Запах фисташек

Малфой курил. Эта магловская сигарета заменяла воздух. Поттер. Это был Поттер. – Нет, нет, нет! Малфой кричал и задыхался от дыма сигарет. Как он мог влюбится в Поттера? Этого чёртова Поттера. Холодно. Очень. Драко трусило от этого холода.  «Грёбаный Поттер», — Малфой материл Поттера за то, что он такой красивый. И смешной. И очки ему очень идут. Но он же этого не скажет. – Малфой? — голос. Его голос. – Что нужно, Поттер? — Малфой не оборачивается, не хочет чтобы тот видел его и сигарету в руках – Почему ты здесь? – А что? Нельзя?  – Драко, тут холодно. — а вот это уже запрещённый приём. Почему когда Гарри говорит его имя, идут мурашки по коже? - И? — голос предательски дрогнул. Молчание. Долгое и нудное. Кажется, напряжение между ними можно потрогать. Малфой неспеша потушил сигарету и посмотрел на Поттера, тот стоял неподвижно. Ждал чего-то. И почему он вообще пришёл сюда? – Зачем ты сюда явился? Малфой хотел вцепится в эти губы. Такие красивые. Он хотел знать, что Поттер только его. И никто больше не тронет шрамоголового. Гарри подошёл к Драко, аристократ этого не заметил. Теплая рука грифиндурка торкнулась его щёки. Такая нежная. Малфой отстранился, чтобы не поцеловать этого придурка. – Поттер, тебе шрам очень голову повредил? Какого Мерлина ты делаешь? – Малфой, Я... – Что ты, Поттер? Что? – Влюбился я в тебя, придурок! – Влюбился? — Малфой не мог поверить в эти слова. Да, с ним хотели встречаться все девочки Слизирина и не только. Поттер сел рядом с Драко и посмотрел на него. Эти дурацкие очки ему очень идут. Тут произошло то, что ни Малфой, ни Поттер не поняли. Они поцеловались! Парни не знают, кто первый это сделал, но сейчас это были пустяки. Мальчики ещё долго целовались, пока не почувствовали нехватку воздуха. – Ты — настоящий придурок, Гарри. — на одном дыхании произнес Малфой и притянул Поттера к себе. – Гарри? Что, уже не «шрамоголовий придурок»? — на лице Поттера гуляля ухмылка. – Мой шрамоголовий придурок. И ещё один поцелуй. Долгий, и такой желанный