Чайник

       Цветы в саду поднимают свои головки, птицы радуются приходу нового летнего дня, насекомые принимаются за свою ежедневную работу. Небо голубое и ярко светит солнце. Все деревья зеленных оттенков. Всё вокруг так и радует глаз.       Но не только природа способна вызвать у нас положительные эмоции. Конечно, у каждого человека есть своё счастье. У Иезекииля объектом положительных эмоций является придворный маг королевского дворца, вечный спутник её высочества и вечный персонаж очередных мокрых снов Альфиуса младшего.       Чертовски красивый статный юноша, мечта большинства леди… И не только леди.       Иезекииль прикусывает губу, наблюдая за черноволосым, осторожно подающим руку юной принцессе.       Каждое его движение элегантно, словно это он будущий император Обелии. Альфиус тихо смеётся и подносит руку к своим губам. Внутренняя сторона его мантии развивается под струями прохладного воздуха. Затаив дыхание, сын снежка продолжает улавливать взглядом уходящую фигуру.       Такое тайное восхищение за придворным магом продолжается довольно давно и каждый раз, когда выдаётся возможность посетить королевский дворец, Иезекииль старается неспеша прогуливаться, дабы «случайно» наткнуться на мужчину.       Он тяжело вздыхает и, развернувшись, направляется к кабинету Его Величества. Он бы продолжил фантазировать, но дела нужно выполнять всем. А Иезекиилю приходится на ходу размышлять о смысле жизни и собственном предназначении, по дороге кивая знакомым и старательно опуская глаза. И его маска приветливого и порядочного малого очень похожа на ту, что ежедневно носит Атанасия. Магу нравятся такие как она? Он не уверен даже в своей догадке. Наверное, они кажутся ему привлекательными, потому что он чувствует в них порядочность.       — Ваше Величество, прибыл Иезекииль Альфиус, — докладывает слуга, остановившись в дверях, за которыми царствует Его Величество. Слышится тихий ответ и двери аккуратно открываются. Множество бумаг падает на пол от ветра, попавшего в комнату с открытием двери. Император недовольно хмурит брови, но не спешит вставать со своего стула. Пока все бумаги были собраны и переданы новые, в дверь постучали. Император недовольно морщится, но не двигается с места. Стук повторяется. В нем уже нет необходимости, потому что дверь открывается.       — Господин Лукас, сейчас его Величество принимает гостя! — сообщает стоящий в дверях слуга. Лукас недовольно морщится, но не спешит покидать помещение. Пока удивленный Иезекииль рассматривает фигуру мага, тот подходит невозможно близко.       — Ваше Величество, поездка принцессы прошла гладко, но сейчас она устала, поэтому попросила передать через меня этот отчёт, — кинув на стол несколько перевязанных листов, он развернулся, а после спешно покинул кабинет. Едва зацепившись взглядом за лицо младшего снежка. Слуга поспешно закрыл дверь, но император остался на месте. Он так и не встал со стула, только устало махнул рукой.       — Вы можете идти, — лишь сказал Клод и начал читать документы, которые принес маг.       — Как скажите, — поклонившись, Иезекииль чувствовал, как часто билось сердце, буквально стучало у него в висках. Медленно направляясь к дверям, он старался не упасть от волнения. Деревянные двери открылись и он покинул холодный кабинет правителя, но стоило ему мечтательно вздохнуть и вспомнить секундный взгляд Лукаса, как его тут же кто-то окликнул.       — Разделите со мной кружку чая? — слишком неожиданно спрашивает придворный волшебник и подходит ближе к парню. — Вы его ещё не выпили?       — Я не против составить вам компанию, — голос снежка немного дрогнул, но лучше рискнуть разделить с ним время, нежели потом страдать от собственной глупости.       — Тогда можно пойти в сад, там довольно свежо, что не может не радовать, — пожимает плечами волшебник и, развернувшись, направляется в сторону сада. Пока Альфиус едва поспевает за юношей, он слышит, как его сердце начинает сильнее биться, отчего на щеках выступает румянец.       Десятиминутная ходьба, а по телу уже чувствуется легкая усталость. Наконец на глаза попадается одиноко стоящий столик посреди алых кустов роз.       — Это любимый сад принцессы, — задумчиво произносит Лукас, а на его лице проскальзывает улыбка. В голове резко проясняется дыра и у Иезекииля выбивает воздух из лёгких. Даже сейчас, даже на едине с ним, он вспоминает её. Думает о ней. Ему приятна мысль о ней.       Служанка, до этого следовавшая за ними, расставляет на столе нужные приборы. И спешно покидает их.       Маг садится на стул и закидывает ногу на ногу, после чего украдкой смотрит на собеседника.       — Садиться не будешь? — он изгибает бровь, переходя на неофициальное обращение.       — Простите? — неуклюже выдавливает из себя сын снежка, все ещё погруженный в свои мысли.       — Мы так нормально и не познакомились, — подмечает Лукас и взяв чайник в свои руки, начинает наливать напиток в чужую чашку.       — Иезекииль Альфиус, сын герцога Роджера Альфиус, — на такое маг усмехается.       — Мне не важны ваши титулы, пустая ерунда, — он говорит это столь спокойно, что начинаешь в это верить. — Сколько сахара? — Иезекииль садится напротив и начинает улыбаться.       — Две, пожалуйста, — маг насыпает ровно столько, сколько сказал сын снежка, а после чувствует чужую руку поверх своей. — Давайте я вам налью, — мягко говорит Иезекииль и ловко выхватывает чайник.       Лукаса подобное рассмешило, но он не стал препятствовать, лишь немного использовал магию, чтобы содержимое не попало в кружку.       После того как подул сильный ветер, волосы младшего парнишки залезли в глаза, мешая правильно видеть. Отчего чай полился на штаны возлюбленного. Как только Альфиус осознал, что сделал, он принялся извинятся. Взял салфетку со стола и опустившись на колени перед Лукасом принялся вытирать пролитое.       — Простите, я не видел как так получилось, — промакивая жидкость, Иезекииль мысленно повторял извинения.       — Не нужно тут так надавливать, — шумно вздохнул Лукас и накрыл руку Альфиус младшего.       — Господин Лукас, я правда…       — Если правильно помню, я тебе не представлялся, — ухмыльнувшись, маг направил руку чуть выше.       Понимая, что он сейчас держит в своей руке, Иезекииль покраснел.       — Господин Лукас, пожалуйста…       — Я множество раз видел, как ты наблюдал за мной и мне это не по душе, — эти слова громом отражаются в голове сына снежка.       — Простите.       — Отвратительный, — Лукас убирает руку со своего паха и смотрит сверху вниз на собеседника.       — Вы мне нравитесь, — коротко произносит парнишка, ожидая любой реакции со стороны.       — Ты совсем не думаешь о моих чувствах. Мы даже не знакомы. Ты выдумал себе мой идеал и влюбился, но я не он, я грязный и некультурный, — поднимая парнишку с колен, Лукас целует его в губы. Кусаясь и зализывая раны, он слышит болезненное мычание.       Этот поцелуй продолжается недолго.