Добро пожаловать в кмд!

Светловолосый допивал третью по счету чашку эспрессо и пытался успокоиться. Ему предстояла серьезная встреча с лидером группировки под названием «крысы мёртвого дома». Накаджима вздохнул, продолжая изучать фотографию некого Фёдора Достоевского. Надо признать изображённый на ней парень был довольно симпатичен и очень даже неплох собой. Атсуши закатил глаза. — Тц, где его носит? И сколько вы мне его прикажете ждать? — чуть ли не прорычал тигр, делая глоток. — Будешь ждать меня столько, сколько понадобится. Послышался голос со спины. Атсуши резко оборачивается, медленно переводя взгляд на собеседника. — И-извините, просто вы опаздали на три час… — Начальство не опаздывает! — перебил того Достоевский, присаживаясь напротив. — Я подумал насчёт твоего предложения… — Практически шёпотом произносил брюнет. Накаджима внимательно вслушивается в его слова и выглядит довольно спокойным, хотя нервишки шалят и тот разрывает салфетку под столом. — Не могу я взять к себе на работу бывшего работника вда…- усмехнулся — Докажи мне свою преданность, Атсуши Накаджима… — брюнет встаёт из-за столика и уходя оставляет перед тигрёнком чьё-то досье — Вот твоё первое поручение, выполнишь позвони… Фёдор покинул заведение, а Накаджима остался за столиком рассматривая фотографию — Миюки Миябе… гх… Это же ещё ребёнок… Накаджима тяжко вздохнул, прикусывая губу. — «Я должен его убить и втереться в доверие Достоевского…» Атсуши убрал досье Миябе и направился к выходу. Накаджима заворачивает в один из переулков в поиске жертвы. За спиной чувствовалось присутствие другого человека. Тигр был уверен в том, что это и был тот самый Миюки — Человек в волчьем обличии. Блондин резко оборачивается и с трудом уклоняется от нападавшего. Активирует способность и буквально за считанные секунды разрезает плоть волка на две равные части. — Миюки Миябе — 16 лет, мёртв… — шёпотом произносит тигр и поднимает искровавленную голову одаренного. — Приказ выполнен… *** Достоевский вальяжно расположился на своём троне с дьявольской усмешкой оглядывая окровавленную голову Миюки. — Хм… Неплохо, Накаджима… — Засмеятся демон. Атсуши продолжал стоять с опущенной головой. — Атсуши, хочешь покажу тебе фокус? — Ф-Фокус?! — переспросил светловолосый. — Подойди к окну и внимательно посмотри на улицу. Накаджима послушно направился к окну. Резко послышался взрыв. Глаза Атсуши становятся круглыми. Достоевский заливается смехом, наблюдая за выражением лица тигренка. Фёдор охватывает тельце того со спины, оттягивает голову за волосы, дабы лучше разглядеть заплаканное лицо. — гх. Вы ведь обещали… — Всё они уже в прошлом — рука на шее Накаджимы сжимается. Фёдор активирует дар. Кабинет наполняется криками, которые не прекращаются на протяжении полутора часа. Понимая, что Накаджима потерял сознание и никакого удовольствия от его криков тот все равно не получит, Фёдор убирает руку. Искровавленное тело тигра падает на ледяную плиту… Темноволосый переступает через него, впиваясь взглядом в закат. — Покойся с миром — усмехаясь произносит демон. *** Через несколько часов Накаджима все же приходит в себя. Все тело адски болело. Было такое ощущение будто его пару раз скинули с многоэтажного здания, затем расстреляли и оторвали все конечности. Тигрёнок прошипел, приоткрывая правый глаз. Перед глазами все плыло. Перед Атсу стоял человек, который осторожно обрабатывал многочисленные увечья на теле того. — Тц. — Добро пожаловать в Крысы мёртвого дома. — с улыбкой на лице начал Гончаров. — Какое приятное приветствие… — Сплюнул кровь тигр. Накаджиме выделили собственную комнату. Да она была небольшой, но выглядела вполне уютно. Освоившись тот направился вниз по лестнице, по привычке продолжая заглядывать в каждую комнату. Заглядывая в очередную комнату Накаджима замечает спящего Фёдора и усмехается про себя. Атсуши медленно проходит в центр комнаты. — «.