Я дарю тебе свою первую любовь

Доен как-то резко выныривает из своего сна, сначала не понимая, что с ним. Он садится на кровати и ощущает себя как-то потерянно, а затем его взгляд падает на спящего рядом Джехена. В его с Джонни кровати. Они оба абсолютно голые, и спустя несколько секунд Доен вспоминает, что произошло. Джонни, который ему все это время изменял. Ссора. И затем Джехен. Родной сын Джонни, с которым он переспал. И более того, сам ему отдался так бесстыдно, стоило Джонни уйти из их дома. Это осознание так сильно пугает Доена, что он бесшумно сползает с постели и идет в душ. Там он встает под холодную воду совершенно не чувствуя ее температуру, потому что находился в какой-то прострации. Он стоит так некоторое время, пока под гнетом собственных ужасных мыслей не сползает вниз и не садится, обнимая колени руками и утыкаясь губами в свои руки в попытке сдержать рвущийся плач. Холодная вода нещадно льется на него сверху, а Доен горько плачет, истерично царапает и трет собственную кожу до красных полос и крови, пытаясь отмыться. Он беспрерывно произносит одними губами: - Что я наделал? Что я натворил? Что я натворил? Он же ребенок... Он же еще ребенок... Что я наделал? Он сидит так неизвестно сколько до тех пор, пока его не находит Джехен и не поднимает за плечи на дрожащие ноги. Джехен приходит в ужас от его состояния и от того, насколько ледяной была кожа Доена. Она была расчерчена красными полосами и кровоточащими следами, а сам Доен находился в каком-то истеричном состоянии - он плакал и беспрестанно что-то шептал. Джехен выключил воду, насильно вытащил его из ванной и отвел в комнату, усаживая на кровать. Он заворачивает Доена в несколько полотенец, тщательно вытирает его, пока тот крупно дрожит от холода. Джехен беспокойно оглядывает его, а затем мягко притягивает к себе, чтобы согреть собственной горячей кожей. Доен ощущает жар его оголенного тела и постепенно перестает дрожать, согреваясь. Но когда он осознает, кто его обнимает, то резко отталкивает от себя. Джехен смотрит на него непонимающе. Доен тихо выдавливает: - Что ты делаешь со мной? Что ты делаешь? Джехен снова подсаживается к нему и пытается прикоснуться к его лицу, но Доен отворачивает голову. Джехен лишь выдыхает и отвечает: - Я пытаюсь тебя согреть. Ты ведь замерз под холодной водой. - Мне ничего не нужно. Я хочу побыть один. Оставь меня. - Доен... Доен громко говорит: - Если ты не уйдешь, то я сам это сделаю. Он встает на ноги, делая шаг, но онемевшие ноги его не держат совершенно, и Доен с грохотом падает на пол. Джехен подрывается к нему и хочет помочь встать, но Доен отталкивает его руки и кричит: - Не прикасайся ко мне! Джехен пораженно застывает на месте. Доен со слезами на глазах смотрит на него снизу вверх и продолжает: - Зачем ты это делаешь?! Разве ты не видишь... Разве ты не понимаешь, что это все ошибка?! Я переспал с сыном своего мужа! Ты ведь ребенок, Джехен! Ты ребенок! А я сделал это с тобой! Джехен вдруг злится и, грубо схватив его за плечи, резко тянет наверх, поднимая на ноги. Он с силой встряхивает его за плечи и смотрит так гневно, что Доен на секунду пугается. Джехен кричит в ответ: - Сколько раз тебе повторять?! Я не ребенок! Я мужчина, с которым ты должен считаться! Я ничем не хуже твоего Джонни, которого я даже отцом не считаю! Джонни тебе больше не муж! Он чертов изменщик и предатель, и ты сам вчера прогнал его! Ты сам соблазнил меня! Это ты отвечал вчера на мои поцелуи и подставлял свое тело под мои ласки! Ты! Я тебя ни к чему не принуждал! И как ты после всего случившегося смеешь мне говорить такие жестокие вещи?! Доен ощущает, как больно он сжимает пальцами его плечи и боится даже вдохнуть, поскольку обычно спокойный и хладнокровный Джехен сейчас его пугал своим гневом и какой-то неожиданной силой. Он отводит взгляд, зажмуриваясь, и Джехен вдруг ослабляет хватку и притягивает его к себе, обнимая и зарываясь пальцами в его мокрые волосы. Доен стоит, уткнувшись губами в его