Шанс

Когда-то Орден Вэнь созвал в Цишань Великий Совет Кланов, длившийся семь дней. Каждый из этих дней ознаменовался различными забавами, и одной из них стало состязание лучников. Правила этого состязания были таковы. Все юноши младше двадцати лет, адепты различных кланов и орденов, выходили на специально предназначенные охотничьи угодья, на которых располагалось около тысячи подвижных и притом довольно проворных бумажных манекенов размером с человеческий рост, но только одна сотня из целей заключала в себе свирепый дух. Если юноша сбивал пустой манекен, он тут же выбывал из состязания, и лишь безошибочное поражение мишеней, содержавших духов, позволяло оставаться в игре. По её окончании среди учеников определялся самый меткий, самый продуктивный, и таким образом распределялись места победителей. Разумеется, в состязании подобного рода принял участие и Вэй Усянь, наряду с прочими юношами из Ордена Юньмэн Цзян. Накануне соревнования ему пришлось всё утро выслушивать прения своего ордена, от которых голова шла кругом, и воспрянул духом лишь тогда, когда почувствовал на спине привычную тяжесть лука и стрел. Зевая и праздно осматриваясь по сторонам по пути к охотничьим угодьям, Вэй Усянь внезапно скользнул взглядом по прелестному юноше с изящным, будто напудренным, лицом, излучавшему холодность и отстранённость. Он был одет в красное одеяние с округлым воротником, туго затянутыми манжетами и поясом, сплетённым из девяти золотистых колец — церемониальное облачение, выданное всем ученикам, явившимся на Совет Кланов в Цишань. Юноше этот наряд особенно шёл: нотки нежной утончённости смешивались с безудержной мощью молодости, придавая ему поистине восхитительный вид. Облик его невольно услаждал взор любого человека. Юноша, нёсший на спине колчан с белоснежно оперёнными стрелами, как раз проверял свой лук. Его длинные тонкие пальцы пробежались по тетиве, извлекши звук, подобный дрогнувшей струне гуциня, сильный, но мягкий. Вэй Усяню юноша показался слегка знакомым. Порывшись в памяти, он удовлетворённо шлёпнул себя по бедру, наконец вспомнив его, и радостно воскликнул: — Ага! Да это же Ванцзи-сюн! К тому времени минуло уже больше года с тех пор, как Вэй Усянь проходил обучение в Гусу, а после был отослан обратно в Юньмэн. Вернувшись домой, он принялся рассказывать всем свои впечатления от Гусу, не забыв упомянуть и о том, что лицо у Лань Ванцзи, конечно, красивое, но сам он ужасно чопорный, унылый и скучный. Очень скоро Вэй Усянь начисто забыл обо всех своих приключениях в Гусу и продолжил носиться по озёрам и горам днями напролёт. Раньше он видел Лань Ванцзи лишь в неярких «траурных одеждах» Ордена Гусу Лань, но никогда — в столь красочном и ласкающем глаз наряде, так подходящем его поистине прекрасному лицу. Неудивительно, что, внезапно встретив Лань Ванцзи вновь, Вэй Усянь оказался ослеплённым представшей картиной и не сумел сразу узнать его. Тем временем Лань Ванцзи закончил проверять лук и немедленно удалился. Вэй Усянь, чувствуя неловкость, обернулся к Цзян Чэну: — Он снова принял меня за пустое место. Эх. Цзян Чэн окинул его безразличным взглядом, также решив считать Вэй Усяня за пустое место. К стрельбищу вели около двадцати входов, свой для каждого ордена, но едва Лань Ванцзи вознамерился воспользоваться входом Ордена Гусу Лань, Вэй Усянь опередил его и проскочил вперёд. Лань Ванцзи сделал шаг в сторону, Вэй Усянь повторил его движение; Лань Ванцзи повернулся в другом направлении, Вэй Усянь последовал его примеру — одним словом, Вэй Усянь преградил ему путь и отказывался пропускать. В конечном итоге Лань Ванцзи замер на месте и, слегка приподняв подбородок, учтиво произнёс: — Разрешите