My music madness

***

      — Бармен! Виски со льдом, будь добр.       Высокий худой парень толкнул дверь бара и махнув рукой в сторону стойки, уселся на свободный стул. Бармен — невысокий парень с длинной чёрной чёлкой, при виде него лишь устало закатил глаза. Эту дылду он видел здесь слишком часто. И каждый его визит сопровождался бесконечной болтовнёй. Но, если честно, без него бар будто становился скучнее.             Убрав каштановые волосы за ухо, парень лениво оглядел зал. Кто-то уже был настолько пьян, что охрана явно мысленно готовилась выкидывать их за дверь, а кто-то спокойно сидел компаниями и разговаривал под негромкую музыку. Пока бармен отошёл за заказом, шатен принялся искать себе очередную жертву на вечер. Взгляд почти сразу зацепился за девушку в кислотно-зелёной майке с ярко-красной прядью в волосах. Она задумчиво водила длинным ногтем по краю стакана и явно кого-то ждала.       — Ох, милая леди, не позволите угостить вас чем-нибудь в этот прекрасный вечер?       Он подсел ближе и осторожно накрыл её руку своей.       — Даже не представишься? — девушка расплылась в неприятной улыбке, — я бы хотела сначала узнать имя такого обворожительного парня, а уже потом принимать угощения.       Яда в её голосе было не меньше, чем в цвете майки.       — Дазай. Дазай Осаму. А ты?       — Так вот, Дазай, — она тут же скинула его руку со своей, — я вообще-то жду своего парня. Так что не горю желанием знакомиться, ясно?       Будто довольная собственной маленькой победой, девушка ухмыльнулась ещё шире. В этот момент за спиной Осаму хлопнула входная дверь, и она тут же вскочила со стула, быстро скрываясь где-то в глубине бара. Дазай лишь тихо вздохнул. Ну и ладно. Всё равно она не в его вкусе.       — Как сам? Сегодня позже обычного.       От мыслей его отвлёк бармен, поставив перед ним стакан с виски и крупным шариком льда. Осаму только хмыкнул, поднимая на него взгляд.       — Да так… Решил попозже удостоить это место своим присутствием. А что, соскучился?       Шутка осталась без особой реакции. В этот момент по бару разлилось вступление какой-то песни. Оба обернулись к небольшой сцене в глубине зала. Формально бар не считался караоке, но выступал тут кто-нибудь почти каждый вечер. Возле сцены на диванах сидела шумная компания молодых людей. Парни, девушки — все яркие, громкие, будто сошедшие со страниц подростковых журналов. Но внимание Дазая почти сразу зацепилось только за одного человека. Один из парней смеялся вместе с друзьями, сжимая в руке микрофон.       Парень был невысоким, но каким-то очень заметным. Белая майка с леопардовым принтом поверх красной, короткая кожаная куртка, рваные чёрные джинсы, ремень с металлическими кольцами, перчатки без пальцев и чёрный лак на ногтях. На шее — ошейник с цепочкой, спускающейся к груди. И взгляд Дазая упал на неё. Хотелось взять и потянуть... А ещё на нём была шляпа. И, как ни странно, она хоть и делала весь образ более нелепым, но очень ему шла. Из-под неё выбивался рыжий хвостик.       — Хэй, это не та песня, друг!       Осаму так бы и продолжил бессовестно разглядывать его, если бы парень внезапно не повернулся к диджею. За ноутбуком сидел совсем молодой парень, который, кажется, от паники уже готов был провалиться под землю. Рыжий только рассмеялся и показал ему большой палец, мол, всё нормально. Через пару секунд музыка действительно сменилась. Вместо чего-то громкого по залу разлилась медленная мелодия. Парень легко качнулся в такт музыке, поправил микрофон и, похлопывая ладонью по бедру, подошёл ближе к стойке.

«Once I had a love and it was a gas

Soon turned out had a heart of glass»

      По залу разлился голос, и Осаму невольно замер. Не женский — хотя песня явно должна была звучать именно женским вокалом. Но почему-то в его исполнении она казалась даже лучше.

«Seemed like the real thing only to find

Mucho mistrust, love's gone behind»

       Дазай моргнул, будто отгоняя лишние мысли. Потому что происходящее задевало его изнутри и заставляло думать непонятно о чём. Рыжий действительно пел. И пел так, что даже самые шумные и пьяные посетители постепенно затихли, невольно переключая внимание на сцену.

«Once I had a love and it was divine

Soon found out I was losing my mind»

      Парень поднял голову. Свет ламп всё ещё падал так, что лицо частично скрывалось в тени шляпы, но Осаму почему-то всё равно не мог отвести взгляд. И в какой-то момент их глаза встретились.