Я должен отомстить за агентство… Это моя миссия. Я ведь изначально пришёл сюда, чтобы… » — Незаметно достаёт нож -«единственной моей целью было…» -подсаживается рядом и подставляет нож к шее -«Убить Достоевского» — Левее… — тихо произносит Фёдор. — Чт?! — Глаза Атсуши становятся круглыми. — Сонная артерия левее… И ты неправильно держишь нож… — П-простите, Ф-федор сан… Это вовсе не то, что вы подумали… Светловолосый убирает лезвие ножа и отходит назад. — Подойди… — Хорошо. Достоевский вздохнул и вскоре произнёс -Хотел меня убить? — н-ну… — Мне в скором времени возможно понадобится новая ушанка… Из тигриного меха… — Простите- Еле слышно прошептал блондин. Фёдор молча поднялся с постели, усаживаясь в кресло и начал перекладывать бумаги со стола, в попытке найти что-то крайне важное. Отвлечь того от столь занимательного занятия Накаджима никак не решался. Через пару минут брюнет поставил на стол небольшую коробочку и подняв явно недовольный взгляд на тигра, что-то прошипел. — Свободен… Атсуши неуверенно кивнул и собирался покинуть кабинет, но в последнюю минуту остановился. — Позвольте задать вопрос. Темноволосый вопросительно изогнул бровь, смотря на Накаджиму. — Что в этой коробочке?.. — Шоколад… — спокойно ответил брюнет. — Шоколад? Н-не знал, что в-вы любите сладкое? — Люблю… — А что ещё любите? — Когда меня не закидывают вопросами.— Отрезал брюнет. — Извините.— все так же тихо произнёс тигрёнок. На этом беседа прервалась. Атсуши молча покинул кабинет, но так и не ушёл. Остался стоять за дверью. — Я тоже люблю шоколад… — тихо проговорил Ацу. *** Прошло несколько недель. Накаджима уже привык к новой организации и своему положению, привык и к вечным издевкам Фёдора. Ко всему можно привыкнуть, но не к смерти. Я так и не смог смириться с этим. Ацуши убивал… Каждый день у него появлялась новая жертва, а бывало и сразу несколько. За время своего пребывания он заметил две важные вещи. Доверять в этой организации нельзя никому, любой может вонзить тебе нож в спину… Идут против Достоевского только психи и самоубийцы, а ведь тот и сам собирался убить крысу, но передумал. Он не станет убивать Фёдора, только не сейчас, Накаджима ничто по сравнению с русским демоном и он это прекрасно осознавал. Ацуши видел, как Достоевский поступал с изменниками. Всё они в лучшем случае попадали в пыточную, становясь его подопытными крысами. Им точно не позавидуешь. Сегодня Накаджиме дали новое задание. Найти одаренную с редкой способностью. Накаджима расположился в одном из кофейных заведений на окраине Йокогамы и рассматривал досье новой жертвы. Девушка лет 17 на вид, короткие волосы, перебинтованные запястья, какие-то надписи на руках. В целом выглядит и без того ничтожно, вопрос был только один, зачем она Фёдору? Ниже описана способность, Ацу нервно засмеялся. Теперь он знает зачем. Способность этой дамы крайне необычна. Она собственной кровью делает надписи на руках и они воплощаются в жизнь. Получается, если написать на её теле что-то, то так и будет? Странный дар, но могу ли я использовать его для собственной выгоды? Нет, её нужно доставить к Фёдору, у него же какие-то планы, если вмешаюсь мне будет не сладко. Через пару часов как и ожидалась та одаренная заглянула в заведение. Она заказала себе чёрный чай, присела недалеко от тигра, кажется ей стало не по себе, девушка поднялась из-за столика и поспешила удалиться. Ацуши последовал за ней. Та забегает в ближайший переулок и осознавая, что впереди тупик, оборачивается к уже стоявшему у стены Накаджиме. — Что