На террасе

Вечность бежать за тобой не глядя, не оборачиваясь, видя тебя краем глаза за чьими-то спинами (1)

Он не помнил ничего кроме его имени, пальцев и глаз, взгляд которых резал ночной воздух сигаретного дыма. Не было больше никого и ничего. Глаза, блять, зеленые, зеленые. — Игорь, — звал он, щелкая старой зажигалкой. Парень обернулся, взглядывая в расслабленно-напряженное лицо и переводя взгляд на корпус старой зажигалки, на которой был выцарапан непонятный иероглиф, смысла которого не знал никто, даже хозяин. — Заебал, хватит уже. — О чем ты, тебе же всегда нравилось, — парень хрипло засмеялся, в перерывах кашляя. — Мы буквально за школьными гаражами, здесь ходят наши одноклассники. — А сосать под лестницей это ничего? — он затушил сигарету о ворота, прочерчивая пеплом черную дорожку. — Тварь. Парень снова засмеялся, Игорь поморщился от неприятных клокочащих звуках. Он привалился к противоположным воротам, сдерживая дрожь в непослушных ногах. Гитара в чехле опустилась на грязный снег, соскользнув лямкой с плеча. — Я устал. Игорь протер глаза и взглянул на парня, ожидая ответа. Тот молчал, также облокотившись на ворота. Послышались голоса проходящих неподалеку учеников. — Когда это прекратится? — Что именно? — Ты. В моей жизни. — Тогда, когда ты этого сам захочешь. Разве ты меня хоть раз отталкивал? — Блядь, — Игорь сжал зубы и сполз на холодный снег, — не думал, что дружба бывает такая. — Тебе вроде нравилось называть это отношениями? — Это не отношения, когда я хочу тебя убить. Парень усмехнулся. Он был похож на блядского демона, самого Сатану, уничтожая жизни остальных и свою. — От тебя в моей жизни больше проблем, чем от тех же ебнутых родителей, — Игорь сжал голову руками, — я не понимаю, чего ты добиваешься, Рей. — Сам не знаю, может есть свои варианты? — Ты пытаешься самоутвердиться даже засчет своего лучшего друга, потому что ты ужасно комплексуешь и имеешь кучу нерешенных проблем? Утвердиться, зная, что он не откажет в тебе, начиная от денег и заканчивая тем самым отсосом? Парень молчал. Игорь переводил дыхание, стараясь унять дрожь в руках. Эта любовь утомляет. — Ну, зато мне хотя бы весело, — он поднял сумку с земли и пошел в сторону дома. — Черт, — металлический грохот развеял остатки дыма и спугнул ворон, прыгающих по трупу собаки в подворотне. Вечность. Казалось прошла целая вечность. — Ты плачешь? — Артем наклонился к лицу парня, убирая челку с горячего лба, — снова воспоминания? Игорь кивнул, утирая пальцами дорожки слез по щекам и откидываясь навстречу нежным рукам. Воспоминания, как и всегда, нашли внезапно. Было что-то странное в том, чтобы стремиться к тому, отчего так хотелось убежать. Он не мог понять, почему его тянет, как кита выбросится на берег, зная, что он умрет, задыхаясь, нервно дергаясь телом, умоляя быстрее закончить все его существование. — Обними меня, пожалуйста, — Игорь прижался к парню, вдыхая успокаивающий запах. Пусть. Это пройдет, когда-нибудь, он уверен. Артем ведь верит. — Я принесу таблетки? — Нет, останься, прошу. И Артем оставался, раз за разом, тоже уже целую вечность, успокаивая и убеждая, шепча всякие глупости на ухо трясущемуся парню, оглаживая плечи и ноги. Казалось, это никогда-никогда не закончится, снова и снова — ассоциация, какой-то намек — воспоминание, резкое, неконтролируемое — истерика сознания, его памяти. — Все будет хорошо, обещаю. И Игорь кивает — впереди еще целая вечность.