Ужастик

      — Одной черной-черной ночью, на одной черной-черной улице, в одном черном-черном доме…       — Завались, Зангецу! — рыкнула Ичиго и сильнее натянула подушку на уши.       Сна не было ни в одном глазу, сердце барабанило как припадочное, а адреналин разогнал по венам кровь как болид по сверхскоростной трассе. Временная шинигами мысленно изгрызгла все десять ногтей под корень, но не сдвинулась с места и на сантиметр.       «Как говорят, и хочется, и колется», — прозвучало снова в голове.       — Да ты у нас филолог, блин. — Далее Ичиго тоже блеснула своим запасом особой лексики.       А всё началось с ужастика. Вернее, с каникул, а еще раньше — с таланта видеть призраков…       — …ну давай уже и твою историю рождения вспомним, — мерзко хихикнул Зангецу.       На него цыкнули, хоть и беззлобно, ведь в чем-то дух занпакто был прав. У Куросаки всё как не у нормальных людей: средь друзей сплошь мертвяки столетние, папашка неубиенный, по дому бродит разговаривающая игрушка, а в мозгу — нашептывающие голоса как у умалишенной.       — Чё ты, королева, Жанне д’Арк тоже высшие силы диктовали свою волю.       — Отключу кабельное, — пригрозила шинигами: уж больно Зангецу стал сильно умный. Она могла устроить ему скорое переселение в голову Исиды. Урахара-сан помог бы.       Какая-то из угроз подействовала, и Ичиго наконец осталась один на один со своими страхами. Как оказалось, такое существовало в природе. Киношные чудища и призраки, заставляющие стыть кровь в венах и поднимать дыбом волосы. Внезапно появляющиеся, под кроватями прячущиеся, как раздавленные червяки ползущие, стонущие, кряхтящие, поющие невинные детские песенки и оттого выглядевшие еще зловещее, со сломанными шеями или вовсе безголовые, с вечно босыми, испачканными в грязи ногами, с длинными патлами, в старомодных одеждах… «Уиии, мамочка!!!» — Ичиго живо накрылась одеялом с головой и затряслась как в лихорадке, стоило вспомнить все клишированные образы разом.       В углу что-то шелохнулось.       «Это всё только в моем воображении, только в моем воображении, только в воображении», — затараторила про себя Куросаки, живо представляя ту тетку из «Проклятия»…       Тихо зашагало.       …или ту упоротую куклу Чаки.       Издало непонятное не то чавканье, не то хрюканье, не то клокотание, заставляя за секунду вспомнить всех клыкастых монстров от Чужого до Пеннивайза, а потом это нечто ухватилось за простыню…       — Банкааай! — заорала, вспрыгивая Куросаки.       — Аааааааа! — заверещал Кон, меняя тотчас рыжую окраску на бледно-зеленую в цветочек. Это уже чуть позже, отдышавшись при включенной лампе и отправив с пятки душу-плюс в стену, временная шинигами разобрала на игрушке новое платье в рюшик. Сшито Юзу, с любовью, практически маячила на нем табличка.       — А тебе идет, — Ичиго вытерла холодные градины пота со лба.       — Идивопу, — промурыжили из вмятины в стене, но по прямому адресу Ичиго решила не идти, а набравшись мужества — хотя просто набравшись было бы действеннее, — стойко спустилась вниз по темной скрипучей лестнице и дрожащими пальцами нажала на пульт от видеоплеера.       — Трухло, — фыркнул презрительно Зангецу.       — Ну да, это же я живу в мире с вечно включенным светом…       Занпакто глубоко задумался, Ичиго поймала момент блаженной тишины и с замиранием сердца уставилась на экран, всеми руками и ногами вцепившись в спасительную диванную подушку.       Истории об особняках с привидениями всегда отличались особой живописностью и покрытыми многовековым мраком тайнами. Все эти викторианские дома с кучей комнат, системой запутанных коридоров с жутко реалистичными портретами предков на стенах и крутыми лестницами, ведущими счет сломанным позвоночникам — в таких домах любой шорох уже настораживал, в тенях виделся переход из другого мира, а в старинных зеркалах, как назло натыканных повсюду, постоянно чудились абрисы стоявшего за плечом силуэта…       — …ага, и в туалете.       Ичиго вздрогнула, когда Зангецу внезапно оживился. Фанат «Оно» и «Психо», это бледнолицее чудовище обожало вид крови на белом кафеле, ну или просто вид мокрых женщин, но, благо, у Ичиго с ним были разные вкусы.       — Куда страшнее подвалы, — хмыкнула она, когда главная героиня на экране как раз отважилась заглянуть в один из таковых. Без света, захламленный, пропахший сыростью и пылью, будто созданный, чтобы в каждом уголке приютить по демону. — Твою мать! — вскрикнула шинигами, когда одна из старых кукол в куче барахла шевельнулась и проводила заинтересованным взглядом героиню на выход.       