Магические кольца

— Нет, ты не будешь жить здесь, хорек! Кто вообще сказал тебе такую чушь?! Казалось, Уизли мог просто взорваться от собственной злости. Он вломился к Макгонагалл почти сразу же, как только узнал, кем оказался истинный Гермионы. Ненавистная фамилия больно резанула слух, заставив буквально сорваться с места и побежать туда, где теперь всё ещё его девушка обязана была жить с Малфоем. — К твоему сведению, это было решением директрисы, — пыталась успокоить его Грейнджер, легонько касаясь плеча парня. — Мы что-нибудь обязательно придумаем. — Но, Миона, вы теперь спите в одной комнате! — кричал Рон, размахивая руками. — Мерлин, Уизел, я тебе даже больше скажу, — протянул слизеринец, взмахивая палочкой и раскладывая свои вещи, — мы будем спать в одной постели. И правда. В огромной комнате была только одна единственная кровать. И рассчитана она была на двух человек. Малфой самодовольно ухмыльнулся, отмечая, каким багряным цветом налилось лицо ненавистного гриффиндорца. Казалось, ещё чуть-чуть, и Уизли просто бы слился с ковром под собственными ногами. — Мы не будем спать вместе, Малфой. — А ты видишь здесь ещё одну кровать? — притворно удивился он, взмахнув рукой. — И я не хочу ночью просыпаться от того, что корчусь от боли. — Какого хрена он несёт, Гермиона?! — Связь двусторонняя, Рон, — сквозь зубы прошипела она, — и если мне больно, то, пусть и в меньшей степени, это будет чувствовать и Малфой. Рон выдохнул, крепко сжав девушку за предплечье. Он потянулся к ее щеке, желая оставить там хотя бы подобие поцелуя и лишний раз показать Малфою, что Гермиона всё ещё встречается с ним. Волшебница почувствовала, как к ней постепенно стало возвращаться знакомое покалывание, и тут же отстранилась от парня, чтобы не взбунтовать связь ещё больше. — Прости, Рон, но прикосновения придется ограничить, — тихо ответила она, окончательно выпутавшись из его хватки. — Связь снова даст о себе знать, если мы продолжим в том же духе. — Да, извини… — поник рыжий, опустив голову. — Но ты все равно не должна спать с ним в одной кровати. — Уизел, тебя забыли спросить, — ухмыльнулся Драко, закончив расставлять свои вещи по комнате. — Тем более, не начни ты требовать от своей подружки надеть хреново кольцо на палец, возможно, спал бы с ней сегодня вместо меня. — Малфой! Заткнись! — прорычала Гермиона, кидая в блондина яростные взгляды. Она буквально кожей ощутила напряжение стоящего рядом с ней парня. — Если ты ее хоть пальцем тронешь… — Придется, идиот. В этом и есть смысл находиться в непосредственной близости. Грейнджер вдруг поняла, что им, действительно, придется касаться друг друга хотя бы недолгое время, чтобы связь окончательно успокоилась. Она плохо себе представляла, как это будет выглядеть, и, покрасневшее от злости, лицо Рона не предвещало ничего хорошего. Гермиона знала, ее парень просто не умел реагировать иначе, но лучше ей от этого не становилось. Все внутри завязывалось в тугой мерзкий узел от осознания того, что Малфой теперь не просто ее пара, но ещё и потенциальный партнёр в сексуальном плане. Ей даже думать не хотелось о том, что когда-нибудь им придется переспать. Нет. Мерлин, нет, просто забудь об этом, Грейнджер. Ты справишься, ты придумаешь способ, чтобы избавить себя от этого. Правда ведь? Вся ее жизнь не была рассчитана на нечто подобное. Всегда были Рон и Гарри, которые приходили на помощь в трудную минуту. Они вместе решали целую кучу проблем, выбираясь из этого дерьма. А теперь на ее голову свалился Малфой. — Ублюдок, — выплюнул Уизли, сжав кулаки. — Я вполне закорожденный наследник своего