Искра Кибертрона

      — Ум~       Закинув ногу на что-то мягкое, зарылась носом в нежный, шелковистый материал, ощущая кайф на грани боли и удовольствия в теле.       По спине движется что-то твердое, и я прогибаюсь, стараясь одновременно избежать и поддаться под касание.       — «Проснись», — шепчет знакомый голос, и я переворачиваюсь на другой бок, ловя металлический, но приятно теплый, палец.       — Хочу… спать, — хриплю в ответ, так и не открыв глаза.       — «Малыш, ты должна очнуться. Открой глаза.»       Поморщив носик, пришлось приоткрыть слипшиеся веки. Поймав взглядом янтарные окуляры, в чьих линзах плескалась ласка и щепотка беспокойства, протянула руки к фейсу, лаская пальцами мягкий металл возле рта.       Веки невольно лишь на секунду прикрылись, как по пальцам скользнуло что-то горячее и слегка маслянистое, заставив вздрогнуть и вновь распахнуть веки, успев уловить кончик глоссы.       — Саунди? — моргаю, приподнимаясь на локтях и осматриваясь. Меня буквально закутали и положили на несколько изолетиков. Саундвейв лежал у стены, а я посередине большой платформы. — Что… Что произошло? Где мы?       — Приляг обратно, — просит мой мех, и я подчиняюсь, вновь хватаясь руками за его палец, прижимая к груди. В его взгляде вспыхивает невиданное чувство и мех медленно начинает поглаживать мою грудь. — Малыш, что ты помнишь последнее?       — Эм… — напрягаюсь, — Старскрима и его дружка Скайварпа. О, они дезактивировали Шоквейва и совершили такую глупость. И мы… Точно! Оптимус и я бежали к вам! Другие боты искали выход и… Какая-то горилла появилась… а квинтессон… Угрожал мне? — вздрагиваю, стараясь не углубляться. — Это все.       — Ты отключилась сразу, как только мы направились к выходу. Мы испугались, но сразу после сканирования док сказал, что твой организм истощен отсутствием питания и борьбы с травмами.       — Сколько?       — Всего два звездных цикла. Требуется больше для полного восстановления.       «Но» — услышано и понято.       — Без меня не могут, да? — прикрыла рукой глаза, утверждено заявляю.       — Наше местоположение сектор 12. Мы готовимся к сражению, ожидая армию квинтессона, — не прекращающиеся ласки не помогали почувствовать себя лучше, но внедряли временную защиту.       — А Мегатрон? Где он?       — Этого я не знаю, но утверждаю с вероятностью девяносто восемь целых, что Лорд Мегатрон скоро появится.       — А, как ты?       Убрав руку, ощутила, как мех замер, с вопросом глядя мне в глаза.       — Мегатрон тот, за кем ты следовал столько миллионов веков, Саундвейв. Все это не может быть выброшено из-за меня в мусорку или удалено из твоей памяти. Мне мало известно о том, что ты думаешь о Мегатроне, каким его видишь сейчас, но ты взаправду в порядке? Желаешь ли ты присоединиться к нему вновь?       Саунди поднялся и сел, оперевшись о стенку, но мани от меня не убрал.       — Не знаю. Мои цепи и кодировка перенастроились на тебя, малышка, и на доктора. Искру тянет к вам, а вдали от вас она болезненно сжимается. Мы бондмейты — это истинна. Мегатрон мой предводитель — это тоже истина. Но связь бондмейтов сильна на столько, что, если ты прикажешь мне убить Мегатрона, я сделаю это, потому что ты альфа в нашей связи, а любовь кибертронцев с сильным связующим — может быть губительна. Она… ослепляет.       «Значит, я…»       — Не думай об этом в таком ключе, Аврора. В этом нет твоей вины, и все не так ужасно. Мы с доком не молодые механоиды, которые не умеют сдерживать свои транслюиды и бегут коннектиться к первому встречному. Мы опытные, взрослые кибертронцы, которые умеют контролировать цепи собственной программы, а ты слишком молода, чтобы брать наши искры под свой контроль.       — Но…!       — Но, если ты боишься, что я брошу вас ради Мегатрона, не стоит этого делать, — снова приблизив фейс, его юркая глосса проскользила по моим ладоням, на ранах которых образовалась новая, розовая кожа, чья чувствительность сыграла злую шутку, а именно, низ живота начало приятно, сладко тянуть от действия и вида, открывшегося передо мной. На его глоссе было не масло, как я изначально решила, а смазка, используемая системами кибертронца для многих механизмов и частей корпуса. Прозрачная и слегка вязкая, как у… Жар прилил к лицу, и я резко отвела взгляд, сильно прижав друг другу колени и сглатывая образовавшуюся слюну.       — И все же… — вновь сглатываю, — это противоестественно.       — Возбуждение? Ксенофилия? Собственные фантазии?       — О… Саундвейв! Все! Первое и второе, а третье так…! — широко распахнув веки, перестала дышать, сгорая внутри. — Ты знаешь?       — Ты подумала об этом прямо сейчас, — его веселые искры в окулярах, разжигали пожар еще сильнее.       — Саундвейв, — тверже требуя ответа, облизала губы. Его улыбка убивает меня.       — Ублажать себя естественный и приятный процесс…       — Ум~ммм… Шарк!       — Малыш, то что ты думала о доке в процессе…       — Ааааа…!       — … большой комплимент для кибертронца.       — Болт! Саунди! — пытаюсь избежать ласк его пальцев и запихать в рот изолетика, потому что из меня едва не повалил пар жесткого смущения.       В этой неравной битве я проигрывала, но мне почти удалось! Едва с собственный кулак, под дрожание корпуса связиста от тихого смеха, изолетик был просунут в ротовую область, как раздалось шипение и внутрь отсека зашел кто-то еще.       Развернувшись, вся запыхавшаяся и лохматая, я застыла в неловкой позе: сидя на шейных магистралях собственного бондмейта, с кулаком, запиханным в его рот и изолетиком в другой руке.       — Извольте оставить меня без объяснений, — пробурчали недовольно, прошествуя в угол отека, где поставили смутно знакомый резервуар, наполненный водой, из которой валил горячий пар. — Саундвейв, тебя жду в зале совещаний.       — На заводе есть зал совещаний? — скептически поинтересовалась, освобождая рот Саунди от этой гадости и мимолетно целую в знак извинения, соскальзывая на платформу. Его палец пробегается по спине, вызывая толпу мурашек, пока Рэтти выпрямляется и поворачивается к нам.       — С тех пор, как ты создала здесь приют для всех кибертронцев, а Элита-1 его расширила, а также, когда на нас надвигается апокалипсис, то да — у нас есть зал совещаний.       — Оу…       Плечи опустились вниз.       — Малыш, я выиграю для вас пять грунтов. Отдохни.       Эм-поле мягкой волной переплетаются и любовь ласкает наши души.       «— Попробуй осуществить в реальность свою фантазию».       «— Саунди…» — пытаюсь ухватиться за щели в броне, но он ловко встает и не спеша уходит к двери, кивнув зачем-то Рэтчету. Зачем?! — «Шлак, Саундвейв! Ты же не сказал?! Нет?! САУНДВЕЙВ!».       «— Кто знает…».       Дверь закрывается, и я замираю. Фуф… Кхм… Мда…       — Если прекратишь стоять истуканом, то успеешь проделать необходимые процедуры пока вода теплая.       Неловко поднимаю виноватый взгляд, натыкаясь на недовольный прищур Рэтти.       — Прости… Не поможешь?       Мой мех тяжело вентилирует и отрывается от стены, подставляя свой манипулятор, чтобы помочь слезть с платформы на пол, но, как ожидалось, сразу не отпускает, а доносит прямиком до резервуара с водой и садиться на пол, скрещивая серво, и только после спускает на пол.       Стою на месте, смотря на гладь воды, в которой отражается весь ужас и кошмар моего внешнего вида.       — Не мог бы ты…       — Нет, — отвечает твердо, уверено, без лазейки отвертеться и не погибнуть от дальнейшего стыда. Рэтчет не отступит, я чувствую это и понимаю причину.       Руки слегка дрожат, но подцепляют край топа, медленно стягивая. Мне… немного страшно, но я тянусь к застежке лифчика, одновременно стягивая обувь. Фон Рэтти спокоен. Не удается уловить негативные эмоции и это немного подбадривает, хотя я знаю, что для него сейчас открыт лучший вид на заключение моих… приключений.       Лямки падают, и я стаскиваю лифчик, кидая его на пол, судорожно вздыхая. На очереди штаны и оставшаяся часть нижнего белья. Противно думать, насколько ужасен запах, поэтому… Вдох, резко стягиваю все вместе, кидая подальше к стене и осторожно, но поспешно, залезаю в резервуар, все так же не разворачиваясь, садясь спиной к меху.       