер. Извини, если напугал. Как думаешь, еще ходят автобусы? — он повернулся в сторону автобусной остановки и махнул на нее рукой. — Эм… нет. Сейчас практически час ночи, откуда здесь взяться автобусам? -девушка слегка напряглась. Она боялась иметь дело с людьми, больными психическими заболеваниями. — Вы в порядке? — В полном. Слегка задержался на тусовке с друзьями, вот и иду пешком. Жаль, что нет автобусов, хотелось бы сократить путь, — он склонился в реверансе. — Благодарю за ответ. Также резко развернувшись, он сделал шаг вперед, как вдруг позади раздался гул мотора. По дороге очень быстро ехал автомобиль. Парень спокойно шагнул на бордюр, а после спрыгнул на дорогу. Раздался визг тормозов, и машина остановилась практически напротив него. От неожиданности Лора вскрикнула, только потом поняв, что парню не грозило быть сбитым. Окно автомобиля открылось, и оттуда раздался грубый голос. — Какого хера ты творишь, идиот?! Если хочешь сдохнуть — прыгни с моста! — Прощу прощения. Я просто хотел спросить, не знаете ли Вы, где тут неподалеку круглосуточный магазин? — спокойный голос парня звучал неестественно в этой ситуации. — Я просто захотел Вас спросить, не знал, что это так Вас шокирует. -Себе в задницу засунь свои «извините». Тупой придурок, — окно резко закрылось и, шурша колесами, автомобиль начал уезжать. -Видишь. Грубит. Вот и как с ними? — Ну, ты практически под колеса бросился. — Но он не поинтересовался даже моим состоянием. Представь, что на самом деле я хотел покончить с собой и, когда не получилось, избрал эту идиотскую фразу, чтобы от меня отстали. Он беспокоится только о себе. Если на дороге упадет человек, он пройдет мимо. — Карма вмешается, — Лора потерла плечо, говоря немного неуверенно. — Плохие люди получают плохое. — Карма? — он рассмеялся. — Карма слишком упорядочена для мира, где все стремится к хаосу. Держать все в порядке требует усилий. Зато на то, чтобы разложить все в первозданность, не нужно ничего. Все изначально было из хаоса. Карма… придумана людьми, так как им проще видеть все под контролем, — Лора увидела, как он сложил пальцы в виде пистолета и направил в сторону уезжающей машины. — Но как тогда объясняются ее законы? Если творить зло, оно к тебе возвращается. — Все просто. Люди видят поступки других людей и поступают соответственно. Будь милым, и тебе будут дарить цветы. Будь уродом, и тебя оттолкнут, — парень глубоко вздохнул и дернул рукой, как будто стреляя. В эту же секунду автомобильная шина с громким грохотом взорвалась, развернув автомобиль. Не справившись с управлением, машина въехала в мусорные баки. — Ночью никто не дарит тебе цветов. Все магазины закрыты. — Что? Это ты сделал? Как? Зачем? — А? Нет, это простое совпадение. Его шина уже спускала, когда я его остановил. Моей вины тут нет. Незнакомец вышел на свет, и Лора увидела его лицо. Доброжелательная улыбка, светлые глаза, бежевая рубашка под кожанкой. Он слегка поклонился и протянул руку девушке. — Вы знаете, несмотря на то, что магазины закрыты, я могу… — сделав небрежный жест рукой, в ладонь из рукава выпало что-то бумажное. Ловкие пальцы сложили из розовой заготовки цветок, и парень протянул его Лоре. — Могу подарить Вам хотя бы такой цветок. — Ох… спасибо. Это… мило, — этот человек настораживал девушку, но было в нем что-то обезоруживающее. Что-то, что заставляло верить ему. Она взяла цветок, коснувшись его руки. — Могу ли я узнать, как Вас зовут? Я предложил бы Вас проводить, но не хочу смущать. Поэтому мне хватит только имени, а дальше мы пойдем разными дорогами. — Лора. Лора Моро. Если честно, я не против, чтобы Вы меня проводили. Тут осталось идти всего ничего. Да и мои друзья знают, какой дорогой я хожу. — Тогда позвольте представиться. Николас. Николас Кроу. Хотя друзья называют меня Навин.