рода, — ответил Драко, переведя взгляд на девушку. — Так что ублюдком меня назвать не прокатит, Уизел. Придумай что-то получше. — Не смей к ней прикасаться! Она моя девушка, хорек! — Может, сейчас и твоя, — пожал он плечами, — но в истинные магия ей выбрала меня. Напомнить тебе, чем закончился ваш последний контакт? Мерлин, да связь ещё спасла тебя, Грейнджер, — обратился к ней Драко, самодовольно усмехнувшись, — иначе бы у тебя был худший в жизни секс. На миг ей показалось, что стекла в окнах затрещали. Лицо Рона исказилось в настоящей гримасе ненависти, и ей вдруг подумалось, что таким она никогда его не видела раньше. Старый добрый Рон никогда не был настолько озлобленным, как сейчас. — Гермиона! Скажи мне, пообещай, что не позволишь ему к себе прикоснуться! Ты моя девушка, а не его! Она ощутила, как знакомое чувство подкатывает у горлу, мешая дышать. На губах появилась грустная, понимающая ухмылка. Рон не беспокоился о том, что именно ей придется делить комнату с ненавистным человеком. Не спрашивал о том, как она себя чувствует. Не понял того, насколько ей самой сейчас плохо. Оу, нет, на это плевать. Его беспокоило только то, что к ней может прикоснуться кто-то другой. Будто бы любимую игрушку вот-вот мог отобрать соседский мальчик. — Рон, тебе нужно уйти, — тихо ответила она, — я не могу тебе обещать ничего. Только то, что буду пытаться избавиться от кольца. — Ты позволишь ему?! Позволишь?! — Уизел, конечно, она позволит. А если нет, то я это сделаю сам, потому что терпеть ебучую боль я не намерен, ясно? — Миона! — вскрикнул рыжий, пытаясь растормошить волшебницу. Она с трудом сдерживала шквал эмоций, порожденных собственной обидой. Нет, не смей. Не смей плакать, Грейнджер, потому что сейчас не время. — Я не могу обещать, — ответила она, вновь убирая его руку со своего плеча. Взгляд Уизли налился свинцом и больно бил по ней, разрушая крохи самообладания. Рон просто не понимал. Не хотел понимать. Она вдруг осознала, что сейчас совсем одна. Гарри обязан быть с Джинни, она — с Малфоем. И последний вряд ли находится в лучшем расположении духа от того, что теперь в равной степени связан с ней нерушимой нитью. Поэтому она не хотела надевать чертово кольцо. Рон бы просто не понял, если бы истинным оказался не он. Это происходило прямо сейчас. Уизли стоял перед ней и решительно не хотел вникать в ситуацию, сочтя наибольшей проблемой только присутствие слизеринского принца. Рыжий выдохнул, сквозь стиснутые зубы, а затем резко развернулся и ушел. Гермиона знала, он не умел по другому. Только легче от этого не становилось. — Грейнджер, — окликнул ее Драко, — мы не будем трогать друг друга без лишней надобности. Так что оставь это свое выражение лица на другой случай. — Связь не разрушить, да? — сиплым голосом спросила она. — Как много ты о ней знаешь? — Достаточно для того, чтобы с уверенностью тебе сказать, что это невозможно, — ответил блондин, раскинувшись на кровати. — Так что твои обещания Вислому — пустая формальность. — Почему ты так спокоен? Разве не ты должен быть в числе первых, кто будет с криками «грязнокровка» требовать найти способ нас рассоединить? — Грейнджер, ты действуешь мне на нервы, — выдохнул он, приподнявшись на локтях. — Я бы мог, но что это изменит? Только лишний раз спровоцирует связь нас соединить вместе против нашей же воли. — Что мы будем делать? … — повернулась она к блондину, бросив обречённый взгляд. Впервые в жизни она не знала, что могло быть дальше. Не знала ни единого заклинания, способного всё исправить. Ничего. Просто гребаное ничего. — Сам не знаю, — нахмурился Малфой, по