Вода, идеальной температуры, достигает ключиц. Сердце громыхает так громко, что кажется создает круги на поверхности воды, но я быстро смахиваю эту иллюзию, зачерпнув ладонями жидкость и плеснув ею на свое лицо. Помогает мало.       Тишина между нами давит, и я не сразу замечаю, как к моим волосам прикасаются пальцы, осторожно распутывая и стягивая резинку.       — Улетим с Кибертрона.       С силой прикусываю губу, жмурясь. Волосы обрамляют лицо, и слезы выступают из уголков глаз. Кончик пальца соскальзывает на плечи и спускается под воду, специально надавливая на темные, как глубь океана, синяки и сильно выставляющиеся кости. Я стойкая. Я выдержу.       Перед лицом появляются два кончика кабеля, спускающиеся змеями в воду, чьи диоды, подсвечивали все, что происходит под водой. Холодное касание оплетающего талию металла, вырвали всхлип из моего горла. Подтянув колени к груди, уткнулась лбом в чашечки и задрожала. Нестойкая. Не выдержала.       — Не могу… Не могу… Не могу…       Он утягивает назад. Руки хватаются за боковины резервуара, а голова откидывается назад, чтобы я видела… видела горечь и безмерную любовь и… себя…       Обнаженная грудь приподнимается при вдохе, колыша воду, и он наклоняется, приоткрывая металлические губы, высовывая кончик глоссы. Она теплая… нет, горячая и обжигающая, касается ключиц. Задыхаюсь, прикрывая глаза. И зря. Во тьме чувства обостряются, но открыть сил и желания нет.       Руки с силой сжимают сильнее металл, когда он провел глоссой вдоль шеи и обратно.       Нет, это не отвратительно. Это…       Вода задевает при выдохе затвердевшие соски.       … возбуждает!       Наши поля яростно расширяются и переплетаются, непрекращающе транслируя наши ощущения, эмоции и чувства. Мне удается уловить запах разогревшейся проводки и смазки.       Стон внезапно срывается с губ, когда кончик глоссы задевает твердую горошину на груди, и я… выгибаюсь до хруста в пояснице. Еще несколько кабелей опутывают мои запястья и теперь он полноценно не даст мне пойти ко дну.       Горячо. Мокро. Хорошо.       — Ум~ я… я… ммм… Ах!       Еще один кабель проскальзывает прямо между ног, специально задевая клитор, прижимаясь плотно-плотно в том месте.       Его желание сливается с моим, и я вою от двойного кайфа.       Вибрация корпуса передается по кабелям и тело подпрыгивает, выгибается, натянувшись струйкой, и взрывается, ослабевши повиснув и дрожа от пережитого. Рэтти, отрывается глоссой от изучения моего тела и поднимает меня, прижимая к своей броне, за которой невероятно мощно и быстро пульсировала искра. Оптика побелела, из стыков брони каплями выступал хладагент, а вентиляция работала на всю мощность, предпринимая попытки остудить горячий корпус и разогревшийся энергон в шлангах.       В тишине. Окутанные коконом своих чувств. Мы любили друг друга без слов.       И все пережитое… моим телом и моим разумом, растворялось прочь, как вода, испарившаяся от тепла его корпуса.       — Пять часов будет явно мало, — выдыхает мой любимый мех, обдувая горячив паром мою кожу.       — Нам и века не хватит. Звучит сопливо-романтично?       — В самый раз, — улыбается ласково. Его оптика возвращается в обычный цвет и жадно исследует мою обнажённость. — Ты красивая.       — Скажи это, когда мое тело не будет выглядеть, как избитое в подворотне дерьмо, — смущенно улыбаюсь в ответ. — А пока, достаточно и другого…       — Ты наша.       — Шарк… — ругаюсь и краснею отворачиваясь. Вздыхаю, вновь вжимаясь в броню.       Искра. Как бы я сильно не желала слиться с ними воедино — не могу. А она… так наивно пульсирует… жаждет в нетерпении… а я, подвожу.       — Вода остывает, — извиняюще шепчет и отпускает меня, возвращая в водную гладь, нарушая ее спокойствие Рэтти.       Ныряю с головой, намачивая волосы. Как только возвращаюсь, вижу перед собой кусок мыла.       — Откуда? — осторожно беру белый квадратик, который при соприкосновении с водой начинает пениться.       — Элита-1 позаботилась, чтобы все твои вещи были перенесены на базу сектора 12. Поэтому все необходимое ты найдешь под платформой.       