Ни на шаг

      Вэй Ин испытывает ярость от этого неожиданного действия. Он ненавидит, когда исподтишка, однако удивляться не приходится, если речь идёт о самом Гуанъяо, поэтому сейчас Вэй Ин смешивает свою ярость, прикрывая её неоднозначным смехом. Насмешка. Он смеется над верховным заклинателем, который проворачивает свои тёмные делишки весьма умело. Вэй Ин готов ему аплодировать. Не зря же он так ненавидит А — Яо, потому как тот невероятно искусен во зле; это отодвигает тёмную дорожку А Ина на второй план, заставляя обладателя тёмных сил на секунду засомневаться во всё совершенном.       Но гораздо более ему неприятно это мерзкое ощущение, неимения возможности вдохнуть воздуха, и Вэй Ин злобно усмехается на каждое слово в свой адрес. В нём горит дьявольское, он уверен, что всё пройдёт отлично и справится, конечно, они справятся с этим крысом и искусным игроком, но сейчас Вэй Ин, однако, был более сосредоточен на себе, и на том, что Мэн Яо тоже подписал себе приговор сием действием. Об этом говорил, направленный напрямую меч, он принадлежал не отступающему и на шаг от Вэй Ина, Лань Ван Цзи, который сейчас никому бы не сказал и не дал ощутить, насколько был напряжен и перепуган.       На что же он готов ради спасения Вэй Ина? Его взгляд неподвижен, меч прям и устремлён прямо к глотке Вэй У Сяня, но это ведь совсем ложь. Он ни за что не хочет его убивать, что сейчас так навязчиво и липко приплетает ему Мэн Яо, увлеченный процессом смертельной игры. Он издевается, знает, что Лань Чжань готов ради Вэй Ина на всё, на самопожертвование, и будто специально для большего эффекта кидает с издёвкой:        — Вы правда хотите убить Господина Вэя? — Мэн Яо искусен и в речах, они просто способны спутать мысли, разум, о таком стоит всякого предупреждать. Эта мерзковатая, но слащавая улыбка, словно у дитя, эти глаза купили в своё время столько душ, одновременно с тем медленно, но верно ведя к несвоевременному концу. Теперь вызывает отвращение.       Но Лань Чжань стоит непоколебимо, не видя в глазах Вэй Ина и капли сомнения. Для него это является самым важным. Только бы не увидеть в этих тёмных глазах сомнение после того длинного пути, после разлуки в шестнадцать лет.        Вэй Ин и правда знает: Лань Чжань не причинит вреда, он всегда честен, обещал же быть на его стороне. Если бы предал, то давно, у него было столько шансов, возможностей, что теперь Вэй Ин бы просто не поверил, если бы кто — то сказал ему, что Лань Ван Цзи изменил своему слову, он непременно начал бы бороться, стремясь изменить данное, он бы никогда не смирился.       Вэй Ин смотрит, смотрит в глаза и чувствует, что напряжение нарастает, между ними словно токовая волна, не дающая сделать шаг ближе. И Вэй Ину горько, он ощущает беспомощность, может быть, впервые в жизни, но он готов её ощущать, ведь у него тоже есть причины переживать. Лань Чжань. Которому сейчас тоже грозит немалая опасность, похоже, руководство холодным разумом покидает Второго Нефрита, он действительно сделает всё, чтобы спасти Вэй Ина. Ему без разницы: как. Ему нужно его спасти.       Лань Чжань готов исполнить любую просьбу, исходящую из этого грязного рта, всё, что угодно, и этого Вэй Ин боится больше всего. Нет, Второй Нефрит не должен ему, не должен жертвовать собой ради него, вот только решение Лань Ван Цзи уже давно принял.       Убить. Одно слово вызывает внутри пожар, поднимая всю силу чувств, залёгшую на дно сердца. Губы Лань Чжаня чуть заметно дрогнули, а внутри… Он готов был пронзить Гуанъяо насквозь, огонь в его глазах отражали тёмные напротив, смотрящие прямо в душу, только Цзинь Гуанъо этого было мало, как любителю поиграть со смертью.       — Прямо сейчас я собираюсь приказать Господину Ланю запечатать свои духовные каналы. — На этих словах струна стянулась сильнее, вызвав очередное кровотечение. Ярость внутри старейшины Илина вспыхнула с новой силой. Он был уверен, что Лань Чжань не совершит, но впервые в жизни ошибся относительного него. Лань Чжань немедленно исполнил приказ, завидя, как струна ранила ещё сильнее шею Вэй Ина, оставляя подтёк.        Ван Цзи хотелось броситься к нему, вырвать из этих лап, но он не позволял себе даже резких движений, уверенный, что всё лишь ради Вэй Ина, он себя убедил. Приходилось играть по правилам здешней игры, от которой он так пытался уберечь А Ина, оказался непременно втянут сам, потому что так должно быть, иначе нельзя.       — Лань Чжань… — Нежную кожу смочила слеза, сейчас Вэй Ин ощутил истинную боль. От злости и боли Вэй Ин одними руками готов был сравнять этот храм с землёй. Лань Ван Цзи смотрел в упор, видя эту слезу, одинокую и единственную, он желал уничтожить весь мир, ослепнуть, лишь бы не смотреть, но заставлял себя через адскую боль, ведь так он спасал своего Вэй Ина.       Заразительный смех верховного заклинателя с нотками издёвки раздался над самым ухом Вэй Ина, который ощущал, что уже лишается сил, и, если бы, Мэн Яо не прижал его, то он бы просто потерял равновесие и устойчивость. У Сяню казалось, что А Яо удалось проникнуть в его разум и мысли, что он завладев им, начал управлять, словно марионеткой, но Вэй Ин немедленно старался гнать эти мысли прочь. Лань Чжань никогда не подчинялся злу. Он опускал его на колени.       Только внезапный леск меча заставил приостановиться это смертельное веселье Мэн Яо, теперь ему суждено тоже испытать истинную боль, ведь меч принадлежал Лань Си Чэню. Это заставило отвлечься, открывшееся на руке кровотечение от пореза доставляло дискомфорт. Это смешалось в эмоцией от неожиданности нападения и хватка ослабла.        Вэй Ин немедленно сделал шаг вперёд, но утерял равновесие, падая прямо в крепкую хватку Второго Нефрита. Лань Чжань полностью взял опору на себя, нащупав пульс и немного успокоившись. Жизни Вэй Ина не грозило опасности. Он громко откашливался, пока его гладили по спинке, крепко держка в своих объятиях.       — Тебе не нужно было этого делать. Ты не обязан мне. — Шепотом отозвался Вэй Ин, пока его усаживали обратно на прежнее место.       — Я вовсе не считаю, что обязан тебе. — Ответил Ван Цзи, опустившись на место рядом с Вэй Ином.       — Тогда почему ты только что…       Ван Цзи в полной мере ощущал переживание Вэй Ина о себе, какое — то непонимание сего действия. Он все еще чувствовал бурю его, идущую изнутри. Лань Чжань прекрасно понимал: почему, но объяснить… Нет, он не был красноречив и многословен, да и можно ли о таком говорить? Говорить сейчас.       — Потому что так должно быть. — Лань Чжань взял его руку на уровне пульса, зажимая в лёгкую хватку. — Успокойся. — Он подставил плечо, чтобы Вэй Ин мог уложить на него голову и немного расслабиться.       Все разбирательства с Гуанъяо Лань Хуань взял в основном на себя, потому как его духовные силы вернулись раньше всего. Лань Чжань вливал ци Вэй Ину, приводя его и свой разум в порядок и покой. Когда, наконец, дело дошло до запечатывания, Вэй Ин, как и подобает, справился блестяще, правда, силы снова были потрачены, так что устоять он мог только в хватке Лань Ван Цзи.       Из горящего храма от гнева Не Минцзюэ нужно было убираться как можно скорее. Вэй Ин просил уводить Лань Хуаня, только Лань Чжань не мог оставить Вэй Ина и передав брата призрачному генералу, самолично и спешно подхватил Вэй Ина на руки, направляясь к выходу. Тот, конечно, ничего не успел осознать, обхватывая шею Лань Ван Цзи и прижимаясь сильнее, желая ощутить защиту.       Вэй Ин открыл зажмуренные глаза только на улице, где начиналась осень, и воздух был свежий — чего сейчас так всем не хватало. Помятые, раненные — они все поспешили прочь от этого злосчастного места, хранившего смерть.       — Ты уже можешь отпустить меня, Лань Чжань. — Сказал Вэй Ин, хоть и ему было комфортно и приятно такое положение, но он все же опасался косых взглядов, ведь все всё истолкуют неверно.       Однако в ответ последовало лишь длительное молчание. Вэй ИН действительно в порядке, он цел и почти невредим — белые одежды впитали в себя немного крови, опасаться причин не было. Лань Чжань, молча, обтёр кровавые подтёки рукавом и слегка покачал головой.       — Ни на шаг.       Вэй Ин усмехнулся и светло обаятельно улыбнулся своей невозможной улыбкой. Хватка Ван Цзи была довольно крепкой, но не потому, что Вэй Ин был тяжелым, и его боялись уронить, нет. Лань Чжань держал его крепко, дабы снова не отдать смерти, не потерять, чтобы жить. Вэй Ин понимал беспокойство о себе, но по его меркам оно было довольно сильным.       — Лань Чжань… — Шепотом позвал Вэй Ин, понимая, что за него сильно тревожатся. Однако Ван Цзи привык читать мысли Вэй Ина, он привык его чувствовать. Ему было достаточно того, что Вэй Ин все еще держится руками, обвивая его шею, достаточно едва ощутимой дрожи юного тела и самую каплю хрустальной слезы, чтобы повторить — поклясться:       — Ни на шаг, Вэй Ин.       Он прижимает его крепче.