привычке прокрутив фамильное кольцо на пальце. — Если будем сопротивляться — то окажемся в постели раньше, чем планировалось. — Черт, ты только об этом можешь думать?! — вспыхнула Гермиона, ощутив раздражение, пронесшееся по всему телу. — Грейнджер, к твоему сведению, не только ты обязана будешь хранить верность в нашем хрупком союзе, — оскалился он, поднявшись с кровати. — Меня, между прочим, это тоже касается. Благодаря твоей гриффиндорской заносчивости, я встрял в это не меньше, чем ты! Так что советую подумать на досуге, как облегчить нашу жизнь. — Мы не будем спать с тобой, Малфой! — Да? — он поднял руку с кольцом вверх, помахав ею перед носом девушки. — Я что-то сильно в этом сомневаюсь. Магический брак не подразумевает собой того, что супруги будут трахаться где-то на стороне. Как обухом по голове ударило. Магический брак. — Что ты сказал? — нахмурилась она, отступая на шаг от парня. — Какой ещё брак? — Мерлин, Грейнджер, ты вообще хоть на йоту представляешь, во что ввязала нас? — застонал блондин, сморщившись, словно от боли. — Да, дорогая, это называется магическим браком. Нерасторжимым союзом истинной пары. Дошло?! Малфой видел, как ее рот приоткрылся в изумлении. Лёгкий вздох сорвался с губ волшебницы, прежде чем она вернула себе спокойный вид. Осознала. Видно по глазам. По чёртовым остекленевшим глазам. — Я… Прости меня, — вдруг прошептала она. — Я не думала, что все обернется именно так… Драко посмотрел в карие омуты напротив, и встретился с настоящей лавиной сожаления и страха. Гребаная Грейнджер не знала, что делает. Черт, она всё ещё не может знать всех нюансов, с которыми им предстоит столкнуться. Малфой был зол. Ужасно зол, когда обнаружил хреново кольцо на своем пальце. И радовало его в тот момент только то, что на руке Дафны не оказалось точно такого же. Он не помнил себя, когда бежал к Макгонагалл, и ещё хуже помнил тот момент, когда вдруг стал корчиться от боли. А потом была она. Героиня войны, с круглыми от шока глазами. Сидела прямо на диване, обессиленная, полуживая. Он себя чувствовал в тот момент не лучше. Подошёл и сел рядом, положив руки ей на талию. Только тогда отвратительное чувство стало отступать. Грейнджер не знала. Мерлин, она не представляла себе до самого конца, что связь нерасторжима. Конечно, рыжий недоумок не знал этого тоже, но в том, что он буквально вымолил ее надеть кольцо на палец, Малфой не сомневался. Стоит заметить, Минерва выделила им прекрасную комнату. Больше, чем спальни учеников. Здесь была собственная ванная, душ и туалет. Походило даже чем-то на смежные спальни старост, только вместо двух кроватей была одна, двухместная. Мерлин, спать с Грейнджер в одной постели — «предел» его мечтаний. Охуеть можно. А потом этот рыжий идиот ещё более испортил и без того шаткую атмосферу. Ворвался, как к себе домой, и стал требовать, чтобы их расселили. Все убеждения о том, что в случае неповиновения связи они могут просто лишиться жизней, его не слишком волновали. Грейнджер расстроена. Видно, что это по ней ударило. Драко мог бы возмущаться ещё очень долго, да только вот в какой-то момент пришло осознание, что это был отличный шанс. Брак с героиней войны мог не только поправить их репутацию, но и вознести ее до небес, вернув былое величие. Насчет детей тоже беспокоиться бы не пришлось, они все равно родятся куда сильнее, чем обычные чистокровные. Малфой знал это, потому что в древних фолиантах были записи о том, какими рождались волшебники истинной пары. Именно от этого союза были рождены настолько известные маги, как Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор. Грейнджер