Подросток и жизнь

      На уме у Чуи была его собственная рана, от которой он и был таким диковатым и не очень доброжелательным со всеми. Ещё когда он не состоял в Портовой Мафии (виновником в том, что его «затащили» в Портовую Мафию, он считает Осаму), от причиненного когда-то в прошлом несчастья страданий было больше. «Тут, конечно, сложнее, но увлекательнее освоиться. Большая организация с профессионалами…» Впрочем, это все его мачтания.       Кроме Дазая он ни с кем почти и не работал. А как уже известно, Дазай — эпицентр ненависти.       «Он суицидник и, кроме того, всегда надо мной издевается! — часто размышлял про себя Чуя, — Не позволю!»       Осаму занимало такое странное проявление внимания, которым Чуя руководствовался. Но не тут-то было, Чуя действительно всем сердцем ненавидел его.       Как намекнули раньше, Дазай заблуждался, думая, что Чуя отвечет ему взаимностью, поэтому как только Чуя начинал упрекать Дазая в чем-либо, ему казалось, что Чуя своеобразно шутит, поэтому шутил в отместку.       Как сложно все понять, будучи ещё совсем неопытным!       Чуя пристрастился к алкоголю. Как нужно иногда забыться, уйти от реальной жизни, а потом, когда проснуться, иметь сознание — чистый лист. И это было необходимостью. Как ещё избежать вдруг открывшейся для его сознания необычной жизни, где убийства стоят на убийсвах, где Осаму пристает со своими тупыми шутками?       «Неужели этот придурок правда тупой или только притворяется?» — после очередной странной выходки Дазая задумывался Накахара.