вам от меня нужно? -голос той был на удивление спокоен. Тигр показал той её же досье. — Я всего лишь доставлю тебя к Достоевскому, для твоей же пользы советую не сопротивляться. Та шагнула назад, по взгляду можно было понять, что слышит она эту фамилию не в первой и прекрасно знает её обладателя. — Не будем терять время — Ацуши протянул той руку. — почему… Почему ты работаешь на него, ты единственный выживший работник агентства… Это по твоей вине они мертвы, ты их предал, а Дазай ведь тебе верил. Тебе больно, они ведь погибли по твоей вине… Ты можешь предашь ту крысу, вижу же, что сам ждёшь не дождёшься его смерти… — Девушка видела по лицу Накаджимы, что попала прямо в точку и Ацу будет готов сдаться, она продолжила- Если отведешь меня к нему я расскажу об этом, ты ведь не хочешь этого не так ли? — Как ты это… Ацуши убрал руку. Девушка видела его насквозь, прямо сейчас она читает его как раскрытую книгу. — У меня к тебе предложение, ты отпускаешь меня, тем самым спасая от Фёдора, а я же воскрешаю агентство — Та протянула руку. Тигр пожал её — Я согласен, но сначала агентство. — по рукам — прошептала красноволосая, попутно доставая тонкое лезвие. Они сдержали свое слово, члены вда снова ожили, но тело той не выдержало. Она оказалась мертва. Ацуши просто скажет Фёдору, что нашёл её уже мёртвой и тот возможно поверит. Блондин бежал к зданию агентства со всех ног, там действительно были все, чему Накаджима был неописуемо рад. Он рассказал обо всем Дазаю, но тот явно не разделял его удовольствия. — Ты разочаровал меня, Ацуши. Я не думал, что какая-то крыса одурачит тебя… Осаму похлопал тигра по плечу и с отвращением проговорил — Не появлялся мне на глаза. Даже Рюноскэ справился бы лучше… Глаза Ацуши были полны слез, он ушёл как и просил Осаму. Теперь он не хотел возвращаться в вда… Он направился в штаб крыс. Там было пусто как никогда, Ацуши стучит в дверь босса и медленно проходит в кабинет. Фёдору уже обо всем доложили и смысла лгать не было. Ацуши опустился на колено, по щекам все ещё стекали солёные слезы. Достоевский молча наблюдал за блондином. — Я… — Ослушался моего приказа и Воскресил агентство, а я то думал ты не насколько глупый мальчик. — Достоевский наклонился к тому и не сильно сжал руку на шее тигра. — А теперь подумай о том, что я могу с тобой сделать. Светловолосый приподнял голову — Можете убить. Я не буду сопротивляться… Действия брюнета привели Накаджиму в полнейший шок. Тот приобнял его, гладя по голове. По телу разливалось тепло, брюнет казался таким добрым. Ацуши от чего-то было приятно. Ведь раньше его мало кто обнимал. Достоевский молчал, может он не знал что стоит сказать, но это не напрягало как обычно, а даже наоборот — успокаивало. У него были очень холодные руки, но от этих прикосновений становилось тепло, даже жарко. Дыхание учащалось. Блондин не знал как на это реагировать — «раз он обнял меня, могу ли я сделать так же?» Тигрёнок прижал того к себе, заметно краснея. Сам бог позволил ему себя коснуться и Тигрёнок не упустил эту возможность. Через мгновение Фёдор резко поменялся в лице и оттолкнув того, сел на кресло — Принеси мне чай… — Голос был грубее, чем обычно. Накаджима не произнёс и слова, лишь кивнул и буквально выбежал за дверь, направившись в столовую… -"Я часто заглядываюсь на его изящные тонкие руки, кое где покусанные фланги пальцев и изумительные рубиновые глаза.» -Тихо вздохнул-«Мне кажется я вот-вот утону в них.» Накаджима сидел в столовой, полностью погруженный в свои мысли. Гончаров настолько тихо перетирал сервиз, что казалось кроме тигренка в помещении вовсе никого не было. Резко фарфоровый чайник падает и разбивается вдребезги, заставляя Ацуши вздрогнуть и подскочить с