была одной из лучших. Достаточно умной, храброй и, признаться, сильной ведьмой. Драко даже временами соревновался с ней на уроках Снейпа, и до дрожи в коленях радовался, когда получал отметку лучше, чем она. Он испугался, когда предположил, что его парой может оказаться идиотка с куриными мозгами. Но ей оказалась Грейнджер. И он почти обрадовался. Он ненавидел ее. Всё ещё ненавидел до зубного скрежета. Но это было другое чувство, не такое холодное и стальное, что вызывал у него Волдеморт. Другое, горячее и приносящее странное удовольствие внутри. В глубине души он уважал ее. Без Грейнджер не было бы никакой победы. Хотя бы потому что Поттеровскую задницу всегда приходилось спасать именно ей. — Может, разделим кровать? — тихо спросила она, схватившись за палочку. — Я бы этого не делал, — покачал головой Малфой. — Не раньше, чем связь успокоится. — Мне неприятна мысль о том, что придется спать с тобой в одной постели. — Не волнуйся, Грейнджер. Мне тоже она неприятна. Ее удивляло то, как спокойно блондин отнёсся к тому, что теперь они буквально вынуждены быть вместе. Он не истерил, не обзывал ее грязными словами, чтобы сделать больнее. Малфой просто раздражался, хмурил брови и доходчиво объяснял ей все тонкости их связи. Ни разу не назвал ее грязнокровкой. Ни разу не позволил себе унизить ее в своей обычной манере. Мерлин, что происходит? — Если тебе так будет легче, я могу называть тебя грязнокровкой всякий раз, когда вижу, — хмыкнул вдруг слизеринец, развернувшись к ней в пол оборота. — Я что, это в слух сказала? — Нет, просто я превосходный легилимент с недавних пор. — А скромности тебе, как всегда, не занимать, Малфой, — нахмурилась Гермиона. Блондин ничего ей не ответил. Только едва улыбнулся кончиками губ и, взяв в руки полотенце, направился в душ. Самодовольный хорек.

***

— Милая, как ты? — взволнованно спросила Джинни. Пока Малфой ушел в душ, она не смогла спокойно находиться одна в комнате с собственными мыслями, поэтому просто сбежала оттуда в спальню к подруге. Ей было удивительно, что их связь с Гарри была в абсолютной норме. Она не пыталась насильно сблизить соулмейтов или причинить им боль. Ее друзья чувствовали себя прекрасно вдали друг от друга. — Это потому, что мы не отрицаем ее, — процитировала слова Макгонагалл Джинни. — И поэтому нам немного… проще в этом плане. Магии нет смысла сталкивать нас насильно, потому что мы сами не против этой связи. — Тебе в партнёры не достался белобрысый хорек, — буркнула Гермиона куда-то в чашку чая. — А мне абсолютно точно не повезло. — Милая, ты преувеличиваешь, — улыбнулась Уизли, — во всей этой ситуации, заметь, повел себя, как идиот, только Рон. — Он ворвался к нам и стал требовать того, чтобы нас с Малфоем расселили по разным комнатам, — хмыкнула Гермиона, вспоминая недавний инцидент. Поведение Рона до сих пор не выходило у нее из головы. Ей было обидно, горько и совершенно точно не понятно, по какой причине он вел себя так, словно вся эта ситуация зависела от нее самой. — Я же говорила, Рон совсем ещё ребенок, — покачала головой Джинни, сочувствуя собственной подруге. — Может, Малфой тебе, и правда, подходит куда больше? Магия не могла ошибиться настолько сильно, дорогая. — Никто не говорил о совместимости в любви и чувствах, Джин! — Минерва сказала только то, что никто не может знать, какие точно существовали критерии по подбору пары. Возможно, тебе стоило бы присмотреться к хорьку, — хихикнула она, поправляя свои волосы, — вдруг он мягкий и пушистый. — Мягкий Малфой? — засмеялась в ответ Гермиона собственным мыслям. — Я