Нереальная любовь

Сатцуки в замешательстве брела домой. Никто не обращал внимания на гуляющую в поздний час девушку. Даже родители только рассеянно кивнули, когда она сказала, что вернулась. Понять все это было решительно невозможно. Равнодушие родителей, глядящие сквозь нее парни, обычно провожающие ее восхищенными взглядами и не только. И, наконец, прекрасная девушка в заброшенном доме. Но самым странным было ощущение безопасности происходящего. Сатцуки чувствовала, что ничто вокруг нее не несет угрозы. Ни ночные гуляки, ни старый дом, ни загадочная незнакомка. С этими радостными мыслями Момои погрузилась в дрёму. Следующие несколько дней пролетели для Сатцуки как сладкий сон. Она просыпалась, не до конца проснувшись, делала обязательные дела и вечером спешила на свидание. Кармилла была неизменно нежной и страстной, а Момои с радостью узнавала больше о себе и отдавалась другой. Вместе девушки покачивались на волнах восторга, пока его пульсация не сосредотачивалась, нарастая, внутри их тел, стуча в ушах и вырываясь наружу сладкими стонами. Первым заметил неладное Аомине. Поделиться тревогой он решил в первую очередь с Куроко, когда они сидели в бургерной. - Сатцуки уже неделю ко мне не заходит! - Это ужасно! - Куроко не изменил своему равнодушному виду. Он не паниковал по мелочам и посмеивался над "оставшимся без мамочки" другом. - Не пишет сама, не спрашивает, как у меня дела, не зовет по магазинам! И на мои сообщения какую-то ерунду отвечает! - Может она влюбилась? - Она влюбилась в тебя, но учится со мной и всегда пишет мне в течение дня! - Возможно, она влюбилась сильнее? - Это не нормально! Я собираюсь проследить за ней. Что бы это ни было, вечером мы это узнаем! - Мы? И почему ты так уверен, что вечером сможешь что-то узнать? - Её родители говорят, она каждый вечер куда-то ходит. И им как-будто все равно куда! Это же опасно! - Хм.. Ты прав, это опасно. Встретимся в 6 в переулке у ее дома. После наступления сумерек друзья удивленно наблюдали, как Сатцуки с искрящимися счастьем глазами и почти неприличным румянцем целеустремленно куда-то идёт. Она не смотрела по сторонам и ни разу не обернулась. Никто не оборачивался в ее сторону. Казалось, она существует в другом мире, параллельном нашему. Но сильнее всего друзья были удивлены увидев, куда она пришла: в тот заброшенный дом, куда они залезли вместе. Момои не замечала слежки. Последние дни она вообще мало что замечала. Войдя в комнату Кармилла, она увидела ту стоящей у панорамного окна, выходившего в сад. Прелестное создание обернулось и, приветственно улыбнувшись, поманила девушку к себе. Сатцуки увидела Аомине и Куроко, старавшихся как можно тише бродить между кустов. И ей было все равно, что они там делают. - Твои друзья тебя ищут - эротично усмехнулась Кармилла. - Какие же они надежные. - Да? - едва понимая, что говорит, переспросила прижимающаяся к подруге Сатцуки. - Да - протянула Кармилла. Одной рукой она прижала руку Сатцуки к холодному стеклу, а другой, сжимая пальцы, провела по бедру девушки. Затем она потянула юбку девушки вверх под аккомпанемент своего негромкого голоса - Разве это не мило? - прохладные пальцы добрались до трусиков - Целых два рыцаря ищут тебя - пальцы огладили влажные губы - Ничего не боятся - пальцы стали влажными от соков - Наверно, думают, что ты в опасности - один из пальцев нажал на клитор, пока остальные ласкали губки - Как думаешь, они правы? - нажим стал сильнее. - Аах! - только и могла ответить Момои. Кармилла прижималась всем телом к спине Сатцуки. Их пальцы, опирающиеся на стекло, сжимались и переплетались, рука в трусиках терзала возбужденную плоть. Сатцуки выгнулась дугой, неосознанно облокачиваясь на Кармиллу. Её трясло, когда пальцы проникали все глубже, соки стекали по бёдрам. Сатцуки была счастлива. Кармилла развернула её и облокотила на стекло, облизнула свои пальцы, прижалась к подруге и глубоко ее поцеловала, оставляя на губах девушки ее собственный вкус. Когда Сатцуки смогла идти, девушки отправились в постель. Они стояли на коленях напротив друг друга, Момои спешила вернуть подаренные ласки. Она целовала лицо и шею Кармиллы, стягивая с нее шелковую сорочку. Потом опустилась к плечам, грудям, нежным и мягким, с бледно-розовым сосками на молочной коже. Опрокинув подругу, Сатцуки сжимала губами груди, потом двинулась дальше, к животу. Кармилла извивалась