Чувствуй дождь на своей коже

POV Алина Этим утром я проснулась, когда еще не было шести утра. Ян так и не появился ни ночью, ни утром. Застелив за собой кровать, я умылась и сразу же ушла. С утра я была абсолютно не готова к разговору с родителями. Включив телефон, я обнаружила пять пропущенных от мамы, и сорок семь от папы. Мне стало безумно стыдно. Они переживали за меня. По крайней мере, папа точно. Зайдя бесшумно в квартиру, я переоделась, и также бесшумно вышла из дома. В школу я пришла почти первой. До занятий оставалось еще пятнадцать минут. Постепенно сходился весь народ и уже к звонку все были на месте, за исключением тех, кто вообще сегодня не пришел. После того, как прошли первых три урока, к нам зашел учитель истории и сообщил, что физики не будет, потому что преподаватель отсутствует по семейным обстоятельствам. После этого нас отпустили домой, куда идти мне категорически не хотелось, но нужно было. Как только я повернула ключ в замке и зашла в квартиру, из комнаты вылетела с криками мама: – Вернулась, дрянь малолетняя? Нагулялась непонятно где? Я молча стала расстегивать куртку. Не хотелось никак ни оправдываться, ни защищаться. Бесполезно. – Чего молчишь? Ну чего ты молчишь? Сказать нечего? Правильно. Мы с отцом не спали всю ночь, а ей до лампочки, – в это время я расстегнула второй сапог, и отставив их в сторону пошла к себе в комнату. – Ты совсем обнаглела? Куда пошла, когда с тобой мать разговаривает? – она больно схватила меня за локоть и развернула к себе. От ощутимой боли я поморщилась. – Отпусти меня. Я не хочу с тобой разговаривать, – спокойно сказала я. Я видела, как ее глаза расширяются, и она буквально белеет от злости. Следующее ее действие на секунду выбило меня из колеи. Она подняла свободную руку и, замахнувшись, залепила мне пощечину. Причем с такой силой, что моя голова дернулась в сторону. Вырвав свою руку из захвата, я развернулась и пошла обратно в прихожую. Обувшись, я надела куртку и не застегивая, выбежала из дома. Лишь в лифте, я застегнула замок. Уже выбежав из подъезда, я поняла, что забыла сумку. Не желая туда возвращаться, я с радостью обнаружила, что в кармане лежит пара сотен рублей и мобильный. Как только я снова положила телефон в карман, он заиграл мелодией, извещающей о новом сообщении. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Но посмотрев на отправителя, я разом открыла смс: «Дома. Чертовски устал. Девочка. Целую» Вот так кратко и в то же время насыщенно. Увидев такси, я села в него и отдав купюры, практически на автомате назвала адрес. Плохой рефлекс. Надо от него избавляться. Уже в подъезде, стоя у двери, я не решалась нажать на звонок. После того, как я все же решилась, стала ждать ответа. Спустя несколько минут послышался звук открывающейся двери и передо мной предстал заспанный парень в одних джинсах, с накинутой на плечи рубашкой. – Прости, я тебя разбудила? – вопросительно сказала я, хотя и так было понятно. – Ничего. Проходи, – он посторонился и пропустил меня внутрь. После того, как разулась, я принялась расстегивать куртку, как почувствовала, резкий захват за подбородок. Да что такое? Что меня сегодня все хватают! – Что это? – стальным голосом спросил он. – Где? – я догадывалась, о чем он, но решила свести эту тему на «нет». Он обхватил меня за плечи и подтолкнул к большому зеркалу. Там я увидела себя рядом с ним. Но главное не это. У меня на лице, а точнее на правой щеке, был красный след. – Кто это сделал? – Никто, – я раздраженно вывернулась из его рук и ушла обратно к прихожей. Дежавю, какое-то. - Алина, твою мать, - он говорил раздраженно, сцепив зубы. - Не убегай от разговора, как маленький глупый ребенок. – Моя мать. Это сделала моя мать. Теперь ты доволен? - на последних словах мой голос повысился, и я заревела, сев прямо на пол у двери, закрыв лицо ладонями. Я не хотела, чтобы он знал все эти проблемы, связанные с моей матерью. Кто может полюбить девушку, которую ненавидит даже собственная мать? Я почувствовала, как меня подняли на руки и уже спустя секунду, куда-то несут. Мне было все равно. Хотя, в большей степени это был Ян, и я ему полностью доверяла. Поставив меня на пол, он на мгновение отошел и послышался шум воды, а затем, он вновь вернулся и, взяв меня на руки, втащил под холодный душ: – Я-ян, прекрати, – взвизгнула я и попыталась вырваться из его хватки. Но куда там. Проще бетонную стену сдвинуть. Но он не прекратил. Лишь когда от холода у меня стали стучать зубы, он поставил меня на пол и выключил воду. Вытащив несколько больших полотенец, он стал вытирать меня ими через одежду. Когда они насквозь промокли, он бросил их на пол и скинул со своих плеч ставшую мокрой рубашку. Кинув одно сухое полотенце себе на шею, он достал еще несколько и положил их на стиральную машинку. Подхватив руками края моего свитера, он стал поднимать его, но затем резко остановился: – Дальше справишься? Мне ничего не хотелось. Мне было холодно не только в мокрой одежде, но и в душе. Вздохнув, он снова поднял мой свитер и стянул его. То же действие он проделал и с джинсами. В итоге, я осталась перед ним в одном белье. В другой раз эта ситуация бы меня смутила, и я постаралась бы закрыться от него, но в этот раз мне было все равно. Я была в какой-то прострации. Вытерев меня, он закутал меня в большое махровое полотенце и понес в комнату, как маленького ребенка. Уложив меня, он ушел. Я такая жалкая. Жалкая. Жалкая. Спустя несколько минут он вернулся в других джинсах, и лег рядом, обнимая меня со спины. Я лежала с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Он и так всю ночь не спал. В квартире было тихо. Я лишь слышала его размеренное дыхание, которое означало, что он спит. И чувствовала теплое дыхание, касающееся шеи. Чувствуя, как плачу, я зажмурила глаза и закусила кулак, боясь разреветься в голос и разбудить Яна. Я такая жалкая, что сама себе противна. А ему меня жалко. Только и приходится возиться со мной, как с маленьким ребенком. Он все верно сказал. Слезы все продолжали идти. И я не понимала почему. Либо из-за жалости к себе, либо от осознания, что единственный мужчина, которого я полюбила, люблю и когда-то буду любить, не любит меня, а лишь жалеет.