места. — Николай, что вы тут забыли?.. — С явной ноткой недовольства произносит Иван, поглядывая куда-то в дверной проем. — Хаха, какое у тебя интересное выражение лица. Вообще-то я по делу. — Раздаётся весёлый голосок и светловолосый Парнишка, в клоунском одеянии уже восседает на одном из столов. — Где Дос-кун? Мне срочно нужен Дос-кун! Накаджима молча осматривал пришедшего. Длинные седые локоны волос, заплетенные в косу. Шрам на правом глазу, левый же закрыто белоснежной маской. Николай больше напоминал клоуна, нежели члена небожителей. Гончаров ему явно не рад, у него кажется даже глаз начал дёргаться. — Дос-кун? Вы имели ввиду Фёдора? — Еле слышно произносит тигр, переводя взгляд на Гоголя. — Хах, совершенно верно, так ты знаешь где он, мальчик тигр? — Спрыгивая со стола и подходя вплотную к Накаджима произносит тот. — Господин Фёдор ушёл на важную встречу с боссом мафии и директором агентства… Он вернётся ближе к вечеру. — Вот как, чем ещё интересным порадуешь.~- Притягивая к себе за подбородок и заглядывая в золотистые глаза Накаджима пропел блондин. — Кхм. Я вам не мешаю? — послышался голос Гончарова из дальнего угла. — Мешаешь, можешь уйти? — Я-я. Извините, но мне нужно закончить отчёты. — Тигрёнок быстро убрал с себя посторонние руки и выбежал за дверь. — Пхахаха, Ваня, ты видел? Он у вас всегда такой зашуганный? — Заливаясь смехом выдавил из себя Гоголь. — Видели бы вы его в первый день. — Иван тихо хихикнул. **** Накаджима со скоростью света влетел в свою комнату и запер дверь. Прилёг на мягкую постель, прикрывая глаза. — Скорей бы Фёдор вернулся. Пару часов спустя. Резкий запах свежей крови заставляет распахнуть глаза. Накаджима не мог пошевелиться, все тело как будто свело судорогой. Что-то очень острое медленно входило в шею, доставляя адскую боль. Тигрёнок вскрикивает и в его рот тут же входит удлинённое лезвие. На глаза ложится повязка, тёмно красного оттенка. Тигр вжимается в металлический стул. На шее затягивают веревку, позволяя лезвиям войти намного глубже. — А вот и снова я. — Заливаясь смехом начинает собеседник. — Ты так быстро убежал, что я и поиграть с тобой не успел. — Досадно шепчет блондин, проводя рукой по щеке Накаджимы. Он продолжает что-то говорить, в то время пока сознание вновь покидает Ацуши. Спустя час тигрёнок снова приоткрывает глаза. Перед ним стоят несколько банок с отрезанными пальцами и вырванными глазами. Накаджима нервно сглатывает. Позади раздаётся смешок. — С тобой так интересно, все восстанавливается. ~ — Гоголь. — Слышиться знакомый голос, принадлежащий Достоевскому. Накаджима оборачивается. Сердце стучит как бешеное. -«Фёдор!» -По щекам начинают катиться слезы. -«Почему он не пришёл раньше? Он просто был занят. Да и какое ему дело до меня. » Через несколько минут Гоголь ушёл, оставляя Фёдора и Накаджиму наедине. — Поднимайся. — Прошипел Достоевский. — «Но. Я не могу встать.» — Ацуши вытирает накопившиеся слезы. — Нога не полностью востан... Гха. — Не успевает договорить, как тут же получает удар в живот. — П-простите. Я не могу.. Я... — Тебя добить? Слезы снова заполняют глаза. Накаджима с трудом дотягивается до тёмной шинели. Темноволосый присаживается на корточки перед тем, заглядывая в наполненные слезами глазки. Тихий всхлип. — УБЕЙ, РАЗ ТАК НЕНАВИДИШЬ. У-убей. Д-давай. — кричит тигр, чуть ли срывая свой хриплый голосок. Фёдор довольно улыбается и осторожно прижимает парнишку к себе. — Всё хорошо. Он тебя больше не тронет. — поглаживая по голове тигрёнка шепчет демон. . . С тобой всегда было так холодно, но почему же без тебя все сразу не так? Казалось тонкие струи света, проникшие в помещение через громадные шторы, теперь уж и вовсе померкли. Так же как и тот