Состояние полёта

Поздняя ночь. Борт. Снижение. Всё вокруг покрыто сумраком, лишь одинокие лампочки излучают слабый, блеклый свет. Я сижу в самой середине салона, справа от меня простирается бескрайний пейзаж чёрной, словно смоль, земли и серого, будто асфальт после дождя, небосвода. Мы летим. Самолёт стремительно движется к своей цели. Идёт на снижение. Надо мной отбрасывает желчью фонарь для чтения. В моих руках цвета охры красуется приятная книжка в твердом переплете. Слова, предложения, буквы скачут по отдающим едкой желтизной страницам. В моей голове нагнетается напряжение. Мой котелок словно сдавливает невидимая сила. Уши заложило. Я поспешно откладываю чтиво, закрываю, обхватываю книжку вспотевшими ладонями. Мы продолжаем снижение, я облокачиваюсь на спинку кресла, стараясь унять чувство скованности. Закрываю свои очи. Грудная клетка моя сдавлена. Дыхание происходит прерывисто. Ничего не слышу. Голова раскалывается, как будто паровому котлу заткнули всевозможные выходы сжатого воздуха. Руки не слушаются меня, я чувствую, что вот-вот и не выдержу, провалюсь в забытьё, перестану понимать, что происходит, прекращу соображать и в конце концов рухну в пучину мрака, в объятия обморока. Из последних сил я распахиваю свои глаза, но, к своему удивлению понимаю, что ничерта не вижу. На мой взгляд будто наложили шум. Все кругом в мутных пятнах и искорках. Взор покрылся непроглядной пеленой... Я в потёмках зову отца, сидящего рядом, по-соседству. — Папа, я ничего не вижу. Мне плохо. Я слышу в ответ голос, однако туман, застилающий мой укор никуда так и не пропадает. Пытаясь сохранить сознание, я повторяю ещё раз, что я на грани. Мне, по ощущениям, протягивают бутылку с водой. Я поднимаю руку, смыкаю пальцы, подношу бутыль ко рту, спокойно, размеренно выпиваю глоток за глотком. Видимость потихоньку возвращается. Я аккуратно протягиваю руку ввысь и выключаю освещение. Боль в сознании слегка спадает. Допивая последнюю каплю спасительной жидкости, изрекаю зов просьбы добавить, принести мне ещё один стакан воды. Голова трещит, я дышу глубоко и стабильно. Вдыхаю и выдыхаю слегка спертый воздух. Стюарт приносит бумажный стаканчик, наполненный сакральным напитком. Я делаю глоток, поспешно поглощаю воду, выпиваю всё до последней капли. Мне лучше. Сдавленность внутри никуда не делась, но зато шанс на обморок пропал. Минут пятнадцать, проделав дыхательные упражнения с прикрытыми глазами, я ёрзал на своём месте, пытаясь поймать наиболее удобную и не сковывающую позу для просиживания. Вдруг, резкий толчок вверх — мы приземлились. Самолёт скользит по полосе, звучат аплодисменты, мы останавливаемся. Я в норме. Если не считать сильную усталость во всем теле, нагнетенную грудную клетку, да и небольшое давление в области черепа...