пройти. Вэй Усянь сказал: — О, ты наконец заговорил со мной? Тогда скажи, ты притворялся, что не знаешь меня, или что не слышишь? Неподалеку стояло несколько юношей из других орденов, во все глаза пялившихся на них, перешёптываясь и откровенно хихикая. Цзян Чэн в нетерпении цокнул языком и с колчаном за спиной направился к другому входу. Лань Ванцзи поднял на Вэй Усяня холодный взгляд и повторил: — Разрешите пройти. Вэй Усянь, растянув уголки рта в ухмылке, вскинул брови и слегка посторонился. Арочное обрамление входа было довольно узким, и Лань Ванцзи пришлось прильнуть к его телу, чтобы пройти. Глядя на удаляющуюся фигуру, Вэй Усянь выкрикнул: — Лань Чжань! У тебя лента съехала! Все ученики именитых орденов тщательно следили за своим внешним видом, особенно, конечно, адепты Ордена Гусу Лань. Услышав эти слова, Лань Ванцзи без малейшего промедления протянул руки к затылку, намереваясь привести себя в порядок. Однако его лобная лента в своей обычной манере плотно и ровно прилегала к голове. Обернувшись, Лань Ванцзи бросил на Вэй Усяня испепеляющий взгляд, а тот, посмеиваясь удачной шутке, зашагал ко входу Ордена Юньмэн Цзян. Когда все ученики разошлись по своим позициям, состязание наконец-то началось. Юноши, выбирая ошибочные цели, выбывали один за другим. Вэй Усянь же не допустил ни единого промаха, и, несмотря на медлительность своих действий, каждой стрелой поражал манекены, содержавшие злые духи. Вскоре в его колчане осталось чуть меньше двадцати стрел. Вэй Усянь задумался о том, сумеет ли он оставаться столь же метким, если поменяет руку, но вдруг ощутил на лице прикосновение чего-то развевающегося. От этого касания, бывшего легче ивового пуха, порхающего в воздухе, щека Вэй Усяня зачесалась. Повернув голову, он заметил, что Лань Ванцзи уже каким-то образом оказался возле него и теперь стоял к Вэй Усяню спиной и натягивал тетиву, устремив взор на бумажные манекены. Концы его лобной ленты танцевали на ветру, мягко поглаживая лицо Вэй Усяня. Он прищурился: — Ванцзи-сюн! Лань Ванцзи, уже согнувший лук до формы полной луны, заколебался, но всё же ответил: — Что? Вэй Усянь продолжил: — У тебя лента съехала. На этот раз Лань Ванцзи ему не поверил. Он выпустил стрелу, а затем небрежно бросил, даже не оглянувшись: — Убожество. Вэй Усянь ответил: — Но на сей раз это правда! Она и впрямь съехала. Проверь сам, если не веришь. Давай я поправлю. С этими словами Вэй Усянь приступил к делу и схватил конец лобной ленты, мельтешивший у него перед глазами. Но, на беду, руки его жили своей жизнью. В Юньмэне Вэй Усянь привык дёргать девушек за косы, и теперь, стоило в его ладони попасть длинному полосообразному предмету, инстинктивное желание потянуть за него побежало впереди зова разума. В итоге Вэй Усянь без малейших раздумий дёрнул за конец повязки. Но она и так уже располагалась под небольшим углом, а узел был слегка ослаблен, поэтому вслед за рывком Вэй Усяня лента соскользнула с лба Лань Ванцзи. Рука Лань Ванцзи, сжимающая лук, тут же вздрогнула. Поборов оцепенение лишь спустя долгое время, он крайне медленно повернулся и впился взглядом в Вэй Усяня. Тот по-прежнему держал в руке мягкую полоску ткани, его лобную ленту: — Прости, я не нарочно. Вот, повяжи её вновь. Лицо Лань Ванцзи выглядело мрачнее мрачного. Над его бровями едва ли не виднелась нависшая грозовая туча, а на руке, добела вцепившейся в лук, проступили вздувшиеся вены: Лань Ванцзи почти трясся от гнева. Смотря в его налитые кровью глаза, Вэй Усянь, сам того не замечая, сжал лобную ленту в кулаке, подумав: «А я точно сдёрнул с него повязку, а не оторвал часть тела?» Ошеломлённый тем, что Вэй Усянь осмелился смять его ленту, Лань