блеск в золотистых с медовым оттенком глазах блондина. Ацуши словно безвольная кукла в его руках, но разве до этого момента их обоих это не устраивало? ××× Обессиленный Накаджима упал в руки Достоевского. Всё тело болело. Тот не мог не то что встать, даже пошевелиться. Последнее что он помнил, как Фёдор кричал что-то Гоголю, а после поднял его. Веки Накаджимы становились невыносимо тяжёлыми и вскоре просто сомкнулись. Сознание покинуло юношу. Фёдор молча смотрел на еле дышавшего Ацуши и никак не мог понять, что же собственно к нему испытывает. Любопытство к его дару? Жажду использовать его или же согреть в объятиях? А может просто забить на смерть?  Ацуши часто бесил его своей наивной надеждой на счастливый конец, но будет ли финал их истории счастливым? Достоевский так и не определился с тем, что же он чувствует, он не понимал что такое любовь и с чем это есть. Ацу был настолько беспомощным и милосердным, что сейчас демону его было просто жалко. Именно жалко, когда он был молод, тоже смотрел на мир точно такими же наивными глазами. А потом узнал к чему это приводит. *** — Матушка, я вернулся.— Пощёчина. Глаза Фёдора округляются и он в недоумении смотрит на мать, та раньше никогда не била. В голове застыл немой вопрос — «что я сделал не так? " — ЗАТКНИСЬ! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА МЕЛКИЙ УБЛЮДОК, ВЕСЬ В ОТЦА, ВСЕ ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ. — Заорала женщина, бросая в младшего Достоевского стул. —Мама, я вас не понимаю. — КОНЕЧНО НЕ ПОНИМАЕШЬ, ТЫ ЖЕ ТУПОЙ. МУСОР. — продолжала кричать женщина и снова замахнулась. Неожиданно раздался звонок в дверь и она ушла. Отец ушёл, оставив их с матерью одних, раньше она была такой доброй, а сейчас словно и вовсе слетела с катушек. В голове словно щёлкнул переключатель, Достоевскому стало наплевать на неё. Проходили года, его избиение продолжалось, крики, ссоры из ничего. Он не так дышал, он не так смотрел на неё и в один день Фёдор просто подорвал свою мать вместе с домом в котором жил. Вместе с верным псом. В тот день все сгорело до тла и он для себя решил стать судьёй, творцом правосудия. Своего собственного правосудия. Он шёл по головам знакомых, друзей, родных. Для него все они — пешки, все — мусор, а от мусора следует избавляться. *** Сейчас Фёдор мог бы запросто убить или изнасиловать Ацуши, а потом издеваться над его трупом, но почему-то трогать его и тем более унижать желания совершенно не было. Его хотелось положить на кровать, осторожно, чтобы не дай боже рана не открылась, обработать  бы. Да и сесть напротив в кресло, достать что нибудь из классики и прочесть за раз, изредка поглядывая на состояние тигрёнка. —» Его сила духа — поражает. " — произнесла в его голове способность. — Хах, да он же глупец, так отчаянно тянулся ко мне не смотря на боль, что я причинил и продолжу причи. — зрачки темноволосого сузились. Он понял смысл той фразы, которую прокричал блондин. — " УБЕЙ, РАЗ ТАК НЕНАВИДИШЬ! " — кося взгляд на лицо Ацуши, Фёдор улыбнулся, но так ничего и не сказал. —"Ненавижу, пх. Дурак, я лучше знаю, кого я ненавижу, а кого… " Фёдор привстал с кресла и прильнул к кровати, склонившись над светловолосым. —» А если.» — пронеслась в голове одна не очень-то приличная мысль, которую Фёдор был и не против поддержать. —Я воспользуюсь тобой как только придешь в себя.