имею ввиду, что, раз уж вам придется быть вместе, как минимум, остаток жизни, то почему бы не попробовать стать хотя бы более терпимыми друг к другу? Грейнджер только кивнула. Она знала, что теперь им придется идти вместе рука об руку, потому что иного выхода попросту не было. Если связь не предполагает собой внезапное появление любви, то им стоило бы постараться хотя бы перестать ненавидеть друг друга и так остро реагировать колкостями на малейшее недопонимание. Возможно, война изменила не только их, героев магической Британии, но и самого Малфоя. Она никогда не думала о нем в ином ключе, а теперь пришло время постараться что-то изменить. Ей было страшно от осознания того, что их неприязнь никуда не денется, и они проведут всю свою жизнь в ненависти и сожалении. — А как же Рон? — подняла глаза на подругу Гермиона. — Как ему все это теперь объяснить? — Увы, дорогая, но мой брат тебе совершенно не подходит, — спокойно ответила Джинни. — Рано или поздно он поймет. Она надеялась на это. Надеялась хотя бы на то, что ей удастся сохранить с ним добрые отношения, а не вражду и обиду. Ей не хотелось прозябать в жалости к самой себе или в чувстве вины по отношению к Рону. Гермиона хотела, чтобы теперь, когда они больше не смогут быть рядом, как пара, они могли сохранить хотя бы дружбу, как часть золотого трио. Как память о том, через что они прошли. Верилось ей мало. Но хотелось, чтобы все случилось именно так. Без злобы, обвинений и молчаливого осуждения.  — Он поймет, Миона. Не сейчас, но когда-нибудь. Твоей вины в том, что случилось, нет. Никто не знал, что все так обернется. Верно, никто не знал. Только вот легче от этого не станет. Гермиона всю жизнь считала, что пресловутая неосведомлённость никогда не избавит от тяжких последствий собственного выбора. Никогда не облегчит ношу, свалившуюся на плечи. Никогда не сделает поблажек. Она вздрогнула, ощутив, как по телу пробежал холодок. Затем вновь появилось покалывание, распространяющееся от кончиков пальцев вверх по позвоночнику. Связь давала о себе знать. — Мне пора, — вздохнула Грейнджер, поднявшись с кровати. Джинни понимающе кивнула ей, обняв напоследок. Они никогда раньше не были близки, но все изменилось с приходом войны, а затем после времени, проведенного летом. Это было чем-то сродни тому, что она чувствовала, находясь рядом с Гарри. Почти родственные, теплые отношения. Покалывание усиливалось, и Гермиона ускорила шаг, переходя буквально на бег. Она почти ворвалась в собственную комнату, тяжело дыша. — А я думал, что ты сбежала. Грейнджер застыла от шока, увидев полуобнаженного слизеринца. Драко стоял посреди комнаты с одним полотенцем на бедрах и вытирал мокрые волосы. Оказывается, у худощавого слизеринского принца было сильное, жилистое тело. Гермиона видела, как проступали хорошо натренированные мышцы и как они сокращались под кожей, когда Малфой двигался. Он не был накачанным, как, например, Крам, но и хрупким тоже. Она почувствовала, как начинает краснеть и быстро отвернулась. Мерлин, неужели она только что смотрела на полуголого Малфоя, отметив, что он довольно…сексуален? Нет, Грейнджер, заткнись и перестань это делать. Просто, блять, перестаньперестаньперестань. — Ты не хочешь одеться?! — Я как раз этим и был занят, — спокойно ответил ничуть не смущённый Малфой, натягивая штаны. — Связь опять взбунтовалась. Советую тебе не испытывать судьбу, Грейнджер. Иначе простым присутствием рядом не ограничимся. — Прекрати, — тяжело выдохнула она. — Я вовсе не угрожаю, — устало закатил глаза Драко, борясь с желанием хорошенько приложиться головой о стену, — а