Лезвие над моей головой

«Спасибо» - простой план Франция - Париж (остров Сен-Луи) Гарри стоял в потаенном пентхаусе отеля Des Deux Isles. Судя по всему, дом принадлежал Поттерам задолго до того, как его открыли для публики, и хотя большая часть его была доступна, верхний этаж был охраняемым до упора и только для волшебников. Хотя часть этажа находилась в удовлетворительном состоянии, удивительно большая ее часть была полуразрушенной, поскольку никто не мог попасть внутрь после смерти его родителей. Он посмотрел через воду на старый город, раскинувшийся перед ним, и, наконец, позволил гневу и боли омыть его. Его предали те, кого он считал семьей. Его сердце было разорвано в клочья, когда он закричал о своей боли в ночи, крепко и белыми костяшками пальцев на осыпающейся каменной балюстраде. Он истекал кровью изнутри, не прекращался задолго до битвы за Хогвартс. Он был пуст, лишен, одинок в этом мире. Потеря и одиночество утопили его, и он задохнулся от боли. В конце концов, он упал, плача в руки, когда почувствовал, как на него накатывает горе. Так много погибло и за что? Он больше не знал, кому доверять, кто был другом, а кто нет. Он бушевал против несправедливости мира, его потребности всегда отодвигались, другие ставились перед ним и выше него. Он больше не будет терпеть это, больше не будет впускать других только для того, чтобы воспользоваться его добротой. Они хотели украсть наследство его родителей, лишить его права выбора и воли, и все ради чего? Деньги? Он усмехнулся. Это всегда было так, как никогда не ценили те, кто ценил. Все, что он когда-либо хотел, это семья, которую он мог бы назвать своей, но все, что они хотели, - это его деньги. По крайней мере, теперь он знал, что все это было ложью, знал, что больше не может полагаться на другого в своей самооценке. Он будет ходить по этому миру в одиночестве, защищаясь от других и их жадности. Никогда больше он не будет носить свое лицо. Гарри Поттер, каким его знал волшебный мир, погиб в битве при Хогвартсе. Отныне он будет Гарри Эвансом. Никто, простой чернорабочий, которого послал на побегушку какой-то богатый магнат. В конце концов, он выдохся и рухнул на кровать рядом со своей сумкой и чемоданом с зельями. Он щелкнул защелкой и нашел одноразовое зелье, которое, по словам целителя, ему нужно было принять первым. Это было очищающее зелье, которое удаляло все посторонние из его организма, оставляя ему чистый лист, на котором он мог начать восстанавливать и восстанавливать свое тело. Отбросив зелье, он поперхнулся, желудок тут же закрутился. Все его тело покрылось потом, когда он побежал в ванную, растянувшись на плитке перед унитазом, как раз вовремя, чтобы закинуть голову через край и выплеснуть то, что казалось всем, что он когда-либо ел. Вытекающий из него ил был разноцветным и на вкус был похож на все, что он когда-либо ел. Все его тело вздрогнуло, пот стал индиго, когда из его тела вышли новые зелья. В конце концов, он перестал вздыматься и рухнул на прохладную плитку, усыпляя его, пока зелье продолжало работать. ***** На следующий день он проснулся и принялся за работу, занося в каталог все повреждения и необходимый ремонт. Он вытащил книги по магическому ремонту, купленные в Косом переулке, и принялся за них, погрузившись в работу. Он впервые в жизни почувствовал себя чистым и ясным. Магия больше не была борьбой, ему почти не приходилось произносить заклинания, его воли было достаточно, чтобы использовать то, что он хотел. Этим утром он проснулся и рискнул отправиться в местную кондитерскую, чтобы купить себе кофе и завтрак. Было таким облегчением, что меня не заметили или не спросили. Вавилонская рыба работала отлично, как и карта банкомата. Проходили дни, пока он неуклонно работал в отеле, он подружился с местным бариста. По вечерам он позволял своим печали поглотить его, каждый день просыпаясь и чувствуя себя легче, готовый встретить остаток своей жизни без прежней боли, которая окрашивала его предыдущие дни