голое плечо, слезы как-то неожиданно перестали течь. Джехен гладит его по голове, держа за талию, и шепчет на ухо, шумно выдыхая и пытаясь успокоиться: - Все будет хорошо, Доен. Я тебя не брошу и никогда не предам. Так они стоят еще долго, пока Джехен не отрывает его от себя и не произносит: - Тебе нужно еще поспать. Ты устал. Отдохни. Доен бездумно кивает, повторяя: - Да, мне нужно поспать. Джехен помогает ему одеться в теплую кофту и штаны, а затем отводит в свою комнату, и там укладывает спать, плотно завернув в одеяло. Убедившись в том, что Доен заснул, он сам принимает душ, убирает в комнате Джонни и Доена, а затем спускается вниз, чтобы поесть. Все это время из его головы не выходит плачущее лицо Доена и его крики. Пока еда разогревалась, он неожиданно для самого себя вслух произносит: - Я что, люблю его? Доен спит еще сутки, Джехен же так и не идет в школу. Лукас писал ему, обеспокоенно спрашивая, что случилось и почему он не школе, но Джехен игнорировал все его сообщения. Доен, наконец, проснулся и чувствовал себя ужасно разбитым - к счастью, он не заболел, пока сидел под холодным душем неизвестно сколько времени, но вот моральное состояние сказалось на физическом, и теперь у него не было каких-либо сил на что-то. Он с горем пополам принял горячий душ и, наконец, спустился вниз, где на кухне сидел Джехен. - Как ты себя чувствуешь? Доен отвечает лишь через несколько секунд тихим голосом: - Никак. Я... ничего не чувствую. Джехен задумчиво смотрит на него и мягко улыбается: - Это пройдет. Я уверен. Тебе нужно поесть что-нибудь. Ты не ел почти четыре дня. Доен присаживается за стол: - Я ничего не хочу. - Даже если не хочешь, тебе нужно все равно поесть, иначе так недалеко и до могилы доползти. Хорошо, что ты не простыл, потому что я совершенно не умею лечить людей. Он говорит что-то еще, непривычно улыбаясь Доену и наливая ему сырный суп. Доен же отстраненно смотрел на него, не отрывая взгляда, пока вдруг не останавливает Джехена, слабо взяв за руку. Джехен застывает и вопросительно смотрит на него. - Спасибо тебе. Спасибо, что ты здесь. Джехен накрывает его руку своей ладонью и сжимает ее: - Ты только береги себя. Иначе... если с тобой что-то случится, то потерю еще одного дорогого мне человека я не смогу пережить. Доен понимает, что Джехен говорит о своей матери, и видит, как боль заполняет его обычно холодные глаза. Доен медленно вдыхает и выдыхает, и берет в руки ложку, чтобы начать есть. Он ест медленно, пока Джехен неотрывно следит за ним, и думает о том, что жизнь повернула все самым странным образом - Доен получает заботу и поддержку от того, кто его, казалось бы, ненавидит и презирает за одно его существование. Но Джехен был рядом и не давал упасть в собственные мысли. Доену совершенно ничего не хотелось делать - ни есть, ни пить, ни работать. Только лежать или сидеть и пытаться ни о чем не думать и не вспоминать. В собственной голове он пытался избегать мыслей о Джонни и Юте, но временами все же какое-либо счастливое воспоминание с ним возвращалось к нему. Так прошло две недели, и как-то вечером к ним неожиданно позвонили. Доен лежал в гостиной на диване, поджав ноги, как почувствовал мягкое прикосновение прохладных рук. Он поворачивает голову и видит обеспокоенное лицо Тэена. Доен резко встает, выдыхая: - Тэен. - Доен, что с тобой? Ты что, заболел? Тебя не было на работе две недели, на звонки и сообщения не отвечаешь. Джонни, как обычно, ходит на работу, я у него спрашивал про тебя все время, но он мне ничего толком и не говорит. Выглядишь плохо. Что происходит? - Тэен... Со мной все в порядке, я просто... Он вдруг замолкает. а затем произносит: - Мне Джонни с Ютой изменяет. Уже полгода. - И... подожди, ты в этом уверен? - Ты думаешь, я бы говорил тебе о таком, если бы не был уверен? Он раздраженно вырывает свои руки из его пальцев. - Прости, просто у нас ведь был уже разговор об этом... - Я сам видел. В кабинете. И он сам потом признал, что они любовники. Тэен устало