Десять причин, почему Виктор считает Ви ужасной клиенткой (но хорошей девушкой)

— Mierda! — Джеки кряхтит и ругается, затаскивая Ви в маленький подвал за магазинчиком Мисти. — Сраные корпы! — Меньше пизди — больше делай, — Вектор тоже уже на взводе, знатно обеспокоенный его звонком, согласно которому от Ви остались только ручки да ножки. — Клади на кресло.       Уэллс особенно не спорит, поскольку сам бы за Мисти переживал не меньше. Вик тем временем дезинфицирует руки и инструмент, но, видя, как наёмница только невинно хлопает ресницами и поскуливает, а не корчится в предсмертной агонии, уже более миролюбиво спрашивает: — Сам как? — Да порядок, — Джеки вытирает пот со лба, когда Ви перебирается в кресло. Она вполне себе в сознании, просто старается не отсвечивать, потому что обещала Вику не лезть на рожон. Но новая катана была… — Валери, ну твою же мать, — Виктор подключает её к аппаратуре, мрачно смотрит на показатели. Убедившись, что всё в относительном порядке, расстёгивает куртку наёмницы, распарывает скальпелем майку. Любимую майку Ви, между прочим, но девушка благоразумно молчит. Как самая порядочная пациентка на свете.       Рипер смотрит на хирургически точный продольный разрез от пупка до мечевидного отростка, разрез смотрит на него в ответ, как первоклассное анатомическое пособие по строению человеческой кожи. Кровотечение карманный ингалятор остановил, но придерживать руками весь внутренний мир всё равно не очень удобно. И это наверняка была единственная причина, по которой Ви уговорилась показаться в таком виде. — Богомол, — робко шепчет она, виновато отводя взгляд и щурясь от боли. — Совсем капельку задел.       За спиной Вектора с грохотом падает склянка, отвлекая от разноса. Обернувшись, он совершенно без удивления замечает, как Джеки позорно дезертирует из горячей точки, прихватив с собой моток бинтов и банку пива. — А ты, блядь, куда собрался? — Меня это… Мисти подклеит, amigo, — наёмник, явно предпочитая смерть от кровопотери гневу Вектора, крадётся к выходу, надеясь свалить прежде, чем рипер успеет его остановить.       Виктор только мученически вздыхает, снова обращая всё своё внимание на Ви. Привычно вводит коктейль из препаратов, про который она уже даже не спрашивает, шлёпает на рану пропитанную чем-то салфетку. Затем отходит, чтобы настроить лазер. — Ви-и-ик, — Ви вдруг начинает хихикать. Ткань мгновенно напитывается кровью. Седеющий на глазах рипердок тут же хватает со столика пустой инъектор, чтобы проверить дозировку, и одновременно пытается вспомнить, когда он так сдал. Все отметки ожидаемо оказываются в пределах нормы. — Знаешь, как это называется?       Он вопросительно приподнимает бровь. Наёмница, вытирая слёзы свободной рукой, собирается с духом, и, наконец, провозглашает: — Ви-висекция! Понял, да?