Наслаждение

Морг — это последнее пристанище человека перед уходом в мир иной. Сырое, пустое, тихое место, куда привозят десятки бездыханных тел, изуродованных, синих, с покоем на лице или без, порой и даже без частей тела, которые потом гримеры пробуют идеально воссоздать для поминок. Принимает все эти тела санитар, который заполняет все документы и ошибившись, может вылететь сразу из работы. Ошибок в этом деле ни в коем случае нельзя делать. Работа санитара не так уж и проста, порой и опасна. Люди приходят за телами своих близких и временами бывают с ружьями или с холодным оружием, угрожая, чтобы дали тело родного им в руки и проводили. В основное время санитар ничем не был занят. Есть, смотреть телевизор, рубиться в игры и заполнять бумажки мёртвых, которых приносили раз в несколько часов, было и их каждодневным занятием. Может показаться, что это идеальная работа для человека, который не любит много двигаться и любит отдыхать, но нет. Нужно иметь железную психику, чтобы выдержать и смотреть на все эти тела, у которых, может быть, глаз отсутствует, или видны гнилые кишки, что вылезли наружу и прогнили насквозь, или вообще головы нет на месте. Никто не может знать, что с ним будет, пока сам не окажется на этой работе. Тэхен все это познал на своей шкуре и теперь без нескольких таблеток эфедрина или опиаты не может выходить на работу. Таблетки, в которых есть эти травы, вместе дают смертельное вещество. Если при применении опиатов, действие затормаживающее, то есть человек находится в непродолжительной эйфории, а речь становится более медленной и растянутой, то при применении эфедрина, действие активное и бодрое, то есть у человека начинается излишняя двигательная активность, сильное сексуальное распределение, болтливость. Даже при первоначальном использовании, у человека может быть наркотическая зависимость. У Тэхена она была. Уже более 2-х лет он принимает разные препараты и осознает, что может в скором времени и сам занять почётное место одного из этих пустых, холодных камер, но остановиться не мог. Все началось с того, когда он поступил учиться в мед. Тэхен хотел стать простым терапевтом и уже планировал свои годы учёбы на несколько лет вперёд. Все так бы и случилось, если бы он не осознал одну вещь в себе: девушки его не привлекали от слова совсем. Он пробовал так же с парнями, но в один день, согласившись на просьбу однокурсника подменять его на практике в морге, он понял кое-что, что поменяло всю его жизнь: трупы гораздо интереснее, чем живые люди. Тэхен не считал себя некрофилом. То, что было написано про это в интернете, отличалось от того, что чувствовал он. Некрофил личность, для которой характерно влечение ко всему мёртвому, гнилостному, разлагающемуся и тяга к разрушению. А он считал себя порядочным и минимальным некрофилом, которому не интересовали гнилые вещи. Отчасти. Смотреть на трупы, которые изуродованные, с уже характерным запахом, он не мог, так же и на трупы, на которых были видны насильственные действия. Привлекали его в основном тела, которые совершили суицид. Чистые, хоть и немного помявшиеся. Тэхен считал себя интеллигентным некрофилом и со вкусом. Ему нравилось все красивое и он не мог не любоваться с красивых тел, что не выдержав жестокой реальности навечно окаменели и перешли в руки Тэхену. Он любил гладить их мягкие тела, ведя своими длинными пальцами по холодной, синей коже, медленно наклониться и чувственно чмокнуть куда-нибудь в плечо, вести руками до тех мест, куда уже не мог пробраться никто, кроме него. Как и сейчас. Под его руками находилось тело очередной жертвы удручающих мыслей и пострадавшей молодой психики, что не выдержала общественного мнения. Тэхен, как обычно, несколько раз провел по мягкой груди, пальцами трогая бусинки, что своей шикарностью заставляли Тэхена жалеть о таком экземпляре, но и присвистывать, раз сейчас это в его руках, и посмотрел на шею, что была бордовой, не сочетающейся с цветом тела. -Повесился, — хмыкнув, он опустил взгляд на карточку, что была повешена на худом запястье и взял в руки, — Ким Сокджин. Даже жалко тебя, — погладив место нитки, Тэхен опустил руку вниз и перевёл взгляд на бедра парня, между которых была твёрдая эрекция, — а это интересно. Развлекаться с бездыханными телами уже стало, как какое-нибудь хобби. Он испробовал на них все, что можно было представить, но впервые под его ловкие руки попало тело мужчины с эрекцией, которое казалось интересным и забавным. Он слышал когда-то, что если человек умирает в вертикальном положении, то у него может быть стояк, но он даже не предполагал, что это выглядит так сексуально. Закусив губу, Тэхен пробрался под белую простыню и повел рукой вниз, ощущая на своих пальцах лобковые волосы, а затем и сам член с большой, по ощущениям, головкой. Сохраняя картину интимности, Ким не спешил убирать белую ткань и под нею, перебирая пальцами, трогал то яйца, то сам орган, закрывая глаза и вкушая то неизведанное, но такое сразу полюбившиеся, что лишало рассудка молодого санитара. Не оставляя и себя без внимания, Тэхен другой рукой спустил с себя штаны и начал не торопясь гладить свой член, чувствуя негу и одержимость. Торопиться не хотелось, но так хотелось это все испробовать, что