выдыхает: - Что будешь делать дальше? - Я не знаю. Я в любом случае подам на развод. О разделе имущества я даже думать пока не хочу. - А что с Джехеном? С кем он будет жить? - Джехен... Боже, Тэен, я совсем забыл о том, что Джонни на всех законных основаниях может забрать его к себе. Он нервно начинает нарезать круги по гостиной, пока Тэен его не останавливает: - Постой. Вы ведь даже на развод еще не подали. Может, вам стоит встретиться и поговорить перед судом? - Да я даже думать о Джонни не могу, а ты говоришь о встрече. - Успокойся. Ладно. Давай тогда ты с этим повременишь. Когда ты будешь готов, то можно и поговорить. Вам в любом случае придется это сделать. - Ты прав. Спасибо, что пришел. Я все эти дни даже не знал, куда себя деть. Совершенно ничего не хочу. - А нужно делать все через силу. Есть, пить, дышать, работать и думать. Все через силу. Если ты совершенно ничего не будешь делать, то окончательно завянешь. - Но у меня нет сил. - В таком случае я просто тебя подтолкну. Начнем прямо сейчас. Он подталкивает Доена к выходу. Доен сопротивляется: - Что? Тэен, подожди. Что ты делаешь? Тэен толкает его дальше: - Сейчас просто идеальная погода для вечерней прогулки. Поедим в нашем любимом кафе, расшевелим твои онемевшие конечности и твою плоскую задницу. Доен возмущается: - И это говоришь мне ты? Твоя задница самая плоская в нашей компании, и все сотрудники об этом знают. Тэен недовольно цокает, насильно переодевает Доена в приличную одежду и помогает надеть пальто с обувью. В это время домой приходит Джехен. Он удивленно оглядывает Тэена и Доена. - Что здесь происходит? - Джехен, помоги мне. Тэен тащит меня неизвестно куда... - Ну, это же замечательно. Прогуляешься заодно. Доен застывает, а Тэен довольно улыбается и, схватив его за локоть, тащит на улицу. - Тебе это просто необходимо. Потом сам мне спасибо скажешь. Несколько часов Тэен таскал Доена то по кафе, то по улицам и паркам, постоянно о чем-то болтая и теребя Доена, чтобы тот хотя бы отвечал ему и говорил. Он вернул домой Доена ближе к полуночи, где его встретил Джехен. Тэен бросил на прощание: - Я буду приходить каждый вечер, так что готовься. Доен устало вздыхает и снимает верхнюю одежду. Джехен снова наблюдает за ним и не отстает ни на шаг. Доен поднимается к себе, чтобы, наконец, переодеться и совершенно не обращает внимания на Джехена, который снова останавливается в дверях и опирается плечом о косяк. Доен стоит к нему спиной и медленно расстегивает пуговицы на рубашке, напряженно думая о том, что ему делать дальше. Когда он снимает рубашку и бездумно складывает ее, то чувствует, как губы Джехена нежно целуют его плечо, отчего Доен вздрагивает и оборачивается, чтобы оттолкнуть его. Его рука упирается в сильную грудь Джехена, как тот перехватывает Доена за нее и с мольбой в глазах тихо просит: - Пожалуйста, не отталкивай меня. Доен так же тихо отвечает: - Ты прекрасно знаешь, почему я... Джехен становится к нему еще ближе и говорит уже практически в губы, опаляя их горячим дыханием: - Знаю. Я все знаю. Но скажи, что мне делать с самим собой? Это не просто увлечение или наваждение. Ты для меня нечто большее, чем просто всплеск эмоций... Доен шепчет, сжимая пальцы на его груди и сминая футболку: - Замолчи. Замолчи. Замолчи. Не говори ничего, я тебя умоляю. Мы не можем быть вместе, Джехен. Это неправильно. - Для кого-то твои отношения с Джонни тоже неправильные, потому что вы оба мужчины. Так почему мы не можем? - Я уже много раз говорил тебе, почему. - Но ты ведь тоже что-то чувствуешь ко мне, только через себя и свои принципы переступить не можешь. - Я ничего не чувствую к тебе. Это только привязанность, больше ничего. Я Джонни люблю, понимаешь? Он делает шаг назад и хочет вырвать руку из пальцев Джехена, но тот крепко держит, не отпуская, и тянет его на себя, отчего Доен по инерции падает ему прямо в руки. Джехен тут же перехватывает его за талию одной рукой и второй по-прежнему держит его запястье. Доен резко выдыхает