Обернувшись, с удивлением заметила кучу коробок с моего корабля. Кое-что я и впрямь переносила в театр, но другие коробки оставались на корабле, если только Рэттрэп и впрямь не прислушался к моему совету. Надо же…       — Сколько здесь кибертронцев? — намыливая волосы, с ужасом замечая потоки грязи, спросила у Рэтти, с любопытством притрагивающемуся к моим волосам.       — Это нужно спросить у Джаза. Но если хочешь знать, то изначально здесь рабочие завода; наши пациенты из театра; заключенные десептиконы и автоботы, примерно триста единиц; беженцы, прибывшие вместе сикерами из Вос…       — Что?! Неужели Хотлинг и Нова?!       — Да, та сикерша спрашивала о тебе.       — Рада, что они в порядке, — на сердце потеплело от облегчения. — Остаются рыцари из Нового Кристалл Сити, команда Прайма и те заключенные, которых нам удалось спасти?       — И еще кое-кто, но об этом узнаешь при встрече, так как они не спешат раскрывать все свои карты, из-за чего бесится Проул.       — Ах-ха-ха! Это мед для моих ушей, — вымыв волосы, забрала их в пучок и откинулась на бортик спиной, слушая одобрительный хмык. — Поскорее бы увидеть остальных.       — О, не так быстро, искорка, — внезапно встав, Рэтчет подошел к платформе и стянул изолетик, расправляя его и поднося ко мне. Сразу смекнув, чего он хочет сделать, с неохотой вылезла из резервуара и подошла к меху. Он сразу же завернул меня и приподнял, вернувшись на платформу. — Покажи свою спину.       — Что ты собираешься делать? — с любопытством скосила взгляд, спуская изолетик до поясницы, но придерживая его края, закрывая грудь. Рэтти вынул из небольшого кармана внутри себя баночку и опустил туда кончик пальца, вынимая тот обмазанного голубой жидкостью.       — Крем. Я изготовил его специально под твою кожу, чтобы его химические свойства способствовали быстрому заживлению твоих ран.       — Это точно безопасно?       Док сменил меня своим фирменным прищуром.       — Поняла-поняла, — хихикнула в ответ, отворачиваясь. — Приступайте, мой гениальный изобретатель.       Легкий стон и я вздрагиваю от соприкосновения с холодным веществом.       — Аврора…       — Ум?       — Предложение остается в силе.       — … .       — … .       — Не могу. Хочу, но не могу, — тихо шепчу.       — Из-за Олспарка? — он продвигается ниже, покрывая спину лечебным кремом.       — Не только. Все… из-за вас с Саундвейвом, потому что я знаю, какого это потерять свой дом, свою планету.       — Но ты сама говорила, что спасти Кибертрон нельзя.       — Говорила: нельзя спасти Олспарк, но Кибертрон… Не знаю. Я не Оптимус Прайм, носитель Матрицы Лидерства, который имеет блоки памяти своих предшественников и может вам помочь.       — Ты Оритения, и тебе нет необходимости быть тем, кем ты не являешься, искорка. Не Прайм помог всем этим бедным умирающим ботам, не он спас сикеров от верной погибели, и не он храбро проник в сердце нашего врага, чтобы спасти свою команду. И… не Прайм прошел через столь тяжелый путь ради двух, нерадивых бондмейтов, чтобы найти и защитить их. Все ты, Аврора…       — А знаешь, что держало меня на грани, придавало мне сил? — смахнув слезы, я развернулась и перехватила его палец. — Вы. Ради вас я шла вперед. Я люблю вас. Тебя. Саундвейва. Его кассетников. Вы — моя семья! Вы — мои Конджикс Эндура.       — Ты не Прайм, но речи произносишь такие же внушающие, — мягкое и нежное прикосновение к щеке. — Люблю тебя, Аврора, человек с Земли, моя искра.       — Все! Прекращаем! — заалев от взаимного признания, укрылась изолетиком с головой. — Саундвейв ревновать начнет!       — Ах-ха-ха, прощу прощения? Ревновать? Тот чей план заключался именно в этом станет ревновать?       — Неужели… фантазия… — опасный огонек зажегся в глазах. — НУ, САУНДВЕЙВ! Я ТЕБЕ ТАКУЮ ФАНТАЗИЮ УСТРОЮ!       Продолжение следует…       В следующей главе:       Аврора встречается со старыми друзьями и узнает шокирующие новости от новых кибертронцев. Ей предстоит сделать шаг назад, чтобы разобраться, кем же на самом деле она является?       Название главы: Чтецы никогда не возьмут в руки оружие