Мания в ониксовых глазах

В абсолютной темноте самый великий детектив столетия сидел на холодном полу, поджав ноги. Понурив голову, парень обхватил руками колени, и устало уставился в пол. Не имея ни малейшего желания, ни сил пошевелиться или встать с неудобного положения, L, не обращая внимания на свой дискомфорт, прикрыл глаза в ожидании сна. По прошествии нескольких минут никакой сонливости не появилось, точно так же, как и бодрости. Находясь в неприятном состоянии, где нет сил ни шевельнуться, ни заснуть, ни сделать что-либо полезного, детектив поджал губы и со злостью швырнул в стену рядом лежащий стакан. Раздался звук разбитого стекла, и осколки разлетелись в разные стороны, не коснувшись парня, сидящего на достаточно безопасном расстоянии. L резко поднялся, но сразу же пожалел об этом, почувствовав головокружение и легкую тошноту. Оперевшись о рядом стоящую кровать, он обессилено рухнул на мягкую постель, застыв в одном положении. Парень лежал на животе и его размеренному дыханию мешала простынь, на которой сейчас лежало лицо детектива. Промычав что-то в простынь, парень перевернулся на спину и хотел уже было встать за телефоном, чтобы позвать Ватари, как тот сам начал настойчиво стучать в дверь. — Новое дело, — коротко оповестил Ватари, открывая дверь, — боюсь, что, несмотря на твое состояние, тебя заставят за него взяться. Увидев воспитанника в не самом приподнятом настроении, он подошел ближе и протянул тому горсть конфет. Парень флегматично посмотрел на раскрытую ладонь и взял свою любимую карамель. Медленно поднявшись с кровати, он взглянул на опекуна, распечатывая конфету. -Ты ведь заметил странную серию смертей преступников причиной, которых является сердечный приступ? — поинтересовался Ватари, кладя оставшиеся конфеты на тумбочку, — Власти напуганы и ждут от тебя помощи. — Этого человека ознаменовали Кирой, — равнодушно дополнил L, положив в рот карамельную конфету, — выглядит, как что-то сверхъестественное. Стоит ли мне вмешиваться, вдруг это заговор кого-то свыше? — задал скорее риторический вопрос парень и, свернув фантик, кинул его в мусорку, находящуюся рядом с кроватью. — Прошу, не позволяй своему состоянию брать верх над твоим гениальным умом, — сказал Ватари, укоризненно смотря на воспитанника. Тот слабо усмехнулся и обратно упал на постель, переворачиваясь на бок. — Я не против сейчас умереть, поэтому ты знаешь мой ответ. Я возьму это дело, — в безжизненных глазах на секунду блеснул огонек, от чего Вамми устало вздохнул. — Я бы хотел, чтобы ты не превращал расследование в очередную попытку убить себя. Парень хотел задорно посмеяться на эту абсурдную фразу, но вмиг ощутил привычную апатию снова, словно заново погрузившись в пучину отрицательных чувств и эмоций. Нахмурившись, он серьезно взглянул на опекуна и едва слышно ответил: — Не переживай, я ни за что в жизни не хочу умереть от рук жалкого убийцы, который возомнил, что его жизнь и потребности важнее чужих. — Хорошо, — согласно кивнул тот слабо улыбнувшись, и мягко погладил черные растрепанные волосы, — ты ведь сегодня ляжешь спать? Парень слегка кивнул и прикрыл глаза, наконец, почувствовав небольшую сонливость. Он почувствовал облегчение, проваливаясь в мир сновидений, где он на время не будет ощущать эту ужасающую пустоту и бессилие, пожирающие его изнутри.