от неожиданности ему в губы. - Если бы ты чувствовал ко мне только привязанность, то не давал бы к себе даже прикасаться. Но ты только и делаешь, что поддаешься мне, даешь целовать себя и трогать. Разве это не говорит о том, что ты тоже хочешь меня? Доен молчит долго, напряженно думая о чем-то и кусая губы, а затем едва слышно отвечает: - Хочу. Но... это вовсе не значит, что... Джехен не дает ему договорить, накрывая губы настойчивым поцелуем. Доен отвечает, хватаясь за его шею и прижимаясь к нему как можно плотнее. Руки Джехена снова как будто везде и ласкают тело Доена, беспрестанно и горячо распаляя его, и заставляя трепетно выдыхать в губы Джехена. Тот мягко целует его в подбородок, а затем опускается губами вниз, к шее и ключицам. Доен зарывается пальцами в его густые мягкие волосы и запрокидывает голову назад, подставляя шею под ласки. Джехен снова толкает его на кровать, и сам нависает сверху, растегивая джинсы Доена. Тот тоже расстегивает его штаны и приспускает их с таза. Джехен стягивает с него штаны с бельем и снова возвращается к его губам, на этот раз грубо целуя и кусая тонкую кожу. Доен тихо стонет от боли и удовольствия, царапая спину Джехена, отчего тот шипит и кусает еще сильнее в отместку. Доен тихо просит, пытаясь оттолкнуть Джехена: - Стой. Остановись. Джехен... Джехен, несмотря на его тихие просьбы, продолжает его ласкать и входит пальцами в него под громкий стон. Он растягивает его медленно и мучительно, Доен зажмуривается и поворачивает голову вбок, кусая губы. Джехен добавляет третий палец и шепчет: - Доен... Посмотри на меня. Доен даже не шевелится, стараясь абстрагироваться, но Джехен просит снова уже громче: - Доен... Взгляни на меня. Но Доен, кажется, зажмуривается еще сильнее и закрывает и так прикрытые глаза рукой. Он слышит тихий выдох и чувствует, что Джехен вытаскивает из него пальцы, и как кровать прогибается слева от него. Доен лежит так еще несколько секунд, как слышит: - Встань. И ты можешь открыть глаза. Доен не понимает, что происходит, и поэтому боится даже пошевелиться, но слышит снова тихое: - Вставай. Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Доен медленно открывает глаза, а затем поворачивает голову и видит сидящего на кровати Джехена спиной к нему. Он садится на кровати, непонимающе глядя на подавленного Джехена. Они сидят так в молчании долгие минуты, пока Джехен, наконец, не встает с кровати, поднимая с пола рубашку Доена. Он расправляет ее и, подойдя к Доену, накидывает ее на его плечи, пытаясь скрыть его наготу. Доен видит его печальные глаза. - Ты хороший человек, Доен. И не достоин того, чтобы тебя обманывал любимый человек и предавал день за днем. Тебе нужна взаимная любовь, забота, поддержка и верность. Тебе нужна надежность и уверенность в завтрашнем дне. Я же в отличии от Джонни два последних качества тебе дать не способен, потому что зависим от собственного возраста. Ты прав, я еще ребенок. Что у меня есть? Ничего. Даже тебя, человека, который мне дорог, нет. Ничего и никого. Доен хочет возразить: - Но... Джехен не дает ему договорить, прикладывая к его губам большой палец. Он медленно проводит по ним, завороженно наблюдая за тем, как они становятся еще краснее, а затем печально усмехается и выдыхает. Джехен заглядывает в глаза Доена: - Я больше к тебе не прикоснусь. Это действительно неправильно. Давай просто будем жить, как раньше. Как будто мы чужие друг другу. Как будто мы друг другу никто. Доен видит, как с каждым словом глаза Джехена холодеют, становясь точно такими же, когда он только приехал в этот дом. Такие же мертвые и не выражающие каких-либо эмоций и чувств. После этих слов Джехен встает на ноги и, подняв футболку с пола, уходит к себе в комнату. Доен даже не может ничего сказать в ответ, чувствуя себя до жути странно. Он, наконец, добился того, чтобы Джехен прекратил приставать к нему и предпринимать какие-либо попытки обратить на себя внимание, но при этом его угасающие глаза не выходили из головы.