«It seemed like the real thing but I was so blind

Mucho mistrust, love's gone behind»

      Будто уловив чужую мысль, рыжий неожиданно усмехнулся и одним движением скинул шляпу в сторону друзей. Как раз начался припев.

«In between

What I find is pleasing and I'm feeling fine

Love is so confusing there's no peace of mind

If I fear I'm losing you it's just no good

You teasing like you do»

      Он пропел всё на одном дыхании, легко и уверенно. Но Дазай почти не слышал слов. Потому что теперь видел его нормально. Рыжие волосы вспыхнули под светом ламп, рассыпаясь по лицу красивыми прядями. Голубые глаза снова встретились с его взглядом. И на секунду парень на сцене будто действительно растерялся. Совсем немного.

«Once I had a love and it was a gas

Soon turned out had a heart of glass»

      — Чёрт…       Осаму поспешно отвёл взгляд и сделал большой глоток виски. Ему вдруг стало неловко от того, насколько откровенно он пялился всё это время. Бармен уже хотел что-то сказать, но Дазай только коротко цыкнул, даже не оборачиваясь.

«Seemed like the real thing only to find

Mucho mistrust, love's gone behind»

      Рыжий тем временем медленно прохаживался по сцене, покачиваясь в такт музыке. То убирал волосы за ухо, то смотрел на друзей у сцены. Было видно — внимание ему привычно. Но каждый раз, когда он случайно сталкивался глазами с Осаму, на его лице всё равно мелькал едва заметный румянец.

«Lost inside

Adorable illusion and I cannot hide

I'm the one you're using, please don't push me aside

We could've made it cruising, yeah»

      Проводя в последний раз рукой по своему огненному хвосту, парень откинул голову назад, полностью отдаваясь проигрышу, в котором слова уже были не нужны. И именно в этот момент он снова обернулся. Их взгляды встретились ещё раз. Дазай так и замер со стаканом в руке. Почему вообще один случайный человек вызывает внутри столько странных ощущений?

«Yeah, riding high on love's true bluish light»

      Он едва не пропустил следующую строчку. Но теперь в его движениях уже чувствовалась совсем другая уверенность. Рыжий больше не прятал глаза и не отворачивался так поспешно, как в начале песни.

«Once I had a love and it was a gas

Soon turned out to be a pain in the ass»

      Музыка постепенно подходила к концу, а он продолжал петь так, словно вкладывал в эти слова что-то куда большее, чем просто очередное выступление в баре. Дазай чувствовал, будто весь этот зал сейчас исчез. Остались только сцена, свет ламп и эти голубые глаза.

«Seemed like the real thing only to find

Mucho mistrust, love's gone behind»

      Последние ноты затихли. Раздались аплодисменты, свист, восторженные голоса. Кто-то из друзей рыжего даже поднялся со своего места, радостно хлопая громче остальных. Дазай тоже аплодировал. И всё это время они продолжали смотреть друг на друга так, будто вели свой немой диалог:       «— Я справился?».       «— Более чем. Ты был просто великолепен».       Но долго эта странная идиллия не продлилась. Опомнившись, рыжий легко спрыгнул со сцены и тут же вернулся к друзьям, начиная смеяться и болтать с ними. Будто он не смотрел на Дазая так, что у того до сих пор шумело в голове. Что делать? Подойти к нему прямо сейчас? Сказать, что он готов влюбиться в него только за один этот голос и взгляд? Нет. Поэтому Дазай сделал единственное, что умел действительно хорошо — тоже притворился, будто ничего не произошло. Хотя внутри уже прекрасно понимал, что произошло. И ещё как.       Бармен всё это время наблюдал за ним с ухмылкой. И только когда Дазай наконец перестал смотреть в одну точку с таким видом, будто у него прямо сейчас случится экзистенциальный кризис, парень лениво положил руку ему на плечо.       — Мне нужно знать его имя, — коротко сказал Осаму.       Бармен тихо прыснул со смеху и убрал руку.       — Странно, что вы раньше не пересекались. Он тут бывает так же часто, как и ты. Иногда один, иногда с компанией. И всегда примерно в одно и то же время.       Дазай задумчиво провёл пальцем по краю стакана. Забавно. Он сделал небольшой глоток виски, продолжая слушать, хотя мыслями всё ещё оставался где-то возле сцены.       — …И да, его зовут Чуя. Накахара Чуя.       Вот и всё. Имя. Почему-то этого оказалось более чем достаточно. Теперь у Дазая хотя бы было имя человека, о котором он гарантированно не перестанет думать этой ночью. Они проболтали с барменом ещё около получаса. Вернее, в основном говорил сам бармен, пока Осаму делал вид, что внимательно слушает и периодически вставляет какие-то комментарии. На деле же он всё это время слишком хорошо чувствовал чужой взгляд, со стороны того дивана у сцены. Взгляд Чуи Накахары.       Нужно было уходить. Он и так сегодня задержался дольше обычного. Да и голова уже начинала неприятно гудеть от переизбытка музыки. Попрощавшись с барменом, Дазай уже собирался выйти из бара, когда тот вдруг снова окликнул его и произнёс:       — Он приходит обычно к половине десятого. Ну… это так. На всякий случай.       После этих слов домой Дазай шёл уже с совершенно другим настроением.

