Драбблы с бантан

Хосок знает таких альф, как ты, — нуждающихся во внимании, славе, любви публики, особенно другого пола. Чон узнал о вашей с ним связи на церемонии награждения. Ему понравился твой запах, омега внутри затрепетала, и тот пошёл по следу. Нашёл. Одной встречи глазами хватило, чтобы всё понять. Омега всё сиял сначала, пока не стал расспрашивать о тебе. Информация ему не нравилась: любишь свободу и омег на одну ночь, никаких отношений, зато слава нужна, внимание публики. Кто бы мог подумать, что ты будешь соло-певицей! Парень проклинает те дни, когда создали технику и сеть, потому что он не может ничего поделать, не может заставить омегу внутри заткнуться и запретить ей искать фото и видео с тобой, сохранять их, скулить ночами и рыдать в подушку. Он уже готов согласиться на всё, только бы почувствовать запах истинной вновь. Ну вы же истинные, ты не сможешь его бросить, так? А измены… Хо уверяет себя, что потерпит. Истинность заставляет чувствовать отвращение к другим, так что тебя будет воротить от чужих омег. Айдол хочет ударить себя за то, что радуется таким побочным эффектам истинности. Хосок не знал, как бы ему встретиться с тобой, но ты сама его нашла: припёрлась в компанию в прямом смысле слова, вся такая на понтах, угрюмая, серьёзная. Пока его менеджер пытался всё обьяснить и договориться с охраной и менеджерами БигХита, ты уже нашла Чона по запаху и заперла его с собой в студии. Повезло, что один. Он не знает, что ему делать: с одной стороны, хочется радоваться и прыгнуть в объятия, и делай что хочешь с ним, а с другой — ты пока ещё не знакома ему, и что можно от тебя ожидать? И потом парень теряется. — Извини. Слушай: ты, кажется, мой истинный? — у тебя лёгкий румянец на щеках, и ты неловко улыбаешься, потому что для тебя это тоже волнительно. — Ты тогда так быстро убежал, что я не успела ничего предпринять и мне пришлось тебя искать. Это было так трудно, но я нашла тебя, — улыбаешься, гордая своим поступком. — Ой, нет, я не жду, что ты кинешься в мои объятия. Да, всё в порядке. Тебе нужно ещё принять меня, да? Давай тогда сходим на свидание? Или ещё рано? Просто прогуляемся? Что скажешь? — заинтересованно спрашиваешь, не приближаясь, чтобы не напугать. Хосок не верит своим ушам и глазам, ибо ты совсем другой человек. Хочется подойти и обнять, ведь этого так давно хотелось… И айдол подходит, как заворожённый, смотрит тебе в глаза, ступая ближе, а после обнимает, щёчкой прижимаясь к плечу. Он мычит короткое «угу» в ответ, а ты обнимаешь его. Чон очень надеется, что ты не играешь с ним сейчас. Теперь он чувствует себя глупым и наивным омегой, который поверил слухам и побоялся своей судьбы. Ты оказалось совсем не такой. На сцене ты грозная альфа, владеешь вниманием, гонишься за славой, агрессивная и целеустремлённая, упрямая, а за сценой — абсолютной другой человек, который смущается и неловко улыбается, вечно ходит хвостиком за его истинным, тактильный, любит целоваться, а ещё очень бережно и нежно относится к Хо. Омега так и тонет в твоей любви. Правда, загрызть за него можешь. Вот, например, недавно парня случайно толкнули, так ты чуть не разорвала того бету, благо, Чон тебя успокоил. У него есть особый контроль над тобой. Ради него ты готова уйти со сцены, но он говорит, что рано, у тебя только расцвет сил пошёл, да и он ещё не собирается уходить хотя бы потому, что ты смешно ревнуешь его к своим фанатам, потом выпрашивая столько же внимания и любви в ответ. — Ну поцелуй меня, вредная ты омежка, — канючишь ты, вытягивая губки. Хосок сидит на твоих бёдрах, нависая над лицом чужим, пока ты лежишь спиной на кровати. Его шея в красных пятнышках, в которых можно разглядеть метку, поставленную тобой. — Если ты не встанешь готовить завтра, а будешь валяться со мной, — улыбается молодой человек. Ты умудряешься потратить время на завтрак для него, но сама не ешь, уходя, как только парень садится за стол. Его это расстраивает и тревожит, потому что ты похудела, а он в норме. — Но мне нравится это делать, — дуешь нижнюю губу, как ребёнок, и ладонями гладишь его обнажённые бёдра. — Тогда будешь завтракать со мной, Т/И-я, и это не обсуждается! Я переживаю о твоём здоровье. Посмотри: у тебя не руки, а макаронины какие-то, а ты альфа! — Хосок демонстративно берёт твою ладонь, перехватывает двумя пальчиками запястье и трясёт ею перед твоим лицом. — Ах макаронины, значит? — вскакиваешь, валишь омегу набок, а после на спину, нависая сверху. Чон смеётся, пока ты смотришь на него. — Что? — спрашивает он. Ты смотришь на него так, будто… — Ты такой красивый, — кончиками пальцев гладишь щёчку, спускаясь ниже, следуешь по линии челюсти, а потом поднимаешь глаза, улыбаясь. — Люблю тебя, очень сильно, — ты впервые призналась. Вы ещё никогда не говорили этих самых заветных слов, и ты сделала этой первой. Чон отворачивается. Ты поворачиваешь его обратно, чтобы поцеловать, но он плачет. — Я тоже, — возлюбленный шепчет дрожащим голосом, пока ты вытираешь его слёзы. — Я очень-очень люблю тебя, — обнимает руками за шею, притягивая для поцелуя. Он для тебя словно маленький мир, без которого у тебя просто нет смысла жить. Ты — вся его будущая жизнь. Вы счастливы, и это главное.