— залился смехом Фёдор, быстро успокоился и тихо произнёс на ушко Ацу. —Тебя устраивает такой исход? — тот не ответит и Достоевский это прекрасно знал, он нарочно все это делал. — Молчание- знак согласия. **** Где я? Тут так темно… Я умер.? Хах, ужасная концовка. Преданный друзьями, нашедший спасение в лице врага. Его руки стали утешением, стали всем, но в тоже время — ничем. Его слова — ловкие трюки и манипуляции. Его подчинённые — лишь пешки на доске, которыми он умело распоряжается. Достоевский любил ставить границы между дозволенным и запрещённым, он говорил, что для него каждая жизнь дорога. Но Ацу чувствовал ту самую ложь, на которую когда-то сам же  купился. Фёдору все равно. Если Ацуши сломает себе что-то, если его убьют на одной из миссий. Он просто посмотрит на него с отвращением и наступит. Именно наступит на его череп, вальяжно пройдётся по нему, даже не переступит, не обойдёт, а именно подавить. От криков, до мольб и душераздерающих стонов — все останется неуслышанным. Вы когда нибудь терпели унижения, травлю? А он терпел, прошёл через всю ту гниль, на которую вы закрывали глаза. Тебя пинают в живот, тягают за волосы, твое лицо, да и тело в целом, со временем обращается в кровавое месиво. Из тебя ничего не выйдет, ты НИЧТО, Пустое место. Ничего, ничего у тебя не получится. Все попытки встать — безуспешны, обречённы на провал. Ты ведь знаешь, что не встанешь? Накаджима знал, только вот поднимался. Снова и снова. Все тело тряслось, по щекам текли солёные, обжигающие плоть слёзы. Ацуши всхлипывая поднимает голову, перед ним рука и он тянется к ней. Вся в бинтах и порезах, только вот вместо того, чтобы помочь подняться, она отвесит тебе пощёчину и исчезнет. — Ничтожество.— Пустое место. — Когда же ты сдохнешь? — Акутагава справился бы лучше. — снова и снова, повторяют голоса в голове. — ЗАТКНИТЕСЬ! ЭТО НЕ ПРАВДА. ЛОЖЬ. НАГЛАЯ. Л-ложь. — Накаджима хватается за голову, голоса в голове не утихают, он бежит куда-то со всех ног. — Прекратите! Пожалуйста! Умоляю! Не надо. — Ацуши видит перед собой пропасть и вот, он уже готов шагнуть в неё, как вдруг раздаётся чей-то до жути знакомый голос. Голоса в голове утихают и блондин отчётливо слышит этот бархатный мелодичный шепот, зовущий к себе. Ацуши резко распахнул заполненные слезами глаза, увиденное его поразило. Сидевший ранее в его ногах Фёдор, заметив что тот пришёл в себя тут же подскочил с места, схватил его и прижал к себе. Накаджима рвано выдохнул и зажмурился, он ждал удара, пощёчины, ножа в спину, да чего угодно, но не. Что-то мокрое капнуло на расстегнутую помятую рубашку Ацу, а затем ещё раз только уже на его шею. Это были слезы? Фёдор. Он плакал? — В-вы чего? — осторожно коснувшись плеча Достоевского спросил блондин. — Закрой свой рот! Молчи. Молчи. — Ацуши сильнее прижали к себе. — Маленький, глупый тигр. Глупый, глупый… — тихо повторял Фёдор, явно не собираясь того отпускать. Темные пряди закрывали лицо, такие гладкие и наверное очень мягкие на ощупь, как бы хотелось коснуться их. Но можно ли? Да и с чего же вдруг он так? —  Ноги отрежу, вырву тебе глаза и засуну в глотку. — Ацуши так и не понял угрожают ему или пытаются флиртовать, а может и вовсе... Волнуются? Тигренок приподнял голову брюнета за подбородок, скорее всего его за это по голове не погладят, но об этом он решил пока не думать. Блондин медленно приблизился, дотронулся до щеки русского, трепетно коснулся губ того, увлекая в поцелуй. Сердце колотилось, как бешеное, рука на щеке Фёдора дрожала примерно так же, как и сам Ацуши. За окном шёл дождь, окно раскрытое настежь и яркие вспышки молний, лишь придавали атмосферу. Только вот Накаджима до жути боялся грозы и прочих громких звуков, из-за чего отпрыгнул в сторону при очередной вспышке молний. Фёдор лишь тихо хихикнул и накинул на тигра одеяло, снова обняв. — «Когда же это закончится, трясусь как какой-то жалкий омежка.» — пронеслось в голове Накаджимы, за окном непрерывно лил дождь, гроза не утихала уже второй час. Раскаты грома лишь усиливались, глава крыс стоял у окна и завороженно смотрел