***

      Всю следующую неделю Дазай приходил в этот бар снова и снова. Впрочем, раньше он тоже здесь появлялся довольно часто. Просто теперь это превратилось почти в ритуал. Половина десятого. Ни минутой позже. Будто он сам незаметно для себя начал подстраивать день под один конкретный момент вечера. И всю эту неделю он думал о нём. О рыжем парне с красивым голосом и дурацкой шляпой.              Что странно, за пределами бара они так ни разу и не пересеклись. Да и внутри тоже толком не разговаривали. Всё ограничивалось взглядами. Иногда это начинало казаться абсурдным. Они просто смотрели друг на друга через полутёмный зал. Теперь Дазай приходил сюда не только ради алкоголя или привычной атмосферы. Он приходил услышать, как Чуя поёт. Осаму понимал, что уже помнит интонации лучше собственных рабочих разговоров. А ещё иногда он пел ту самую песню. Вскоре Дазай выучил её слова наизусть. Будто эта песня действительно была написана специально под него. Кажется… Чуя тоже стал ждать Дазая по вечерам.       С его появлением он заметно менялся. Становился увереннее, свободнее двигался по сцене и уже не прятал взгляд так быстро, как в первый вечер. Иногда даже казалось, будто он специально ищет Осаму глазами среди толпы. Так бы продолжалось ещё очень долго, если бы один вечер вдруг не изменил всё.       Дазай, как обычно, зашёл в бар ровно к половине десятого и, даже не взглянув в сторону стойки, привычно бросил:       — Виски со льдом, пожалуйста.       Он посмотрел в сторону сцены и диванчиков возле неё и нахмурился. Пусто. Компании, которая обычно шумела возле самой сцены — не было. «Какого чёрта?» — подумал Дазай и опустился на ставший родным стул. Не пришёл? Серьёзно? Решил пропустить вечер? По стойке прямо к нему плавно подъехал стакан с виски и льдом. Осаму поднял глаза.       Чуя, потирающий стакан белым полотенцем, смотрел на него с откровенно довольной ухмылкой.       — Ваш виски, сэр.       Дазай немного растерялся. Нет, серьёзно. Что он вообще здесь делает? Но он быстро взял себя в руки и сделал глоток виски.       — Спасибо. Но почему ты тут? Разве твоё место не на сцене?       Чуя хмыкнул и кивнул себе за спину.       — А, это? Меня попросили сегодня помочь здесь. Я тут не первый раз, так что уже знаю половину ассортимента и даже умею делать вид, будто разбираюсь в алкоголе.       — У тебя красивый голос, ты знал?       Фраза вылетела раньше, чем Дазай успел её обдумать. Он тут же мысленно проклял себя. Отлично, Осаму. Это было очень плавно. Но Чуя вместо насмешки вдруг заметно смутился.       — Знал, наверное.       Он неловко почесал затылок и чуть наклонился ближе к Дазаю, будто доверяя какой-то секрет:       — Хотя мне, если честно, плевать, что там думают люди. Я пою просто потому, что мне нравится.       На несколько секунд между ними повисла странная тишина. Теперь, сидя так близко, Дазай впервые мог нормально рассмотреть его лицо. Веснушки. Светлые ресницы. Тонкие пальцы, сжимающие бокал.       — Кстати… — Чуя чуть кашлянул, — меня зовут Чуя Накахара. А ты Дазай, верно?       Осаму моргнул.       — Получается, ты тоже узнавал моё имя?       — В смысле «тоже»? — спросил Чуя, пока отвернулся к бутылкам за спиной, наливая себе вино.       — Да так. Забудь.       Рыжий только пожал плечами и отпил из бокала. Сцена за спиной Дазая всё ещё пустовала. И Осаму вдруг поймал себя на мысли, что за всю эту неделю никто ни разу не выходил туда раньше Чуи. Будто без него вечер просто не начинался. Вдруг Дазай почувствовал движение рядом и повернул голову. Чуя уже каким-то образом успел перелезть через стойку и устроиться на соседнем стуле, закинув ногу на ногу. Кончиком ботинка он едва заметно коснулся ноги Осаму.       — Разве ты не должен оставаться на баре?       — А я и остаюсь, — ухмыльнулся Чуя, — если кому-то что-то понадобится, я просто перелезу обратно.       После этого разговаривать стало очень легко. Они смеялись, спорили о музыке, обсуждали посетителей бара и перебивали друг друга почти одновременно. Чуя пил своё вино, а Дазай замечал, что смотрит на него слишком долго. Их идиллию прервала какая-то девушка, попросив Чую приготовить ей «Космополитен». И Чуя, отсалютовав ей бокалом, ловко перелез обратно через стойку.       — Будет сделано, красавица.       Подмигнув Дазаю, он начал эффектно крутить бутылки в руках, явно больше выпендриваясь, чем действительно работая. И Осаму пришлось признать, что выглядело это красиво. Время пролетело слишком быстро. Ближе к полуночи в баре появился сменщик, сообщив Чуе, что тот может быть свободен. Рыжий почти сразу вернулся к Дазаю. Осаму уже хотел что-то сказать, как вдруг Чуя резко схватил его за руку.       — А хочешь, я сейчас спою только для тебя?       Дазай удивлённо моргнул. Только для него?       — Хочу.       И вот Чуя снова стоял на сцене. В той самой чёрной куртке и микрофоном в руке. Свет ламп падал на его волосы, превращая их почти в огонь.