***

Подперев щеку рукой, парень тихо с определенной периодичностью постукивал ложкой о деревянный стол. Такая лёгкая манипуляция помогала сосредоточиться на своих мыслях и не утонуть в беспросветной тягучей бездне, что образовалась внутри детектива. — Он находится в Канто, — еле слышно прошептал он, продолжая постукивать, губы тронула лёгкая улыбка, — интересно посмотреть, как ты будешь кричать когда твою жизнь заберут по твоей же идеалогии. Преступники должны умереть? Я не против твоей смерти, Кира, — продолжая наблюдать за серебряной ложкой, L с раздражением бросил ее в сторону, уставившись в одну точку. — И умрем мы в один день, — мечтательно закрыв глаза, парень почувствовал успокоение после своей фразы, хоть и не горел желанием действительно реализовывать ее в жизни. Сейчас, мысль о том, что его пульс может остановиться в любой момент из-за опасного дела не пугала, а придавала сил, все же желанием жить в данный момент детектив не горел. Устало поднявшись с кресла, он прошествовал к окну и заметил насколько красив был Токио ночью. Невероятно захватывающее зрелище столицы страны Восходящего солнца совершенно не интересовало парня и он резко закрыл шторы. В животе стал образовываться тугой узел и неприятное ощущение жжения, он практически не ел весь день и потому слабость наступила ещё раньше и сейчас L еле стоял на ногах. Гениальный мозг продолжал думать, несмотря ни на какие отягощающие факторы и смог рассудить, что прибывать в подобном состоянии осталось недолго. Хотя это слабо утешало детектива, который с раздражением отметил, что вновь хочет спать и быстро лег на кровать, ложась в позу эмбриона. Укрывшись теплым одеялом, он почувствовал себя немного лучше и с наслаждением закрыл глаза, вновь собираясь остаться в царстве Морфея, как можно дольше. Его мало интересовало дело, которое заставили его взять власти со всего мира, лишая всякого выбора, и он надеялся лишь на то, что это расследование не займет у него больше года. Слабая надежда осела на его груди и ещё больше успокоила перед сном, возможно, не будь он в депрессии сейчас, то даже порадовался бы своему успеху найти местоположение Киры, однако сейчас это его мало заботило. Желание скорее закрыть опасное и явно долгосрочное дело и бесконечная усталость сделали свое дело и L стал вновь проваливаться в сон.