Ичиго мгновенно вспомнила про таких же пару ящиков в собственном подполе под лестницей и опрометью метнулась закрыть подвальную дверь на замок. Ключ спрятала на полку меж книгами. Нет, забрала с собой и сунула меж подушек.       — Можешь еще на шею себе повесить, — проскрежетал ехидно Зангецу.       — Можешь умолкнуть и сдохнуть, — невозмутимо предложила Куросаки, колеблясь снять ли фильм с паузы или отложить просмотр еще раз, до завтрашней ночи.       — Хех, если ты так боишься, королева, то почему не посмотришь его днем?       — Потому что днем ужастики смотрят только идиоты! Не давай глупых советов!       — Ну, ты можешь позвать кого-то себе в компанию тогда? Кого-то сильного, бесстрашного, немного без царя в башке и который никому не расскажет, какая ты трусиха…       — Селфцестом не интересуюсь и я не трусиха! — огрызнулась Ичиго. — Просто… мне скучно, и моя душа жаждет хоть какого-то выброса адреналина. Экзамены закончились, пустых нет, войны тоже, и даже Айзен, мудак, сбежать из темницы не может, чтобы я могла немного поразмяться. Вот и остается хоть как-то развлекаться.       — Ну да, секс, наркотики, рок-н-ролл уже не в моде, — по-стариковски пробрюзжал Зангецу и, оскорбленный, удалился восвояси.       Куросаки нажала на «Play» и утихомирилась — что-то недоброе замыслили создатели фильма, иначе зачем в сюжете дети? «Омен», «Другие», «Шестое чувство» — там, где появляются маленькие медиумы, жди беды. Куросаки знала это не понаслышке — сама с привидениями каждый день виделась, но в отличие от экранных эти духи — сплошная невинность. Куросаки закусила край подушки: в особняке наступала ночь, туман сгущался над заросшим прудом, плыл по парку, подбираясь к крыльцу и дверям, а луна зловеще проникала в его огромные окна, почти так же, как сейчас в гостиной дома Куросаки.       Героиня с увеличивающимся диаметром зрачков принялась разбирать снаружи мужской силуэт, и Ичиго с ужасом, машинально бросив взгляд на свое окно, увидала ту же картину.       «Эй, Зангецу, ты тут?»       Дух не ответил, Ичиго мысленно пожелала ему всего «наилучшего».       Киношный незнакомец принялся медленно растягивать широкую жуткую лыбу, прям как в старые добрые времена капитан Ичимару, а реальный ночной гость, тыквоголовый и мешковатый, точно пугало, тупо постучал в раму костяшкой пальца.       У временной шинигами, наверное, впервые сжалось… сердце, но рука со знанием дела потянулась за печатью в кармане пижамы.       Гость исчез. Противный незнакомец в фильме тоже. Выбегать и проверять видение на улице у Ичиго, в отличие от главной героини, мозгов хватило, но она еще минут с десять пялилась настороженно в окно, покуда диск не отвлек ее внимание на начало третьей серии.       — Ладно, показалось, — выдохнула напряжение Куросаки и привалилась на спинку дивана, — чего не померещится с перепугу…       Глаза дернулись в сторону вновь.       …например, волнение штор. Или короткая, но отчетливая вспышка света. Какое-то потустороннее шебуршание. Чужое присутствие в доме тоже постоянно виделось в каждом углу после просмотра ужастиков. Однако, когда бледная костлявая рука вдруг ухватилась за край шторы, Куросаки среагировала так же, как на Кона:       — Банкааай!       — Свяжи, Бенихиме!       Ичиго промычала сквозь пелену нитей занпакто Урахары, который теперь четко вырисовался перед ней, тыквоголовый и мешковатый, так и есть, в своей дурацкой шляпе и неразборчивом ворохе кимоно и халата.       — А я смотрю, вы ужастиками балуетесь, Куросаки-сааан? — Гению хватило одного взгляда, чтобы верно оценить обстановку. Опыт не пропьешь.       Ичиго гневно сверкнула глазами — ее так и не отпустили.       — Фьюх, как я рад, — картинно утер несуществующую испарину со лба шляпник и лукаво усмехнулся давней знакомой: — Ваша рейацу сегодня начала выплясывать такие кордебалеты, что вашему покорному слуге пришлось тряхнуть стариной и отправиться вам на помощь. Желаете помощь, дражайшая Куросаки-сааан?       Она снова промычала — Бенихиме связала ее вместе с мечом от пяток до макушки.       — Яре-яре, моя оплошность, — усмехнулся Урахара, — один момент, — но снял алые путы только с лица временной шинигами.       — Ты что, охренел?       Ичиго готова была порвать его как тузик тряпку: пробрался в дом, связал ее, а теперь еще и комедию ломает — отпускать не хочет.       — Как-как? — прикинулся шлангом шляпник. — «Охренел»? Не знаю такого слова. Это что-то из нового, из молодежного сленга?       — Еще один лингвист выискался, — цокнула Ичиго и засверлила незваного гостя лютыми буравчиками: — Отпусти меня, а то… а то… У меня фильм идет, вот! Ты мешаешь!       Урахара покосился одним глазом на происходившее на экране: кто-то там уже вовсю пытался наложить на себя руки, странные дети странно себя вели, а не менее странные взрослые выглядели еще страннее обычного.       — Ууу, как всё интересненько, — присвистнул он, — можно я останусь посмотреть?       Куросаки хлопнула глазами и даже запнулась, опешив:       — Ч-что? Какого? Нет! Конечно, нет! Тебя никто не приглашал, и потом это мой ужастик! Иди поищи себе другой!       — Ненененене, что вы, что вы! — Она и глазом не успела моргнуть, как он прильнул к ней под бочок и нагло приобнял, не боясь, что получит по лбу, ибо связанная же. — Я категорически боюсь смотреть такие фильмы в одиночестве, а Йоруичи-сан, увы, так давно не показывалась дома...       — Вы и боитесь? — Ичиго покосилась на него недоверчиво. — Не смешите мои тапочки!       — У каждого из нас бывают свои фобии, — развел руками бывший капитан Готей-13. — Похоже, наши с вами схожи?       Что-то он темнил, как всегда. Ичиго еще с минуту придирчиво изучала его хитрую рожу и подозрительно кристально-чистые глаза под козырьком полосатой шляпы. Признаться, ничего плохого в том, чтобы посмотреть фильм вдвоем вроде не было, по крайней мере, подвоха тут Ичиго никакого не заметила, разве что отец с пендаля препроводит дядьку в шляпе на выход, если обнаружит свою дочь в компании с каким-то мужчиной, и неважно, что его дочь давно как совершеннолетняя и как бы даже за себя сама постоять умеет.       — Ладно, оставайся, — сдалась она немой мольбе в лице напротив; Урахара выглядел жалко. — Только на пару серий, и не больше.       Урахара спрятал усмешку за веер, снял нити Бенихиме и жестом пригласил даму занять место на диване. «Дама» плюхнулась на самый край и отгородилась от компаньона аж тремя подушками. Урахара только мельком взглянул на это, потянувшись за пультом на столе:       — Ах да, забыл сказать, в минуты особо страшных моментов я имею привычку обнимать рядом присутствующего, это ничего?       — С коленом моим ты обнимешься, — пообещала Ичиго, — а пяткой закусишь, ага.       — Зачем же пяткой? — хохотнул продавец сладостей и выудил из-за пазухи бумажный сверток с разноцветными желейными тягучками. — Прошу, угощайтесь, — придвинулся он впритык к подушкам и снова покосился на экран: — А может, ну его этот ужастик? Можно же включить какой-то музыкальный канал и поболтать о том да о сем? Мы так давно с вами не виделись, Куросаки-сан, что я успел страшно соскучиться, правда-правда!       «Секс, наркотики, рок-н-ролл, — очнулся Зангецу, — моя школа».       «Завались», — Ичиго повторялась, впрочем постоянство мыслей говорило о постоянстве ее характера.       — Либо ужастик, либо ничего, — отрезала она теперь Урахаре и от угощения отказалась: мало чего он там в конфеты намешал, извращенец старый.       «Извращенец» снова усмехнулся и умостил голову на подушки-барьер между ними. Заигравшая тревожная мелодия и сгущавшаяся темнота на экране не сулили героям ничего хорошего и заставили Ичиго быстро вновь всю сжаться в комок.       — Черт возьми! — Жуткий мужик в светящихся очках из зеркала возник перед героиней, и Ичиго выстрелила как пружина.       — Ой-ой, мне тоже страаашно, Куросаки-сан, — стиснул Урахара покрепче ее ладонь, которой она с испугу схватила его за руку, и улыбнулся шире — в десятке сантиметров от её лица, совсем незловеще и дурманя запахом клубничных мармеладок на губах.       Ичиго склонила голову набок: сильный, бесстрашный, тоже со своими тараканами в башке и умеющий хранить чужие секреты — он идеально подходил для нее на роль партнера по просмотру ужастиков, хотя Ичиго не удивилась бы, если формула Зангецу Урахаре тоже очень нравилась. Любительница острых ощущений сузила глаза, бросила быстрый взгляд на желейки в отложенном свертке и с азартом цапнула первую из них. Урахара сократил расстояние на одну скинутую на пол подушку, заставляя ее оскалиться с вызовом и включить на «Продолжить». До развязки оставалось три серии, но что-то Ичиго подсказывало, что досмотреть сериал до конца сегодня у нее так и не получится...