Часть 1
14 января 2021 г., 23:28
Урок длился невыносимо долго. Энни готова была уже вскрыть себе вены от скуки шариковой ручкой если бы не её одноклассница Хитч, сидящая на передней парте. Те моменты, когда тянула руку, Леонхарт просто сыпалась в душе от умиления, но виду не подавала. Она вообще не умела выражать свои эмоции, и лишь Хитч могла по её взгляду понять, какое настроение у неё.
Когда Энни перешла в эту новую школу, из-за её замкнутого характера никто не хотел общаться. Некоторые побаивались, а некоторые за её спиной уже стали называть по прозвищу из-за её носа — тукан. Один раз, когда Энни вызвали к доске, некто сидящий на передних партах шёпотом произнёс её прозвище.
— Смотри, тукан вышла.
У блондинки появилось желание убить их, но гнев моментально сменился грустью, и по возвращению на свою самую заднюю парту она скрыла лицо руками. Ей казалось, что вся жизнь так и пройдёт в одиночестве. А ей всего лишь хотелось иметь кого-нибудь кому можно было в тяжёлое время положить голову на плечо либо же наоборот помочь.
Но однажды, когда Энни шла из гардероба та забыла в каком именно корпусе школы находится кабинет истории. Она стояла посреди коридора и в этом шумном помещении не у кого было узнать, так как никого не знала, а страх быть отвергнутой был сильнее страха смерти.
— Хей, Энни, — послышался голос позади, — А ты не в курсе, сколько до конца перемены?
Это была Хитч — староста класса. Они ещё ни разу до этого не разговаривали, но блондинка не раз замечала, что та относится к ней иначе, нежели другие одноклассники. То поздоровается утром перед первым уроком, то подмигнёт когда Леонхарт читала доклад перед классом. Все эти акты дружелюбия не оставались незамеченным, но до сих пор они так и не смогли стать друзьями.
— Н-нет, — Неуверенно ответила блондинка.
Звонок ударил по ушам, словно рок-концерт на первых рядах.
— Ой, пошли быстрее, — Дрейс взяла Энни за руку и повела по коридору. В этот момент Леонхарт хотела лишь одного — чтобы они бежали так вечно. Приятное покалывание от прикосновения Хитч отдавалось в животе.
По прибытию к классу Дрейс хотела было открыть дверь, но заметила, что блондинка крепко держала её руку улыбнулась ей. И впервые за, возможно, вечность Энни также улыбнулась. Ей хотелось горы свернуть ради того, чтобы она всегда была рядом с ней.
* * *
Одним из нелюбимых уроков у большинства класса, включая Энни была история. Не из-за того, что предмет скучный, а всё из-за препода—садиста. Но Леонхарт даже не слушала его и продолжала пялиться на Хитч, всё также сидящую на первой парте. Её гладко выглаженная блузка так и манила, будто проговаривая прямо ей в сознание "Погладь меня". — Какие самолёты были? Какой самый известный самолёт на тихоокеанском театре военных действий? — Спрашивал препод у Хитч. — Я. Я не помню, — Заикалась она. Это первый раз на памяти Энни, когда Дрейс не была готова к вопросу преподавателя. И причём здесь были истребители второй мировой, когда тема урока Древний Рим. — Какие истребители были на этих... Авианосцах. — Не знаю, — Голос её дрогнул. — СКОЛЬКО ИСТРЕБИТЕЛЕЙ ?! Хитч не ответила и лишь плакала. Класс просто сидел и в недоумении и страхе молчал. У всех в головах была лишь одна мысль "Слава богу не меня". Но Энни всё это бесило и она была готова разорвать этого преподавателя на части за свою подругу. Эта тварь не заслуживает быть учителем, отчего от злости стала царапать стол. — Командующим налётом на Пёрл-Харбор был адмирал Нагумо... Леонхарт не слушала его и лишь представляла, как отрывает скальп этого старого выродка, как топит его труп в кислоте, как закапывает остатки в глине. — В итоге этого налёта четыре линейных корабля американского флота было потоплено. Какие корабли? — Он снова обратился к Хитч. — Н-н-не знаю, — Сквозь слёзы сказала она. — КАКИЕ КОРАБЛИ?! Хитч лишь сидела и, закрыв лицо руками, вздрагивала плечами. На это было больно смотреть Леонхарт и она решила во что бы то не стало успокоить её. Звонок прозвенел и весь класс с облегчёнными вздохами стал собираться. Хитч также. — Дрейс, останься. На, читай. Сейчас я чай принесу, мы с тобой продолжим. Читай, чтобы всю историю тихоокеанского театра военных действий выучила, — учитель кинул ей на парту книгу и вышел из кабинета. А Хитч же села обратно на стул и разрыдалась уже в голос. Оставшийся класс покинул это адское место ещё до того, как он дал ей книгу. Блондинка, словно ниндзя, подошла к Дрейс и села рядом с ней. Она всегда была рядом с Энни, когда той было плохо, всегда поможет добраться до кабинета, если потеряется, посоветует что-нибудь. Сейчас её очередь утешать свою уже ставшую ей подругу. Так манящая блузка Хитч наконец-то встретилась с рукой Леонхарт, она поглаживала её и утешала фразами "Он у меня будет страдать". Очень быстро плачь стал затихать, и вскоре она выпрямилась и посмотрела на Энни своими заплаканными глазами. Она видела в ней единственную, кто не бросила в столь отчаянный час, не оставила наедине с этим злом. Дрейс довольно быстро успокоилась и вспомнила тот момент, когда она проводила её до кабинета, когда Энни не отпускала её руку до последнего. Она снова взяла её за руку и глубоко посмотрела в глаза. Девушки и не заметили, как близко были их лица, и лишь тёплое дыхание друг друга иногда приводило в себя. И лишь когда губы девушек соприкоснулись, всё плохое, что накапливалось годами исчезло в этом порыве близости. Им обоим и в голову не могло прийти, что такое может произойти, но всё уже не имело значения. Энни прижала к себе Хитч и, как тогда у дверей кабинета, не хотела отпускать ни руку, ни её уже влажные губы. Первой опомнилась Дрейс. — Хах, а что это было, м? — Скорее игриво и подшучивая, как обычно, нежели реально с целью узнать точно, спросила Хитч. Энни ничего не хотела говорить. Этот прерванный, совершенно нелепый, но не менее страстный для юной девушки поцелуй на секунду огорчил её. — Пошёл он нахер, — прошептала Энни. Она подошла к учительскому столу, взяла портмоне учителя и выбросила в форточку. — Энни, а что ты это сделала? — Пугливым тоном спросила Хитч. Блондинка ничего не ответила. Это была лишь начало мести тирану учителю, который осмелился накричать на её любимую Хитч. Леонхарт взяла её за руку и побежала прочь из класса и ненавистной школы. Она хотела увезти её подальше и быть только с ней.