Ванцзи поспешно рванул повязку у него из рук. Вэй Усянь отпустил её в тот же миг. Прочие ученики Ордена Гусу Лань также прекратили стрелять из луков и приблизились к ним. Лань Сичэнь приобнял за плечо своего младшего брата и тихо заговорил с безмолвным Лань Ванцзи. Все без исключения казались крайне серьёзными, словно пред лицом могущественного врага. Они отрицательно качали головами и время от времени кидали на Вэй Усяня странные и загадочные взгляды. До его ушей долетели лишь обрывки фраз: «случайность», «успокойся», «не переживай», «мужчина», «правила ордена» и тому подобное. Вэй Усянь ещё больше растерялся. Лань Ванцзи свирепо посмотрел на него напоследок, развернулся и покинул стрельбище. Тут подошёл Цзян Чэн и спросил: — Ну и что ты натворил на этот раз? Я же тебе говорил — прекращай задирать его. День пройдёт зря, если ты не вляпаешься в неприятности, да? Вэй Усянь развёл руками: — Я сказал, что у него лента съехала, только и всего. В первый раз я подтрунивал над ним, но потом говорил правду, а он мне не поверил и впал в ярость. Но я ведь не нарочно сдёрнул с него повязку, почему же он тогда так разозлился, как думаешь? Даже отказался от дальнейшего участия в состязании. Цзян Чэн язвительно хмыкнул: — Он ещё спрашивает! Да потому что он терпеть тебя не может! Стрелы за его спиной тоже почти подошли к концу, и Вэй Усянь принялся навёрстывать упущенное.

Магистр Дьявольского Культа Глава 45. Очарование. Часть 3. Автор книги: Мосян Тунсю Перевод: YOUNET TRANSLATE (ссылки на сайт и на группу в Вконтакте в примечаниях автора)

В тот день, возвращаясь в покои, любезно выделенные кланом Вэнь, Вэй Усянь раздумывал над тем, что сегодня произошло. Он лишь хотел помочь Лань Ванцзи, не имея при этом никакого злого умысла, а в итоге на него посмотрели так, будто он лишил его невинности! И что такого в этой чёртовой ленте?! Почему Лань Чжань злится на него? Он же не специально! Размышляя об этом до глубокой ночи, Вэй Ин решил для себя, что завтра поговорит с ним и обо всём узнает, а если надо будет, то попросит прощения. Всё-таки ему действительно хочется подружится с этой «глыбой льда». — Надеюсь, он не будет завтра так сильно злиться, и я смогу ему всё объяснить… — уже засыпая, в подушку пробормотал Вэй Ин.

***

Завтра объяснить не получилось. Дело в том, что на этот день был запланирован банкет, о котором Вэй Ин совершенно забыл, и на который он безбожно опаздывает. — А я говорил тебе поменьше шляться где попало по ночам! Это из-за тебя мы снова опаздываем! И зачем я только стал ждать тебя? Меньше бы проблем было, — ругался Цзян Ваньинь, смотря на своего копошащегося в груде одежды братца. — Потому что ты любишь своего великолепного шисюна, Чэн-Чэн! — наконец найдя свою лучшую мантию и повернувшись к нему лицом, сказал Вэй Ин и, заметив возмущённый взгляд того, добавил: — И я не шлялся где попало! Я просто долго не мог уснуть! Тем более мы находимся на территории клана Вэнь, а не в Пристани Лотоса. Я не могу просто так бродить тут, не хочу приносить дяде Цзяну проблем. Окинув Вэй Усяня удивлённо-скептическим взглядом, Цзян Чэн произнёс: — Хорошо, что ты понимаешь это! А теперь шевелись! Если мы опоздаем и опозорим орден Юньмэн Цзян, матушка нас обоих Цзыдянем выпорет! Почувствовав, как мурашки пробежались по спине при упоминании Цзыдяня и Мадам Юй в одном предложении, Вэй Усянь мигом привёл себя в порядок и поспешил за своим шиди в главный зал. Придя туда, Вэй Ин мельком окинул присутствующих взглядом, зацепившись за белые облачения. Человек, на которого он смотрел, был невероятно красив, и если бы не его вечно холодное лицо, то все девушки мира пали бы к его ногам. Он бы и дальше на