Четыре дня рождения любви

***

      Кирилл собрался на пары, где уже во время перерывов делал домашние задания на последующие занятия, ведь вчера у него не было особо свободного времени — библиотека, свидание, плюшевый медведь…       Кай сидел в своей аудитории, почти пустой. Жаль, что не совсем.       На задней парте, на предпоследней, сидел паренёк в очках и с длинными волосами до бёдер. Он качался на стуле и что-то ворчал, бурчал себе под нос только то, что способен понять сам.        Кай же работал за компьютером, кликая по мыши с характерным звуком и отпивая чай из чёрной матовой кружки.       Тот парень встал, обошёл аудиторию и подошёл к Каю, покрутился вокруг него и стал что-то черкать на доске.       Скоро у Кая началась пара, и группа толпой пробилась в помещение, чуть ли не покромсав дверь в щепки.       Кирилл зашёл на нужную пару по астрономии. Он был рад тому, что уже сделал всю необходимую домашку и теперь мог бы спокойно любоваться… А чем любоваться-то?.. А… Кем!

Именно «Кем!», а не «Кем?» или «Кем?!». Тут всё очевидно.

      Парень «распластался» по парте, не обращая внимание на болтовню окружающих.       Он вновь и вновь оглядывал препода, вспоминая вчерашние будни. По телу проливалось какое-то тепло, завораживающее и неосязаемое, но уже горячее… Или горящее? Как сердечко Гелля в данный момент.       Кирилл очнулся со звонком, взял в руку карандаш и начал записывать конспект, на рисунки используя ручки разных цветов и маркеры-выделители.       Он заметил какого-то паренька, что писал непонятности на доске. «Кто же это?» — пролетело в мыслях Кири.

Сонливость всё-таки берёт своё.

      Тот неизвестный написал на доске крупным шрифтом «Кай пидор», в то время как Макгрегери сидел и молча работал, не смотря на этого пацана.

Парню, кстати, было около 18… А Каю 25. Нет, он не обрюхатил какую-то девушку в свои 7 годиков.

      Сын был приёмный и он это понимал, но при этом в небольшой семье были прекрасные отношения, а сами дети достаточно похожи на своего доброго отца.

Лютик… Это его сын, да. Высокий красавец, но не выше папы.