под ней, стонала, обнимала ногами и вплетала пальцы в розовые волосы. Добравшись до сладкого и горячего места, Сатцуки ощутила восторг, свой и трепещущей под губами плоти. Это был глубокий поцелуй и запретный плод. Девушка пила соки любви и чувствовала небывалый подъем энергии. Кармилла кричала и металась, натягивая розовые кудри, а в конце сильно прижала губы подруги к своему естеству. После девушки катались по кровати, прижимаясь друг к другу разгоряченными телами, закидывая ноги на бёдра, впиваясь ногтями и губами. "Словно в последний раз" - пронеслось в голове у Сатцуки. Спустя время обеспокоенные ребята смотрели, как счастливая подруга, поглаживая подвеску, идёт домой. Аомине хотел подойти к ней и окликнуть, но Куроко его остановил: - Уже поздно, проследим, чтобы она дошла домой, а завтра зайдём к ней. - Ладно - недовольно сказал Аомине. - Кстати, что у нее за подвеска на шее? - спросил Куроко. - Подвеска? - Да, она ее крутила, когда вышла из дома. Я её раньше не видел. - Не понимаю, о чем ты. Следующее утро Куроко провёл в Интернете, а потом в библиотеке. История дома насчитывала несколько поколений владельцев. По большей части, в нём жили успешные люди, хотя, бывало, он простаивал по нескольку лет. Нашлось даже несколько фото. Успешного врача и архитектора. Врач был на фото один. Солидный подтянутый мужчина средних лет. В некрологе говорилось о немыслимых доходах и Милларке, красавице-жене. Уже вдове. Именно со свадьбы началась полоса удач - вовремя поставленные, почти пророческие диагнозы успешных людей обеспечили его широкой, а также именитой клиентурой, и в несколько раз подняли ценник. Другое фото оказалось репродукцией семейного портрета того, кто построил несколько известных в Токио зданий и его прекрасной жены Миркаллы. Волшебно-прекрасной жены, чьи тонкие черты лица, изящные скулы и пухлые губы вызывали в организме Куроко то одобрение, которое не находилось для груди Момои. Обе истории имели сходство - мужчины умерли в довольно молодом возрасте и оба носили подвеску овальной формы с каким-то узором по краю. Оговорённый с Аомине час близился, и Куроко решил прийти пораньше. Пересказывать скучную для друга информацию не хотелось, как и показывать фото уже, вероятно, почившей красотки. Сатцуки приняла его рассеянно-дружелюбно. - Куроко-кун, мы же не договаривались о встрече, что ты хотел? На шее у девушки был тот же медальон. - Просто хотел тебя проведать. Красивая вещь, откуда она? - Это? - Сатцуки лучилась счастьем поглаживая овал - Это подарок. - Аомине? - Кармиллы. В голове у Куроко щелкнуло: Кармилла - Милларка - Миркалла. Имена мало того что необычные, еще и анаграммы друг друга. Три женщины, две из которых точно связаны с домом, с посещения которого началось странное поведение Сатцуки. Осознав, что наткнулся на что-то важное, но еще не собрав картине целиком, Куроко сказал: - Может, выпьем чай? - Конечно. Обычная незаметность + рассеянность девушки + ловкость рук. Одной рукой Куроко расстегнул замок, а другой поймал падающий медальон. Сатцуки резко развернулась с выражением неожиданно проснувшегося человека на лице. - Тецу-кун! Что ты тут делаешь? Давно ты здесь? Куроко постарался успокоить встревоженную девушку: - Аомине-кун о тебе волновался, ты почти не разговаривала с ним и вела себя странно, вот я и пришёл тебя проведать. - Не разговаривала? С Дай-чаном? Почему? - Мы сами хотели это узнать. - Не помню. Кажется, мы не ссорились.. Какой сегодня день? Всё как в тумане. Ответ Куроко прервал звонок, а потом и стук в дверь. - Думаю, это Аомине-кун. Возможно, тебе лучше поговорить об этом с ним. Сатцуки рассеянно кивнула, явно не понимая, чем это лучше. Куроко открыл дверь и на него налетел взволнованный Аомине. - Ты уже здесь? Я едва дождался! Что она говорит? - Она плохо помнит, что было. Мне так показалось. Извини, я вспомнил, что мне надо идти. Присмотри за ней, пожалуйста, сам. Куроко быстро обулся и вышел. Аомине растерянно смотрел то на него, то на Сатцуки. - Сацуки, ты как? Зачем ты ходила к тому дому вчера? - Дай-чан, о чем ты? Вчера я.. Мм.. - Мы с Тецу видели, как ты зашла в тот дом. Что ты там делала? Аомине схватил девушку за плечи и встряхнул, заставив посмотреть себе в глаза. Сатцуки покраснела. - Что с тобой? - Я не знаю! Я ничего не помню! Зачем мне ходить в тот жуткий дом? - Мы видели тебя там! - Я не помню! - Сатцуки