***

Просыпаться совершенно не хотелось, а яркий свет, бьющий в лицо, раздражал и заставлял недовольно жмуриться и закрывать руками лицо. Повернувшись на другой бок, чтобы отвернуться от лучей солнца, детектив приоткрыл глаза и оглядел комнату. Услышав движение сзади него, он напрягся всем телом, готовясь к атаке, но сразу же расслабился, как только вкрадчивый голос Ватари пожелал ему доброго утра. — Доброе утро, — спокойно произнес L, присаживаясь и принял черный мятный чай в постель, поднеся кружку ближе к носу, он учуял приятный аромат и с удовольствием добавил в чай несколько кусочков сахара, — подключи меня через 7 минут к японской полиции. Ватари кивнул, давая понять, что услышал просьбу. — Какой десерт ты хотел бы сегодня? — Ты ведь знаешь, Ватари, что я слабо чувствую вкусы в этот период, — монотонно произнес детектив, отпивая приторно-сладкий чай, — сомневаюсь, что десерт принесет мне какое-то удовольствие. Хотя я, пожалуй, должен больше заботиться о своем организме и умственной деятельности, потому… Клубничный чизкейк и фруктовый салат, — наконец заявил он. Через несколько минут L подошёл к деревянному столу, что стоял рядом с его двуспальной кроватью. На нем стояли ноутбук и микрофон, связывающий его с японской полицией, однако на столе было ещё немного свободного места, куда Ватари решил поставить завтрак детектива. Благодарно кивнув, L подключился к японской полиции, быстро проглотив кусочек чизкейка. — Здравствуйте, я L, — поприветствовал он, — я возглавлю ваш отдел во время расследования дела Киры, надеюсь мы сработаемся. Заметив напряжённые лица полицейских, он с раздражением отметил про себя, что те ему не доверяют. — Мне пришли данные о том, что Кира оставил мне записку, говорящую о Богах смерти и красных яблоках, у кого-нибудь есть предположения, что это может значить? — без всякого интереса задал вопрос детектив, с любопытством изучая серебряную ложку, которой он ел чизкейк. Рукоятка ложки была обтянута стеблями, которые вели к противоположному от сосуда-чашки концу, который красиво перетекал в розу, распустившую свои бутоны. Переведя взгляд обратно на монитор, он тяжело вздохнул и оповестил: — Кира может управлять действиями людей перед смертью, есть вероятность, что он может убивать не только с помощью сердечного приступа. — Мы обязательно проверим эту информацию, если какой-нибудь заключённый умрет при странных обстоятельствах, мы внесём этот случай в расследование дела Киры, — согласился шеф полиции. Согласившись, парень отключился от японской полиции и устало вздохнул. — Надо собраться, люди ведь погибают, мне не стоит вести себя так эгоистично, — тихо произнес L, внутри себя осознавая, что подобные слова никак ему не помогают. Ему было сейчас откровенно все равно на то, что происходит с другими людьми и окружающим миром, он остро ощущал лишь желание закончить все эти негативные и равнодушные мысли, что поселились в его мозгу. Заметив рядом с завтраком стакан воды и несколько таблеток, он поджал губы. Ощущение беспомощности перед своим собственным мозгом, который уже несколько лет медленно убивает в нем желание как-либо существовать, заставило детектива резко оглядеться с целью найти что-нибудь, что можно разбить или разорвать в клочья. На глаза вновь бросился стакан с водой, который сразу же полетел о ближайшую стену с криком. Парень почувствовал подступающий к горлу ком, но не мог выдавить из себя ни слезинки, хотя безумно хотелось. Невыносимое ощущение тленности бытия и сжирающая изнутри пустота не вызывали желание плакать или кричать, скорее сдаться и окунуться в пучину этой бездны, со спокойствием опускаясь на дно. Однако вызывая у себя хоть какие-то эмоции, L напоминал себе, что жив и продолжает существовать на Земле, где у него есть обязанности. Нажав на кнопку вызова Ватари, парень устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза в ожидании опекуна. Зайдя в тусклую комнату, Ватари сразу же обратил внимание на осколки стекла, разлетевшиеся по всей комнате и нахмурившись, перевел взгляд на воспитанника. — Тебе необходимо принимать эти таблетки. — Я отказываюсь, — слабо ответил тот, даже не взглянув на Ватари, — они делают только хуже. — Если ты в ожидании ее, то спешу разочаровать, несмотря на ощущение, что тебе все по плечу и безумную эйфорию, она не сделает тебя счастливее. Она делает тебя лишь безумнее. — Не смей так выражаться, это всего лишь особенность моего характера, — сам не веря в свои слова, парень приоткрыл глаза и отвернулся в сторону недоеденного чизкейка. — Прошу, Лоулайт, перестань бежать от этого, я понимаю, что… — Ты ничего не понимаешь из того, что я испытываю, — тихо прошипел тот, со злостью смотря в глаза мужчины. — Я консультировался со многими врачами и прочитал дюжину книг по этому заболеванию, — спокойно произнес тот, аккуратно подступив к стеклу и начав собирать его, — возможно теоритически я осведомлен даже больше тебя. Прошу выпей таблетки, — попросил Ватари с некой мольбой в глазах. — Они вызывают побочные эффекты и никак не помогают, — ответил парень, — я осведомлен, что таблетки действуют не сразу, а спустя некоторое время, однако мне нужен эффект сейчас, и желательно без потери аппетита, тошноты и прочих неудобств, что они вызывают. — Но принимая их, ты облегчаешь последующие эпизоды, — заключил Ватари, поправив очки, — однако похоже ты сейчас хочешь испытать ту эйфорию, надеясь, что это как-то компенсирует твое нынешнее состояние. — Ты правильно понял, — слабо кивнул тот, — мне трудно сейчас разговаривать и убеждать тебя в своем выборе я не желаю. Я так решил и мое решение останется неизменным. — Ты ведь ещё пожалеешь о своем выборе, — покачал головой опекун и с грустью взглянул на детектива, — твое право, — наконец заключил он, устало вздыхая и забрал таблетки со стола, положив их в пакет, где находились сейчас осколки стекла, — не забывай, что ты не один и я забочусь о тебе, — мягко произнес мужчина, выйдя из комнаты. На эти слова детектив никак не отреагировал, желая лишь обессиленно упасть на кровать, но осталось ещё много дел связанных с расследованием поэтому он, пересилив желание послать всех к черту, продолжил работу, изредка без всякого удовольствия поедая фруктовый салат. Питательные вещества были необходимы организму, чтобы оставаться в здравии и продолжать работу несмотря ни на что.