куда-то вдаль. Ацу было жутко и если бы его пригласили погулять под дождём, он понятное дело бы отказался от подобной затеи. — Мне страшно. — тихо произнёс блондин, Достоевский стоящий у окна обернулся. Очередной раскат молний в полумраке озарил худощавый силуэт. — Мне все равно. — равнодушно произнёс брюнет. -"Как же быстро меняется его настроение. Сколько у него ещё масок в запасе?» -Ацуши тихо хмыкнул и чуть коснулся собственной шеи, нащупав там кровь тигр задумался. -"разве рана не заросла? " Ацуши вздрогнул от неожиданного прикосновение к своему запястью холодной костлявой руку. — У тебя кровь. — Монотонно сообщил Фёдор, рассматривая довольно-таки глубокий порез на шее Накаджимы. — Подними голову. — Грубо отрезал Дост. Ацу чуть приподнял голову, волосы на затылке больно сжала рука босса, заставляя сильнее запрокинуть голову назад. Губы Фёдора коснулись белоснежной шеи, Накаджима тут же залился краской и зажмурился. Белоснежные ресницы чуть подрагивали, он чувствовал как язык брюнета выводил узоры на его шее, слизывал кровь, Ацу чувствовал его обжигающие дыхание. — «Как это все глупо.» — Пролетело в голове, шея затекла от неудобного положения, но хватка на волосах так и не ослаблялась. — «Я же не мазохист. Так почему терплю все это? Он просто играет со мной, а я принимаю всерьёз. Идиот, Ацуши, какой ты идиот.» — никак не унимался голос в голове, в глазах застыли слёзы, а на лице немой вопрос… -«А если он прав?» Руки демона спустились ниже, скользнули под рубашку и вонзились в спину. Ацу пробирала дрожь, по щеке покатились мокрые дорожки слез. Им сейчас воспользуются, как каким-то легкодоступным мальчиком, а что дальше? Его просто выкинуть? Забудут? Рубашка Накаджимы летит в угол, он уверен чтобы сейчас не произошло. На утро он просто сбежит… Аромат дорогого парфюма застынет в памяти. Не жалея парня под собой, Фёдор вдалбливал того в кровать, пока младший кричал, чтобы темноволосый остановился, умоляю перестать и ревел, зная что это не поможет. По комнате раздавались болезненные стоны и всхлипы, рассерженные рыки, шлепки кожа об кожу и скрипы кровати. Тело болело, в горле застрял ком, голова раскалывалась. Ацуши не мог ни кричать, ни звать на помощь. Идею с сопротивлением он и вовсе откинул. Лишь боль заполнила его сознание, отчаяние и ничего кроме… *** Так и произошло, после той ночи Ацуши, действительно, сбежал. Он не стал собирать вещи, говорить что-то Фёдору, просто ушёл. На улице было сыро, до города несколько миль, можно было бы заказать такси, но наш Накаджима решил использовать дар и добраться на своих четырёх. Часа через два Ацуши добрался до города. Он проходил мимо здания агентства, идти ему некуда. В агентстве его не ждут, мафия и вовсе агрессивно настроена против него, гильдия? Пхах, там сразу все прознают и доложат Досту, тогда ему уж точно не жить. Скоро все закончится. Накаджима направился к одной из высоток, вызвал лифт и вот уже стоял на краю крыши… Оглянулся, никого нет. Накаджима зажмурился и бросился с крыши, резко его хватают за локоть. — «Фёдор? " — проносится в голове. — Ты совсем сумасшедший? — Выкрикнул на него позади стоящий. Накаджима обернулся, перед ним стоял невысокий рыжеволосый парнишка лет 20 на вид. Ацуши отошёл в сторону. — В-Вы же из мафии! Накахара вопросительно изогнул бровь. — Слышь, парнишь, я не собираюсь тебя убивать, мне сейчас не до этого. — Чуя поправил шляпу. — Ты прыгать собрался? — Да. — опустив голову произнёс Ацуши. — В агентстве работают одни идиоты. — Усмехнулся мафиозник. — Давай иди домой уже. — У меня нет дома. Я. Я предал агентство, предал новую организацию и. Теперь выход только. Я остался совсем один. — Ацуши снова шагнул к краю, но Накахара его