«Once I had a love and it was a gas

Soon turned out had a heart of glass

Seemed like the real thing only to find

Mucho mistrust, love's gone behind»

      Теперь Чуя смотрел только на него. Это больше не было похоже на случайные взгляды в толпе или простое любопытство. Каждый жест был направлен к одному человеку, сидящему у самой сцены со стаканом виски в руке.

«Once I had a love and it was divine

Soon found out I was losing my mind

It seemed like the real thing but I was so blind

Mucho mistrust, love's gone behind»

      «Для кого я пою?».

«In between

What I find is pleasing and I'm feeling fine

Love is so confusing there's no peace of mind

If I fear I'm losing you it's just no good

You teasing like you do»

      «Для Осаму Дазая».

«Once I had a love and it was a gas

Soon turned out had a heart of glass

Seemed like the real thing only to find

Mucho mistrust, love's gone behind»

      И Дазай, впервые за всё это время переставший делать вид, будто держит себя в руках, начал тихо подпевать. Неуверенно сначала. Почти шёпотом. А потом всё свободнее.

«Lost inside

Adorable illusion and I cannot hide

I'm the one you're using, please don't push me aside

We could've made it cruising, yeah»

      «Он поёт для меня».

«Yeah, riding high on love's true bluish light»

      На одной из строчек Чуя вдруг приблизился почти вплотную к краю сцены, наклоняясь к сидящему перед ним Дазаю так близко, что тот смог почувствовать лёгкий запах вина. Свет ламп освещал его кожу, превращая его словно в ангела. Строчка песни говорила что-то о свете настоящей любви. Осаму больше не сомневался, что он влип по самые уши.

«Once I had a love and it was a gas

Soon turned out to be a pain in the ass

Seemed like the real thing only to find

Mucho mistrust, love's gone behind»

      Последние слова растворились в музыке. Чуя медленно опустил микрофон, переводя дыхание, а потом в баре снова раздались аплодисменты. Но сам Чуя будто почти их не слышал. Потому что всё его внимание было приковано лишь к Дазаю. Тот самый первый вечер всё равно оставался особенным. Их первый зрительный контакт. Что-то началось. И сейчас это ощущение стало только сильнее. Спрыгнув со сцены, Чуя почти сразу оказался рядом с ним.       — Я справился?       Тот самый вопрос. Будто возвращение к самому началу. Дазай усмехнулся, чувствуя, как сердце почему-то колотится быстрее обычного.       — Более чем. Ты был просто великолепен.       И прежде чем Осаму успел осознать происходящее, Чуя вдруг обнял его. Так просто. Дазай замер всего на секунду, а потом осторожно прижал его к себе в ответ, утыкаясь носом в рыжую макушку. Чуя посмотрел на него.       — Как думаешь, из нас получился бы хороший дуэт?       В этот момент Дазай понял, что речь не только о музыке.