была в отчаянии. Рука вцепилась в волосы. На глазах блестели слезы. Девушка прижалась к другу, пальцы сжали майку на его спине, лицо уткнулось в грудь. Твердую и мускулистую. - Дай-чан, я не понимаю - едва не плакала девушка. - Тецу-кун сказал, мы с тобой поссорились! Ты злишься на меня? - Нет, ну что ты - Аомине был растерян, видя отчаяние девушки, и смущен, чувствуя прижимающуюся к нему грудь. - Мы просто волновались. Я волновался. Больше не уходи вечером одна, ладно? - Ладно. - девушка готова была пообещать что угодно, лишь бы быть уверенной, что Аомине не злится. - Дай-чан.. - прошептала Сатцуки и потянулась губами к его губам. Смутные воспоминания от ощущений последней недели, сильные руки, крепче нужного обнимающие ее плечи, твердая грудь, неуклюжая забота друга детства. Все это сливалось в голове запутавшейся девушки в жажду любви. - Сацуки, что ты делаешь? - Аомине попытался отстраниться. Впервые девушка (не только Сатцуки, вообще, живая девушка) была так близко и вела себя так.. Раскованно? - Я хочу, чтобы мы стали ближе. Чтобы ты был со мной сейчас. Губы Сатцуки прижались к губам Аомине. Поцелуй получился немного неловким, но воодушевил обоих. Сатцуки взяла руку Аомине и опустила себе на попку. Второй рукой парень вжимал себя в девичье тело. - Ты уверена? - Да - прошептала Сатцуки и повела парня за собой в комнату. Там он, раздираемый гармонами, повалил девушку на кровать, сжимая ее до сладкой боли. Сатцуки перевернулась и оседлала его бедра, почувствовав его возбуждение. Необычные ощущения обещали многое. Сатцуки стянула с себя домашнюю майку, оставшись только в домашних брюках. Груди качались. Аомине потянулся наверх, схимая их руками, облизывая широкими движениями языка, стараясь забрать в рот побольше манящей плоти. Сатцуки прогибалась и стонала. Аомине был страстным и грубоватым, что было одновременно привычно и непривычно. После грудей он впился губами в рот девушки и снова оказался сверху. Уже без колебаний он стянул с нее штаны и расстегнул свои. Член был твердым и истекал смазкой. Сатцуки закинула ногу на его бедро и надавила, притягивая его к себе, в жар ее разгоряченного, истекающего лона. Член прошелся по лепесткам, вызвав громкий стон. Надавил. Проник внутрь, сначала неглубоко, но с каждым нетерпеливым толчком все дальше. Сатцуки кричала, царапалась, извивалась. Да, это они, те прежде незнакомые ощущения, к которым она стремилась. Когда терпеть эту нарастающую бурю стало невозможно, девушка выгнулась, сама глубже насадилась на парня и закричала. Аомине едва успел его достать и излился на девичий живот, пока она еще содрагалась. Парень был счастлив и, кажется, влюблен. Куроко шел не оглядываясь, не смотря по сторонам и сжимая в кармане кулон. Мысли скакали от "а если та прекрасная девушка еще там?" до "в любом случае, я должен сам все проверить". Ограда пройдена, кусты уже не хватают за одежду, а словно расступаются перед ним. Окно. Лестница. Он уверен - в первый раз Момои-сан пропала на втором этаже. Проверить двери. Одна - пусто. Другая. Сердце его сбилось с ритма. Прекрасная блондинка, хрупкая и невесомая, сидела на кровати и с интересом, одобрительно смотрела на него. Он сделал шаг вперед. Дверь щелкнула за спиной. Еще шаг. Девушка привстала и протянула к нему руку. Куроко сжал ее, поднес к лицу, потерся щекой о ладонь, прижал ее к губам. Поставив колено на кровать, он покрывал поцелуями тонкое запястье. Поднимался все выше, ко впадинке локтя. Скользнул губами дальше и встретился с розовыми, самыми прекрасными в мире губами. Восхищение и возбуждение перемешивались в нем. Он мягко увлек девушку в кровать. Он ласкал ее руками, скользя по ее прекрасному телу. Он ласкал ее губами, наслаждаясь нежной прекрасной кожей. Он двигался в ней размашисто, но не спеша, вырывая у нее то тихие, то громкие стоны. Два тела двигались в одном ритме насаживаясь и насаживая. После всего оба, утомленные, лежали крепко прижавшись, продолжая гладить друг друга. Наконец, Кармилла сказала: - Ты знаешь правила, удача в любых делах в обмен на годы жизни. - Ты с кем угодно такую сделку готова заключить? - Ерунда. Кто угодно мой кулон не увидит. - А как же Момои-сан? - Сатцуки милашка. А мне срочно нужна была энергия, запасы совсем истощились. - Но вы не заключили договор. - Но я и не так много у нее взяла. Эти пару месяцев она даже не заметит. Так ты согласен?