остановил. — Погоди, может я могу чем-то помочь? — Можете меня убить. — Я предлагаю немного другую помощь. — Рыжий взял Ацуши за руку и повел за собой. — Внизу моя машина, прекращай ныть и успокаивайся. -тигрёнок кивнул и направился следом. *** Жить с Чуей было хорошо, в квартире у него всегда было чисто, все аккуратно сложено, шикарная дорогая мебель и целая коллекция вина, но чего-то все равно не хватало, а точнее кого-то. Какая-то угнетающая тоска внутри сжимала и выворачивала всего меня наизнанку. С моего ухода от Фёдора прошёл месяц, как же быстро летит время. За квартирой следил я, Чуя же недавно уехал в командировку  в Тояму, какие срочные дела и вернётся не скоро. Ну не будем о грустном, устроился я в кафе, недалеко от места жительства. Сейчас я что-то вроде бариста на испытательном сроке, нет, никакие гули на кофе не заходят. Вообщем каждый день подъем, работа, дом и сон, стоит признать, что у Фёдора было намного интересней. Опять я о нем, ох. Как говорится — вспомнишь человека, вот и он. Угадайте что? Правильно, на следующий день, как назло встретил Фёдора, ну как сказать встретил, заметил как он заказывал чай, а после просто ушёл. Он мне после этого ещё неделю снился. — Накаджима вздохнул и разложил все мысли по полочкам. Спустя несколько дней ко мне пришёл один очень интересный клиент, уже не помню, что он заказывал, слишком уд разговорчивый попался. Минут десять он мне рассказывал про своего сына, которого убил какой-то маньяк неделю назад и про то что террориста из России сегодня казнят. Меня это чуть напугало и я решился расспросить по подробнее. — А ты парниш, верно, вовсе газет не читаешь? — возмущенно проборматал мужчина. — Говорю же, террорист из России, в ушанке такой, сам сдался, представляешь? Казнят сегодня же ровно в два часа по полудню! — воскликнул мужчина и хрипло посмеялся.  — Заслужил, негодяй. Задержался я что-то, пора мне. — Удачного дня, заходите ещё. — доброжелательно улыбнулся Ацуши и случайно выронил кофе из рук. — «из России. В ушаночке. Это же.» — внутри все сжалось, но в этот раз Ацуши не позволит эмоциям взять верх над ним, он тут же сорвался с места, на часах 13:49. Не успеет… Он обратился в белоснежного тигра и прыжками помчался к нужному месту. 13:58. Добирается до площади, останавливается на секунду чтобы хоть перевести дыхание. Полиция, вда, несколько человек из правительства. — ФЁДОР! —заметив в самой середине толпы с гордо поднятой головой и усмешкой на лице Достоевского, его лицо тут же переменилось и стало каким-то растерянным. — уходи. — уголками губ шепчет брюнет, но Ацуши не слышит, он рвётся сквозь толпу к нему. — ОСТАНОВИТЬ ЭТОГО МЕЛКОГО ИДИОТА, СТРЕЛЯЙТЕ! — Закричал кто-то позади, но Накаджима не слышал. Он сейчас ничего и никого кроме Фёдора и не хотел слышать. Ацуши внезапно хватают за шиворот, он спотыкается, вырывается, но все впустую. Слезы заполнили глаза, а Ацуши все пытался вырваться. — ФЁДОР, ФЁДОР! Фёдор!.. Пожалуйста, отпустите! ОТПУСТИТЕ! УМОЛЯЮ! НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! ПОЖАЛУЙСТА! ОН ЖЕ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ, КАЗНИТЕ МЕНЯ, УБЕЙТЕ, НЕ ТРОГАЙТЕ. не трогайте его. Умоляю, пожалуйста. — не унимался Накаджима. Позади Фёдора мелькнул плащ и тот мгновенно исчез. — Я не позволю никому из них тебе навредить, Дос-кун! — Улыбнулся клоун, обнимая Доста со спины. — Я лично надругаюсь над твоим телом. — Раздался выстрел, Фёдор упал на колени, держась за шею. Перевёл взгляд на Ацуши и улыбнулся, шепча тихое. — Прости. — Тут же получает пинок в спину и падает прямо на асфальт разбивая губу и нос, струи темной липкой крови. Блондин заливается смехом. Внутри Накаджимы все сжимается и выворачивается наизнанку…