говорю сухие факты. Чем чаще ты заставляешь связь себя проявлять, тем сложнее ее успокоить. — Мерлин, хорошо, я это уже поняла! — вспыхнула Гермиона, представив, как они должны будут трогать друг друга, лишь бы не корчиться от боли. Она быстро схватила полотенце и убежала в душ. Казалось, что день тянулся вечно. Ей было слишком дискомфортно находиться рядом с Малфоем, несмотря на то, что он вел себя совершенно спокойно. Холодная вода постепенно отрезвляла, заставляя прийти в себя. Разгоряченный рассудок остывал, эмоции притуплялись давая передохнуть. Гермиона вздрогнула. Все равно страшно. До дрожи в коленях. Она просто не знала, как заснёт этой ночью. Грейнджер не помнила, сколько времени провела под струями ледяной воды. Она так замёрзла, будто проторчала на морозе несколько часов. Дрожала, не понимая, от волнения это или от того, что ей было чертовски холодно. Малфой спал, заняв свою сторону кровати. Она не могла понять, какого драккла хорек был так спокоен и умиротворен. Гермиона, стараясь не шуметь, осторожно легла на другой край, стараясь не касаться блондина. Ей было плохо. — Грейнджер? — прошептал слизеринец, проснувшись от того, что девушка рядом с ним вздрагивала время от времени. Молчание. Стиснула зубы и терпеливо старалась успокоиться. — Блять, — шикнул Малфой, пододвигаясь ближе, — ты просто невыносима. Теплая рука парня притянула ее за талию, прижимая к напряжённой груди. Гриффиндорка дрожала, как осиновый лист, и была чертовски холодной. Она вцепилась тонкими пальцами в его руку, стараясь отодвинуться подальше. — Спи, — даже не думал отпускать, прижав ещё крепче к себе. — Я не трону тебя. Тепло, исходящее от мужского тела рядом, почему-то вдруг подарило спокойствие. Дрожь слабела, оставляя за собой только лёгкий холодок по коже. Она не помнила, как заснула. Малфой, оказывается, умел успокоить.

***

      Блейз напряженно стучал ногой по полу. Хваленая выдержка постепенно давала сбой, заставляя все больше нервничать. Мерлин, кто только придумал организовать этот бал для шестых и седьмых курсов в честь победы над Темным Лордом? Ах да, сама Макгонагалл. Всегда в своем репертуаре — в любой непонятной ситуации устраивать танцы. Блейзу категорически не нравилась эта затея. Не потому, что он не умел танцевать. Вовсе нет. Он прекрасно был обучен этому ещё с детства. Просто в этот раз пары обязаны были распределить с помощью жребия. Макгонагалл решила, что это отличный вариант сплотить учеников, не дав им выбрать пару самостоятельно. Но это лишь полбеды. Учителя пришли к выводу, что во время бала студентам нужно не только станцевать вместе, но и провести весь вечер с избранником. Так как после нескольких совместных танцев разные факультеты снова могли разделиться и общаться исключительно со своими товарищами, новоиспеченная директриса предложила закрепить их «союзы» тонкими нитями разных цветов, снять которые можно было по окончанию праздника. Чудненько. Охренеть, как чудненько. К чему это все? — А теперь, пожалуйста, вытяните листочки с именами ваших партнёров на грядущий бал, — попросила их Минерва, указав рукой на старую, потертую шляпу. Забини хихикнул. Каков облом для всех парочек Хогвартса. — Что это тебя так развеселило? — спросила Панси, неловко поведя плечами. — Только то, что школа устраивает очередной цирк. Когда дошла очередь до него, он даже не надеялся получить в пару кого-нибудь из своего факультета. Блейз безучастно засунул руку в гору бумаги, ухватив первый попавшийся клочок с надписью. Посмотрел и застыл, как вкопанный. Перечитал ещё раз, покрутил в руках листок, а затем снова