Танец для императора

At night she must adorn herself, Dancing in rainbow skirts before the emperor. Who knew a seductive waistline Would soon convince the emperor to smile.

Солнце уже давно перевалило зенит и медленно опускалось к горизонту. Вскоре оно заблудится среди корусантских высоток и скроется из виду, погрузив Храм джедаев, ныне Имперскую резиденцию, в сумерки. Оби-Ван смотрел на город, пока молчаливые служанки, которым было запрещено с ним разговаривать, наряжали его для встречи с императором. Одежды покроем напоминали его прежние, джедайские, вот только слоёв было гораздо больше, ткань была гораздо богаче, вместо стандартного бежевого льна — яркие, разноцветные шелка; на широком поясе больше не висел тяжёлый ремень и меч, а вместо привычных сапог — лёгкие, мягкие туфли. Император даже издал указ, что никто, кроме консорта, больше не имеет право носить такой покрой, а стандартный джедайский костюм и вовсе был запрещён для всех. Когда служанка стала оборачивать вокруг его талии широкий цветастый пояс, Оби-Ван набрал воздуха, чтобы пояс не был завязан слишком туго, как случалось раньше. Служанки тоже были для него в новинку. Когда он был джедаем, он всё всегда делал сам и жил скромной жизнью, как и полагается служителю Силы. Теперь же у него были просторные комнаты, богатая одежда, служанки и многочисленная охрана. Он спал на мягкой кровати, ел вкусную пищу, высыпался вдоволь и почти совсем не думал о бытовых вещах. Рукава его одеяния были более длинными, чем раньше, но ткань была легче и при взмахе рукой плавным шлейфом повторяла движение. Поначалу это было неудобно. Со временем Оби-Ван привык. Носить такие длинные рукава ему всё равно приходилось лишь для особых случаев. Пока одна служанка закрепляла на его голове золочёную массивную тиару, дополняющую торжественный образ, вторая наносила на его лицо тонкий слой белой пудры. За его внешностью тщательно следили: Оби-Ван больше не носил бороды, а волосы густыми волнами падали до плеч. Он не знал, зачем нужно было высветлять его лицо с помощью пудры, но подозревал, что так он выглядел ещё моложе. Когда с нарядом было покончено, одна из служанок подала ему маленький букетик сирени, после чего они обе отошли в стороны, давая Оби-Вану возможность взглянуть на себя в зеркало. Отражение не вызывало у него никаких особенных чувств. Может, он уже и не носил джедайских одежд, но не одежда определяла человека. Служанки проводили его до двери и выпустили из просторной комнаты в коридор, где его уже ждали солдаты-клоны. Оби-Ван постоянно находился под присмотром, и если честно, это его даже успокаивало. Клоны, что служили непосредственно в Императорской резиденции, не носили шлемы, и видеть их лица было для бывшего джедая неожиданным облегчением. Они не успели сделать то, что планировал для них Сидиус, не успели уничтожить джедаев, пусть и стали считать их предателями, но даже это было для Оби-Вана большой победой. Они медленно шли в сторону тронного зала, который Сидиус устроил для себя в торцевой части здания, чтобы солнечный свет проникал туда как во время восхода, так и во время заката. Сам Храм мало чем изменился. Разумеется, ситх приказал убрать все статуи великих мастеров и развесить имперские знамёна, а вместо джедаев здесь теперь бывали министры и генералы, но всё остальное осталось нетронутым. По пути к залу они никого не встретили. Когда же они дошли до массивной двери, где также дежурили солдаты, они отдали друг другу честь. — Император ждёт вас, — сказал один из них и открыл дверь. Оби-Ван благодарно кивнул и ступил в широкую залу. По обе стороны были высокие окна, и закатный золотой свет заливал всё пространство и отражался от мраморного пола. В конце зала возвышался имперский трон, на котором восседал Дарт Сидиус. Когда за Оби-Ваном закрылась дверь, и звук эхом пронёсся по пустому залу, он остался с императором один на один. Палпатин поднял на него усталый взгляд, и Оби-Ван, маленькими шагами преодолев длинный путь, предстал перед троном. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Палпатин не выглядел таким старым, каким казался во время Войны клонов. Он был вновь похож на себя прежнего, когда он был ещё сенатором от Набу в Галактической Республике, и Оби-Ван время от время задавался вопросом, смог ли ситх найти секрет бессмертия или же он специально прикидывался немощным стариком всё это время. Покорно склонив перед ситхом голову, Оби-ван протянул ему веточку сирени и поприветствовал его: — Ваше величество. Палпатин принял цветы из его рук, и Оби-Ван, выпрямившись, отступил на пару шагов назад. Солнце, падающее прямо на него, немного слепило глаза, но он даже не поморщился. Он не сводил с императора глаз, пока тот с задумчивым видом разглядывал сирень. Через несколько долгих минут абсолютной тишины, Палпатин наконец сказал: — Станцуй для меня, Оби-Ван. Тот вновь поклонился, отошёл ещё чуть дальше от трона и начал свой медленный танец. В многочисленных слоях одежды было сложно двигаться, но за долгое время Оби-Ван наловчился. Его танец, как и всегда, состоял из медленных движений фехтовальных форм и напоминал настоящую тренировку, совсем как в юности, во времена падаванства. Оби-Ван до сих пор не верил до конца, что ему удалось убедить владыку-ситха не убивать джедаев, а лишь распустить их Орден. В обмен Сидиус попросил самого Оби-Вана остаться при нём, в качестве императорского консорта. Это была слишком маленькая жертва ради спасения тысяч и тысяч джедаев, и Оби-Ван с готовностью обменял себя на жизни членов Ордена. С тех пор прошло уже несколько месяцев. У Оби-Вана не было какой-либо власти или полномочий, но была Сила, и в Силе он чувствовал, что его братья и сёстры были живы и что они приняли его жертву. Если же в обмен на это Палпатин просит станцевать для него, то пусть будет так. Потерявшись в танце, словно в медитации, Оби-Ван думал о том, что правление Палпатина в качестве императора не было таким уж и плохим. Казалось, в Галактике действительно наступил мир. Народ продолжал жить как жил и прославлял своего нового правителя за то, что он окончил войну. На Корусанте проводились массивные работы по улучшению условий на нижних уровнях. Оказывалась помощь секторам, пострадавшим от войны. Медленно, но верно проводились разумные реформы в области торговли. Было ли всё это частью очередного коварного плана или же нет — Оби-Ван не мог знать. Золотой свет солнца отражался в его тяжёлой тиаре и зайчиками прыгал по яркой ткани его одеяний. В Силе ощущался покой и странное, хрупкое равновесие. Когда Оби-Ван кинул на императора беглый взгляд, он увидел, что Палпатин расслабленно сидел на троне и с мягкой улыбкой наблюдал за его танцем.