Только ты

      — … Никого не осталось… и Дин, он тоже… Там, у ваших…— тихий голос эхом отскакивал от холодных стен, гуляя по пустой церкви. В полумраке зала, освещаемого лишь свечами, трудно было увидеть сутулую фигуру на краю скамьи. Он приходит сюда уже не первый раз. Приезжает на чёрной шевроле. Очень запоминающийся мужчина. С длинными волосами.       — … А я все также не могу забыть, продолжаю молиться, надеюсь, - тяжёлый вздох, — сам уже не знаю, на что. Возможно, мне стоит начать жизнь с начала? Но кажется, что не получится. Счастливая семья, жена, дети. Я когда-то мечтал об этом. Сейчас я просто хочу, чтобы ты ответил мне.       Ночью пастор в церкви Святого Гавриила всегда впускает внутрь этого высокого и невозможно печального мужчину.       Он видит, что тот искренен в своих молитвах.       — Прошу… Я звал тебя, кажется, уже тысячи раз. И, думаю, если перестану, то всё потеряет смысл. Габриэль, я верю, услышь меня!       Пастор остановился в дверях. Такого пронзительного воззвания он не слышал давно. Соединив ладони, он прикрыл глаза и тихо зашептал слова молитвы.       — Я знаю, что и моё время скоро придёт, и я встречусь с братом. Но до этого, я... Ты нужен на небесах… людям. Ты нужен Мне! Дин не вернётся. Но ты, неужели оставишь... Меня?       В своих мольбах мужчина запинается, его голос срывается, и, кажется, что он плачет.       — ... Я готов заключить тысячи сделок, если они помогут вернуть тебя… — эти слова он произносит еле слышно, их почти не разобрать.       Желание подойти и утешить страдальца буквально накрывает пастора. Шаг вперёд, и от резкой фразы он будто застывает.       — Не думаю, что сделки это умная мысль, но где Винчестеры и ум?       В центральном проходе стоит невысокий человек, одетый в тёмные брюки и кожаную куртку. Его взгляд прикован к сгорбившейся фигуре, а на губах блуждает улыбка.       Молящийся резко замолкает, вскакивая на ноги и поворачиваясь к внезапному гостю всем корпусом. Увидев, кто стоит вдалеке, мужчина срывается с места и, словно безумный, несётся по проходу, задевая и опрокидывая лавки.       — ТЫ! — шумно выдыхая, он сжимает в объятьях того, кого желал увидеть больше всего на свете. Молча наблюдая за этой сценой со своего места, пастор невольно отметил разницу в росте между двумя людьми, что навело его на мысли о медведе и лисе. Он помотал головой, продолжая смотреть за странной парой.       —… Не сплю… Умер… Не верю… Ты… Тебя… Засранец…       До служителя доносились лишь обрывки фраз, которые пытался выдавить из себя высокий, не в силах совладать с чувствами. Согнувшись, он уткнулся лицом в плечо низкого.       Тот обнимал, поглаживая. Счастливая улыбка не сходила с его лица.       — Это всё ты, только ради тебя.       Отстранившись, низкий взял в ладони лицо высокого и, улыбнувшись так, что пастор будто увидел ореол света вокруг него, поцеловал в губы.       Пастор моргнул и отвел взгляд. Спустя мгновение он услышал непонятное шуршание и вдруг понял, что в церкви наступила тишина. Он оглянулся, пытаясь глазами найти целующихся мужчин, но ничего не увидел. Служитель перекрестился и подошёл ближе. На полу лежало перо, на первый взгляд будто сияющее. Золотое. Мужчина поднял его и обратил задумчивый взгляд на безмолвную статую архангела Гавриила, будто пытаясь найти в светлом лике ответ на терзающий его вопрос. Но статуя молчала. Вздохнув, он направился поднимать лавки. «Пути Господа неисповедимы, а его сынов и подавно» — мелькнула мысль в голове.