***

- Бам, - выставив указательный и большой палец так, чтобы это выглядело, как пистолет, парень усмехнулся, - если бы я бы Кирой, то Вы были бы уже мертвы, Ягами Соитиро. Шокировано уставившись на детектива, мужчины из японской полиции переглянулись между собой, не зная как реагировать. - Пожалуйста не действуйте так беспечно, Кире необходимо имя и лицо человека, чтобы его убить поэтому до тех пор, пока Вы не предоставите ему эти две вещи, - детектив слегка наклонил голову набок, оценивая своих новых коллег, - Вы будете в безопасности. Давайте ценить свои жизни. Все согласно кивнули, все ещё не веря, что величайший детектив столетия выглядит столь... странно. Прошествовав к креслу, парень сел в свою излюбленную позу и слегка улыбнулся, жестом приглашая коллег присесть на диваны. Добавив несколько кусочков сахара в свой кофе, L размешал ложкой напиток и принялся исподлобья наблюдать за полицейскими. Откровенно говоря, он не ощущал необходимости в этих людях, однако Ватари напомнил ему, что они будут полезны, чтобы облегчить задачу детективу и он проанализировав ситуацию, заключил, что иметь хотя бы нескольких людей, помогающих ему в расследовании, все же нужно. Однако ему не нравился взгляд, которым его сопровождали полицейские, на их лицах читалось пренебрежение и осуждение, что не могло не огорчать. Парень опустил взгляд на свой кофе и увидел свое изможденное лицо в отражении, поджав губы, он ощутил сильное желание сбежать с этого места и не ощущать эти взгляды на себе. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул и вобрав в лёгкие побольше воздуха, спокойным голосом продолжил: - Как я уже говорил, Кира имеет доступ к информации о ходе расследования, это значительно сужает круг подозреваемых, есть вероятность, что Кирой может быть один из Вас, но, - он с наслаждением отпил немного приторно-сладкого кофе, - меня мало это волнует, я поговорю отдельно с каждым из Вас, чтобы убедиться в своих суждениях, но даже если среди Вас есть Кира... Я узнаю об этом, - он холодным взглядом оглядел всех присутствующих и опустил чашку на стол. - Вы не доверяете нам? - возмутился Матсуда. - Успокойся, Матсуда, - спокойным голосом сказал шеф, - L прав, если Кира действительно является полицейским, то нельзя отрицать вероятность, что он специально пришел сюда, чтобы увидеть лицо L. Согласно кивнув, парень встал с кресла и положив руки в карманы, подошёл к окну, разглядывая вид ночного Токио. - Он так же рискует своей жизнью ради этого дела, - пораженно прошептал Моги и с уважением глянул на силуэт детектива. - Справедливость восторжествует, - слабо улыбнулся L, повернув голову к полицейским. - Конечно восторжествует! Обязательно! - согласно закивали мужчины. Парень вновь отвернулся к окну, слабо поверив в сказанное, сейчас он ощущал полное отчаяние и чувство, что перед такой сверхъестественной силой он бессилен. Помассировав переносицу указательным и большим пальцем, чтобы хоть как-то расслабиться и успокоиться, детектив вновь взглянул на ночной Токио и мысленно стал повторять себе фразу о том, что все будет хорошо и пессимистические мысли - следствие депрессивной фазы через которую он сейчас проходит, а не отражение реальности. На секунду взгляд опустился вниз и L заметил на какой высоте находится его номер, на мгновение он застыл, подумав, что было бы неплохо разбить сейчас стекло и полететь вниз. Помотав головой, чтобы вытряхнуть все страшные мысли, парень вновь огляделся и попросил выйти всех кроме Соитиро. Мужчина удивлённо наблюдал за уходящими коллегами и перевел взгляд на подходящего к нему детектива. Тот взобрался на диван, усаживаясь рядом с шефом, и пристально посмотрел ему в глаза. - Соитиро Ягами, - формально начал диалог L, - буду с Вами честен до конца, Вы - именно тот тип людей, который я уважаю и недолюбливаю одновременно. - Почему же? - удивился мужчина. - Вы - образец справедливого и благородного человека, - парень слегка наклонил голову набок и задумчиво приложил к губам большой палец, - это одновременно и мешает моей работе, но так же и даёт мне некое успокоение. - Вам мешает моя справедливость? - изогнул бровь Соитиро. - Помешает в будущем, - заключил детектив, - Вы скорее всего очень любите и цените свою семью, но также имеете чувство долга и готовы умереть за свою работу. Вы четко разделяете эти две важные части Вашей жизни, но что если они пересекутся? Что если Ваша семья окажется под подозрением? - парень с лёгкой заинтересованностью наблюдал за полицейским. - Я не знаю, - честно ответил тот, - я знал на что иду, оставаясь в своем отделе. Я действительно готов умереть в случае чего, лишь бы поймать Киру, - мужчина нахмурился, - но я даже представить не могу, что моя семья окажется под подозрением. - Она уже под подозрением, - заключил L, спокойно отпив кофе из чашки, - идёт утечка информации, нельзя думать, что только полицейские могут знать как продвигается ход расследования, есть вероятность, что их приближенные, например семья, могут иметь доступ к их компьютеру. Соитиро шокировано уставился на парня, но спустя несколько мгновений вернул лицу спокойное выражение, лишь слегка нахмурившись. - Я.. понимаю, - наконец сказал он, - я постараюсь оставаться профессиональным и компетентным работником, даже если в работе мне придется затолкать свои личные чувства глубоко в себя. - Я очень на это надеюсь, Ягами-сан, - слегка кивнул детектив, - надеюсь Вы запомните этот разговор. - Конечно, - сиплым голосом ответил мужчина.