него смотрел, если бы не Цзян Чэн, который схватил его за руку и потащил к местам клана Цзян. Поклонившись главе ордена и его жене, Цзян Чэн и Вэй Ин почувствовали злобный взгляд Мадам Юй, который не предвещал ничего хорошего. Всё-таки как бы они не спешили всё равно опоздали. Они оба сглотнули. Как только они сели, со своего трона поднялся Верховный Заклинатель. В зале мгновенно наступила напряжённая тишина. Увидев это, Вэнь Чао, сидящий недалеко, высокомерно ухмыльнулся. По залу разнёсся спокойный мужской голос, с ноткой сарказма: — Раз уже все наконец-то собрались, — Мадам Юй ещё раз окинула злобным взглядом своего сына и пасынка. Вэй Ин, почувствовав её взгляд, опустил голову, — то мы можем приступать к банкету. Мне бы хотелось… Не успел он договорить, как в центре зала вспыхнул яркий свет. — Что за?.. — не успели вовремя отреагировать заклинатели, как тут же перед их взором всё расплылось и они медленно, друг за другом, начали терять сознание, падая на землю или головой на стол. Когда они очнулись, первым же делом, разрушая внезапно возникшую тишину, раздался голос: — Угх… Что это, чёрт возьми, такое было?! — со стоном сказал Глава ордена Не, попытавшись подняться. Кое-как встав, опираясь на свою саблю, он попытался сосредоточить свой взгляд на чём-то конкретном, однако голова нещадно болела, а перед глазами всё кружилось. Со всех сторон послышались стоны боли. Кто-то подал голос: — Чт… Где мы?! — голос прозвучал слегка нервно и на последних звуках сорвался на писк. Спустя некоторое время головная боль прошла, и он смог наконец-то осмотреться. Ещё секунду назад, все они, почтенные заклинатели, сидели в роскошном дворце в Безночном городе, за столами, набитыми вкусной едой и дорогими винами, однако сейчас же они оказались неизвестно где! Всё пространство вокруг них было белым, будто плотные слои тумана окутали землю. — Что, чёрт возьми, это за место?! — взревел Не Минцзюэ. — Мне тоже очень сильно хотелось бы это узнать! — с серьёзным лицом и ноткой угрозы в голосе произнёс Глава Вэнь. — Ха-ха-ха… — за спиной заклинателей раздался лёгкий смех. Вздрогнув, они все мгновенно обернулись, доставая при этом свои мечи. Напротив них сидела девушка необычайной красоты. И слово «необычайной» здесь совсем не оборот речи! У неё действительно была необычная для их священной Поднебесной внешность: аккуратные черты лица, длинные, и, что самое примечательное, рыжие волосы, которые издалека напоминали пламя, небрежно спускались на её плечи и талию. А её зелёные, словно молодая трава летом, глаза, с долей насмешки смотрели на присутствующих. Даже её одежда выглядела необычно: простое белое платье с V-образным вырезом и без рукавов, которое плотно облегало её стройную фигуру и заканчивалось чуть ниже колен, и абсолютно босые ноги, на одной из которых висела серебряная цепочка. Первым, кто пришёл в себя, был почтенный учитель Лань, который, сцепив зубы, выплюнул лишь одно слово: — Бесстыдница! — и мгновенно отвернулся. Услышав его слова, девушка расхохоталась ещё сильнее. Пришедшие в себя заклинатели неловко переглянулись. Главе ордена Вэнь надоело это безобразие и он спросил: — Кто Вы*? С какой целью Вы собрали нас всех здесь**? — в его голосе звучали лёгкая настороженность и угроза. — Кто я, не столь важно, — отдышавшись ответила девушка, её голос звучал мягко и нежно, но с долей надменности, а её глаза презрительно прищурились, — а вот собрались вы здесь только по одной причине… — сделав драматичную паузу и увидев на лице Верховного Заклинателя раздражение, с большим воодушевлением закончила: — Я хочу дать вам всем возможность изменить не только свою, но и судьбу всего мира!

Продолжение следует.