нервно встряхнув головой, он с какой-то странной резкостью убрал ткань с тела и восхищенно посмотрел на Джина. Глаза блестели какими-то маниакальными сердечками, что светились бы даже в темноте, а яркая улыбка, что больше была похожа на оскал, выбивала почву из-под ног. Жаль, что у лежащего она уже давно выбита. -Джинни, — мило протянув имя умершего, Тэхен дотронулся до нежной щеки и погладил, большим пальцем нажимая на пухлые губы. Истеричный смех сам выбивается изо рта и начавшийся хохот, остановить не получилось. Тэхен пробует закрыть рот рукой, но все равно остановить его невозможно, как и ловкие руки, что достигли пораненного участка и несильно сжали, — как же жаль тебя, — начавшийся гомерческий смех, ему не удаётся вновь остановить, из-за чего он хрюкая и посапывая подошёл к ногам парня, открывая доступ к сокровищу, к которому стремился все это время. -Посмотри, какой ты чистый и красивый, — захлебываясь в своей голодной слюне, Тэхен подползает ближе и поднимает ноги парня, кладя себе на плечи, — ты похож на произведение искусства, — облизывая губы, Ким начинает чувственно гладить полушария парня под собой и стонать от гладкости кожи. Как же он такое обожал! — Боже. Ты идеален, — поерзав, Тэхен облизывает свою руку и с сумасшедшим взглядом следит, как рука скользит по собственному члену, давая минимальное удовольствие, какое хотелось бы. Кое-как повернув тело юноши, Тэхен поднимает его зад вверх и фиксирует рукой, сразу начиная проникать внутрь. Мышцы расслаблены, но все равно туго. Тэхен зажмуривается и целует холодную спину, рукой массируя член Джина, хоть тот ничего и не почувствует. Голова шла кругом, руки подрагивали, глаза широко открыты, будто хотели ничего не упускать, не моргая, а тело напряжённое с маленькими капельками пота на подтянутом животе, который терся об спину бездыханного тела. Запустив руку в соломенные волосы, он начал медленно двигаться, все так же нервно и немного устрашающе смеясь. -Уверен, ты был чувствительным, — промычав через полу сжатые зубы, Тэхен выругался, скривив губы, и схватился за порезанную шею, пошатывая опущенную голову, — ох, да, — закинув голову назад, Ким начал ожесточенно вбиваться в распластавшееся тело снизу и рычать, цепляясь руками за мягкие бока. Ноги Джина упали по обе стороны железного стола, но все равно это не помешало Тэхену взяться за его талию посильнее, держать на весу и трахать, пока не кончит внутрь, вбиваясь своим лобком об покрасневшую задницу Джина. Биение сердца отдавалось громким стуком в голове, руки непроизвольно потянулись к ней и сжали собственные волосы, а глаза зажмурились от боли. Не нужно было смешивать две разные таблетки. Тэхен понял это поздно, пока чуть пошатнувшись, не уронил тело со звонким стуком вниз, а сам слез со стола, громко дыша и держась за стол, чтобы не упасть. -Так не пойдет, — хлопнув себя по щеке, Тэхен с трудом повернул тело и посмотрел на стоящий чужой член, задумываясь, — хм, — сжав свой член у основания немного посильнее, чтобы убрать излишнюю возбужденность, Ким склонился над столом, держась одной рукой об ее конец, а вторую повел назад, дотрагиваясь до своего ануса и немного надавливая. Это будет первый раз, когда трахает не он, а его и ему чертовски это нравилось. Вкушать что-то новое, Ким безумно любил. Забравшись на Джина и садясь ему на бедра, Ким взглянул на оба органа и ухмыльнувшись, встал, начиная сразу насаживаться. Боль стрельнула в поясницу, из-за чего покряхтев, как старый дед на велотренажере, громко выдохнул и вытянувшись, сел сразу на всю длину, жалко простонав. -Фух. Половина дела сделана, — погладив подтянутый живот, Ким хихикнул и поудобнее поставив свои ноги по обе стороны от Джина, стал двигаться. Было необычно чувствовать что-то в себе, немного больно и одуряюще приятно. Сверх ощущений для Тэхена и тем, чем он занимался. Громко простонав, Ким закусил губу и сжал свою грудь, начиная щупать свои соски через ткань футболки и получать разряды тока по всему телу. Смазка стекала по члену, капая на живот Джина, а сам Тэхен стекал от таких чувств и чуть ли не падал с тела, громко шлепая ягодицами об бедра чужого и хныкал, почти теряя сознание. Желание потрогать свой член было колоссальным, но дразнить самого себя было приятнее. Хотелось кончить только от мужского детородного органа, который идеально растягивал стенки внутри себя, чем простым движением руки, доводя себя до пика. Поскуливая невнятные слова, Тэхен резко упал на грудь Джина, чувствуя, как член дергается и выдает белесые пятна, пачкая оба живота и размазывая его ним. Тело будто билось в припадке, дрожа и покрываясь мурашками, все так же чувствуя член внутри себя. Ким закрыв глаза, заторможено поднял голову и лизнул губы, что находились в непозволительной близости. Закрытые глаза с длинными ресницами все так же были в покое, что привлекало внимание Тэхена. Опустив голову вниз, Ким кладет ее на мягкое плечо и начинает сумасшедше смеяться. Может это и надругательство над телом, но Тэхен считал, раз пока его не застукали, то чего можно бояться? Чувство наслаждения ему было важнее, чем власти и какая-то тюрьма. Поэтому он еле как встав с тела Джина, ухмыльнувшись, переместился к его ногам и пробасил: -Ну что? Продолжим?