      Парень обвёл надпись пожирнее. Ту, которая гласила «КАЙ ПИДОР», и мелким шрифтом добавил в углу — «не хочет давать карманные».       Преподаватель астрономии был погружен в работу, ему было до высокой ЛГБТ кафешки, что там творит чадо за его же спиной.       Смех аудитории и звонок. Когда Кай встал, он схватил первую тетрадь, которая попалась под руку, как только заметил надписи. В этот момент Лютик дал дёру к задним партам, остановился только рядом с Кирей.       Разъяренный папаша дал подзатыльника 18-летнему пареньку и в ответ услышал: — Но правда же, где мои карманные, мне даже на мороженое зарплаты не хватает…       Снова смех аудитории и рука-лицо от наставника: — Господи… Не ребёнок, а катастрофа…       Лютик довольный уселся рядом с Геллем и вытянул ноги на парту.       Кирилл как-то вообще не понял, кто этот молодой человек, но после последних слов Кая, он начал опираться на догадки о сыночке в виде парня, что сел рядом.       На вид тот был не очень молод, но и не старше Кирилла. На этом студент решил, что сыну Кая где-то от шестнадцати до восемнадцати лет. Просто догадки от любопытности. — Здравствуй, — поприветствовал он Лютика, улыбнувшись.       Кай начал объяснять тему пары, а Лютик уже начал знакомиться со всеми, кто сидел за ним и перед ним.       Когда к пареньку обратился Кирилл, он лишь наклонился и с улыбкой помахал рукой перед его носом: — Привееетик… Кай уже стирал понаписанное, что было на доске, и тут его сын выкрикнул: — Паап, ну блин, я старался вообще-то, гони деньги за порчу искусства!       Преподаватель никак не отреагировал и продолжил писать формулы для вычисления и нахождения величин.       Тут Кирилл почувствовал то самое «подтверждение догадок» и широко улыбнулся, смотря на Лютика. — И какой он папа? Как человек, — тихо сказал Кирилл, умудряясь одновременно записывать то, что было на доске.       Конечно, от любви он научился не только заданное вовремя не писать, но и делать несколько дел вместе. — Жмот… Карманных давать не хочет… —       Парень спустился вниз и положил голову на свои руки, и тут дверь открывается с пинка — 12-летняя девочка, невъебенной красоты, с пафосом кричит: — Лютик, гад, это ты брал мою расчёску?!       И тут мел в руках Кая ломается на две части, он молча поворачивается с лёгкой улыбкой, выражающей раздражение, на лице: — Я не понял, у нас что… Семейное собрание на моей работе?!       И тут Лютик уплыл под парту, обняв колени. Было страшно видеть в гневе своего отца, но не страшнее Алисы.       Девочка подошла к Каю, что-то шепнула на ухо, тот отдал ей купюру в 5к, и она смылась из аудитории. — Она ушла? — Прошептал Лютик из-под парты, смотря на Кирилла. А в голове у Кая было: «Блять, блять… Спокойно…»       Гелля насмешил почему-то такой ответ со стороны сына Кая, на что он хмыкнул, искажая улыбку в хитренькую, но такую же добрую ухмылку. — Угу, — кратко ответил Кирилл Лютику, всё так же улыбнувшись.       Он подумал о том, что у Кая, всё же, прекрасные детишки и, скорее всего, с такими детьми он точно не заскучает.       Кирилл посмотрел в большое окно, где было достаточно пасмурно и тревожно.       Он даже подумал о том, что было бы приятно познакомиться с девочкой и парнем побольше.       Кай начал рассказывать материал, сидя на столе — лицом к аудитории: — Кометы — тела Солнечной системы, имеющие вид туманных объектов, обычно со светлым сгустком-ядром в центре и хвостом. Вдали от Солнца у комет нет никаких атмосфер и они ничем не отличаются от обычных астероидов. При сближении с Солнцем на расстояние примерно 11 а.е., у них сначала появляется газовая оболочка неправильной формы — кома. Кома вместе с ядром — телом называется головой кометы. В телескоп такая комета наблюдается как туманное пятнышко и её можно отличить по виду от какого-нибудь удалённого звёздного скопления только по заметному собственному движению. Затем, на расстояниях 3-4 а.е. от Солнца у кометы, под действием солнечного ветра, начинает развиваться хвост, который становится хорошо заметным на расстоянии менее 2 а.е.…       Тут Лютик вылез из-под парты и, сев на нёё, беря пример с отца, начал махать тому обеими руками.       Кай не сдержался и уже рассказывал материал, показывая средний палец сынку, недовольно… Угрожающе  улыбнулся.       Лютик на это резко развернулся и лёг на парту: — Алиса всё-таки в гневе не так страшна… Как папа… И ей он деньги даёт, а вот мне… И я… Я такой бедный — несчастный… Парень резко вскочил и подсел к Кире: — А почему ты так МОИМ папой интересуешься?       Он интонацией выразил принадлежность Кая — только его. «Только мой». — Если бы я сам точно знал, — конечно, Кирилл был достаточно уверен в своих чувствах, но просто сказать «я люблю твоего батю»… Было как-то неловко, но, в малой степени, в словах Гелля была правда.       Он заметно погрустнел, поправляя свои волосы за ушко.       После окончания пары, Киря ещё не уходил, достаточно медленно собирая учебные атрибуты. Он теперь не так часто поглядывал на Кая и его сердечко уже выдерживало его привлекательность.       Лютик подскочил и, прыгая по партам, прямиком направился к отцу. — Ты закончил работу? — Спросил он, дёргая Кая за рукав рубашки. — Что это было только что на паре?       Кай опять огрел сына тетрадью по затылку и с безнадёжностью выдохнул. — А теперь дашь? — С умилением говорил сына.       Кай поднял вверх ключи от машины с брелком в виде птицы. Лютик же, подпрыгнув, выхватил ключи из руки отца и, сломя голову, вылетел пулей из аудитории, крича что-то отцу на подобии: — Верну в целости и сохранности…       Кай сложил все бумаги и поднял свой взор на Кирилла. Тут послышался звук сбитого знака за окном, на что ответ мыслей Кая: «Даже смотреть не хочу, что там произошло». — Ты домой? — Спросил препод, убирая руки в пальто, которое уже успел надеть. — Да. Ты тоже? Кирилл посмотрел в глаза Каю, но улыбаться не стал. Скорее, посчитал не нужным, хоть с настроением было всё хорошо… Видимо, просто устал немного. Он собрал вещи и подошёл к Макгрегери, смотря на него уже снизу вверх, хоть это было чертовски неудобно, и шея затекала. — У меня пары закончились и дополнительных нет. Кай слегка улыбнулся и отвёл взгляд. — Мой сын доставлял неудобства тебе во время пары… Извини… Ахаха, с этим я уже ничего не смог сделать…       Тут парень провёл рукой, убрав волосы назад, но они всё равно вернулись в прежнее положение.       Он достал из кармана пальто злаковый батончик и протянул Кириллу. Видимо, в качестве извинения. — Будешь? Похоже, и в этот раз Кай пойдёт пешком, поскольку его машину взяли на время испробовать. —Всё хорошо. Твои дети прекрасны, — на самом деле, парнишка не думал о том, что Лютик был каким-то доставучим.       Кирилл взял протянутый продукт, наконец улыбнувшись и поблагодарив Кая за угощение.

Без поцелуя в щёчку… Просто словами. А нет, не всё так просто.

      Тут Гелль обнял препода за талию. Выше не решился, ибо задушит. Он сжал свои руки в «замок» за его спиной. Сердечко заметно заколотилось, но парень хотел хоть немного насладиться моментом.       Через десяток секунд Кирилл всё же отошёл, всё также смотря в глаза Кая.       Кай заметно покраснел и прикрыл часть лица рукавом пальто. В кои-то веки ему стало немного неловко. Да, несмотря на то, что они уже дважды целовались, обнимашки показались более смущающими. — Кхм… Тут недалеко открылся один ресторан, я хотел сходить туда с сыном, но… Он благополучно умотал на моей машине, не хочешь составить мне компанию?       На самом деле, про сына была просто отговорка, ведь Лютик ненавидел подобные места, в отличии от отца и сестры.

А ещё, Алиса была родной дочерью… Не спрашивайте как Кай в 13 лет мог кого-то… Нет, она родилась почкованием, а препод наш вообще верующий монах — девственник. Просто происхождение Алисы — это ещё одна загадка науки, которую не дано разгадать. Ладно, это была шутка от автора, чтобы разбавить немного романтики в ваших головах.