вчитался в написанное на нем имя. — Полумна Лавгуд! — вскрикнула шляпа. Мерлин бы побрал его везение. Ему досталась самая странная когтевранка из всего Хогвартса. Из толпы почти сразу же вышла названная девушка, встав возле него. Она ничего не сказала, только загадочно улыбнулась в своей манере и продолжила с интересом наблюдать за тем, как формировались другие пары. Шляпа кричала имена учеников, определяя самые неожиданные сочетания. Однако, среди них парочка Блейза и Луны была самой колоритной. Забини поборол в себе желание обречённо застонать и позорно убежать из зала, чтобы денёк другой скоротать в собственной спальне за бутылкой дорогого вина. — Гермиона Грейнджер! — вдруг вскрикнула ненавистная шляпа. Забини резко повернул голову, чтобы рассмотреть человека, вытянувшего имя известной гриффиндорки. — Оу, как это было очевидно… — улыбнулась Луна, увидев рыжую макушку. Уизли стоял, как громом пораженный. Через мгновение, видимо, осознал, кто достался ему в пару, и просто расплылся в дебильной улыбке. — Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не закончится, — буркнул Блейз, заметив Малфоя, определенно недовольного тем, что рыжий вытянул имя своей героической подружки. Забини прекрасно знал об их связи. Он узнал об этом первым, когда Драко буквально вломился в спальню с громкой руганью. — Джиневра Уизли! Он подумал, что ему показалось. Однако, стоящий в состоянии шока Малфой с листочком в руке говорил об обратном. Брюнет подавил в себе желание громко, неаристократично заржать. Какая пара, какая пара! Поттер, наверное, будет пыхтеть целый день, от осознания того, что его подружка проведет бал в нежных объятиях слизеринского принца. — Похоже, статус самой нестандартной пары переходит Драко и Уизлетте, — прыснул Блейз, уловив на себе злобный взгляд друга. — Они поладят, — протянула Лавгуд. — Их мозгошмыги не считают друг друга врагами. Забини хмыкнул. Что-что, а болтовню полоумной Лавгуд он решительно не понимал. Она была слишком странной для него, всегда на своей волне. Где-то за гранью, за которую брюнет переступать был не намерен. Джиневра пустила злобный взгляд в сторону нахмурившегося Малфоя, обещая ему скорую смерть. Она не ожидала, что ее парой на танцах окажется именно Гарри, но чтобы хорек… который, кстати, упрямо игнорировал все ее выпады. — Союз их будет не долгим, — состроил грустную мордашку Блейз, вновь захихикав в кулак.       Вскоре все пары были распределены. Макгонагалл решительно взяла в свои руки подготовку старшекурсников к балу. В этот раз под раздачу попал венский вальс. Малфой стоял в стороне, наблюдая за тем, как повеселевшая директриса, вооружившись Долгопупсом, пыталась на примере последнего показать, как правильно следует начинать вести в танце. Неуклюжий гриффиндорец спотыкался о подол ее мантии, путался в шагах и двигался скованно, словно под действием заклинания. Драко хмыкнул. Он прекрасно умел танцевать. Этому и многому другому его обучали чуть ли не с малых лет, так как обычаи чистокровных семей требовали умения вести себя в обществе. Частые вечеринки, благотворительные вечера, балы — это то, что на протяжении долгих лет было важной составляющей его жизни. Он бросил взгляд на Грейнджер, рядом с которой в нерешительности переминаться надоедливый рыжий недоумок. Было видно — вальс ей до безумия понравился. Несмотря на то, что Долгопупс в роли партнёра стал хреновым примером, основные особенности танца уловить было нетрудно. Малфой сомневался, сможет ли Уизли вести девушку, не оттоптав ей при этом ноги. Мерлин, она даже внимания на него не обратила. Стояла, с