Речи о мечте

            Чувства будут притупляться, униматься и боль сквозь года, воспоминания вовсе не давят тяжёлым грузом на окрепший ум. Однако, как долго бы ты не жил, ты, черт возьми, будешь проматывать моменты в своей памяти сотню раз, ища момент, где ты ошибся.       Небесный порядок не даст счастливого конца даже архонтам. А говорить о людях, и подавно не стоит. Боги Селестии в своей дворце, окутанном облаками, будто сидят и смеются над грязным отребьем. Облачены в свои роскошные наряды и словно звёзды светят на землю. Низшие, все смотрят на них, любуются, называют каждое скопление звёзд разными именами, дают истории, передающиеся из поколения в другие дебри маленького создания. Надеящееся на помощь, в глазах отражается блики лунного света, и в глазах накатывает пелена, что не сойдёт с берегов. И маленькие ручки через железные прутья, захотят словить звезду, может ручки и думают, что звёзды исполняют желание. Но всегда стоить помнить, что звёзды, это отражения, недосягаемых, для смертного, великих богов Селестии. Потому, помочь не сможет никто из них, кто наверху. Сзади прокрадутся тени с хлыстами, и юнец уберет руки с мечты, обратно в снега.       — Не в лучшем, друг, ты состоянии.       Через войны познается мир, каким прекрасным он был, тем не менее, таким нездоровым. Сущность, что была ветром, не могла ни о чем мечтать, пока не обрела форму. Взяв чужое лицо с мертвеца, в разум впивались как тысяча иголок желания, стремление, может тогда и ветерок понял, что такое быть человеком.       — Позволь мне сыграть для тебя, это успокоит твою душу и тело.       Ветра разносились по утесу Звездолава, в это время, разум находится в смятении, воспоминания снежной лавиной накрывают старый разум. Те, что давно позабыты, всплывают из дебрей памяти. Астры все сильнее вращаются, пока лепестки не отрываются, развиваясь вдаль по морю. Фундамент был крепок, но и там пошли трещины.       — Запомни каждую мелодию, что сейчас играю тебе я, каждая хранит в себе тайны, как будет время — поразгадываешь, ехе.       Нет ни боли, ни тоски, лишь сожаление об утраченном и о правилах этого мира. Что не позволяет ему умереть, а другим жить больше назначенного. Все могло быть иначе. Повторяли они тогда в унисон при сражении. В конце, запечатлев момент, он боялся забыть. Потому поместил память в свои песни. Что льются в уши смертным. Пока память жива, жив и твой человек. Такое существует в постулатах Тейвата.       И в один момент, все стихло, леса стояли неподвижно, боясь наклонится от ветров. Шторма превратились в глади. И только испуганно развернувшись, столкнулся с ясным янтарем.       И до него невесомо коснулась рука.       Это мальчик выбрался из оков и поймал звезду.