интересом наблюдая за тем, как Макгонагалл танцует, объясняя по ходу все движения и нюансы. — Ты в ней так дыру прожжешь, — тихо донеслось сбоку. — Тебя забыл спросить, Уизлетта. Через мгновение Минерва закончила мучать покрасневшего от стыда Долгопупса и взмахом руки попросила других попробовать повторить танец. Парочки сразу же зашевелились, неловко переступая с ноги на ногу, путаясь в шагах точно также, как и Невилл. Малфой протянул руку своей будущей спутнице. — Давай уже, рыжая, станцуем и покончим с этим, — шикнул он, когда она медленно вложила свою ладонь в его. Драко знал, самое главное в танце — правильно вести свою партнёршу. Так, чтобы ей не приходилось брать инициативу в свои руки, иначе вместо грациозного вальса получится убогое шоу. Он сделал шаг, закружив ее на паркете. Поначалу Уизли опешила от того, как уверенно Драко вел себя, и даже споткнулась пару раз о собственную ногу. А затем, когда ухватила ритм движений, просто следовала за партнёром, даже не замечая трудных для нее мест. Ноги не путались, взгляд не метался по залу. Джинни прикусила щеку, с недовольством отметив, что Малфой был достаточно хорош. Фантастически хорош. Краем взгляда она заметила другую вальсирующую пару, которая двигалась почти также легко, как и они сами. Лавгуд, казалось, всю жизнь только и занималась тем, что танцевала венский вальс. Джиневра вдруг подумала, что их пара была невероятно гармонична - сосредоточенный Забини и Луна, что всегда сама себе на уме. В скором времени музыка смолкла, и они остановились. На две блестящие пары смотрел весь зал. — Это было просто потрясающе, — хлопнула в ладоши от восторга Минерва. — Вы не хотели бы помочь другим, раз так прекрасно обучены танцевать вальс? — обратилась она к Блейзу и Драко. — С удовольствием, — обаятельно улыбнулся брюнет. — Тогда начнем все с самого начала!       Через час Малфою захотелось повеситься. Он неотрывно наблюдал за Грейнджер, которая под конец репетиции сникла совсем. Уизли просто топтался на месте, не попадая в ритм танца. Он пару раз наступил на ноги своей спутнице и чуть не уронил ее во время легчайшей поддержки. Гермиона старалась взять ситуацию в свои руки, но рыжий, казалось, совсем не хотел исправлять собственные ошибки. Она чувствовала себя зажато, скованно и абсолютно глупо. Ей казалось, что они выглядят, как два пингвина, просто шагающие в такт друг с другом. Драко выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда Уизли опять наступил на ногу партнёрше. Было видно — она устала и уже не горела желанием продолжать разучивать понравившийся танец. — Рон, ты ставишь ногу совершенно не туда, куда нужно! — шикнула Грейнджер, когда парень в очередной раз споткнулся. — Ты совершаешь одну и ту же ошибку! — Я стараюсь, — обиженно произнес он, вновь неловко повернувшись. — Ты только и делаешь, что указываешь мне всю репетицию! — Потому что я хочу, чтобы у нас хоть что-нибудь получилось. Рон сжал губы в тонкую полоску. Когда настал момент финала танца, и они вновь попытались сделать лёгкую поддержку, Уизли снова оступился, в этот раз все-таки уронив девушку на пол. — Уизел, тебя нужно на войну посылать, а не на бал, — прошипел Малфой, оказавшись возле упавшей Гермионы. Она сама поднялась к тому моменту и старательно отряхивала себя от пыли. — Ничего, — отчеканила девушка, возвращаясь к партнеру, — мы попробуем заново. Рон кивнул, вновь попытавшись вклиниться в ритм. Малфой раздражённо цокнул, наблюдая за жалкими попытками гриффиндорца вести в танце. Видимо, Грейнджер придется отказаться от мечты блистать на балу, подобно сказочной принцессе.