Подросток и жизнь

      Лекарство от «вечных вопросов» — люди. Общаясь с ними, можно забыть о тех мыслях, которые так сильно тревожат.       Но Дазай не догадался о возможности такого выхода из положения, поэтому он так и оставался болен. Немного притупить симптомы он мог только в глупеньких, совсем бессмысленных спорах с Чуей. Этого было так мало, что лечение не прошло бы.       Дальнейшее описание того, как Осаму пошел в библиотеку, автор не считает нужным повествовать, поэтому предлагает перескочить на некоторое время вперёд, когда наш старый знакомый — рыжик уже проспался, а Дазай вернулся с очередного задания (на которое он отправился после библиотеки) по уничтожению врага, ступившего на землю города Йокогамы с дурными намерениями.       Дубль два. Огай Мори позвал к себе мальчишек, предварительно убедившись, что Чуя не «нажрался».       — Дело вот в чем: вы — главный дуэт всей Мафии, — начал было Огай, когда «Двойной чёрный» сидел перед ним и со всей серьезностью внимал все его слова, — но таковы обстоятельства, что вас требуют в другой город, довольно далекий отсюда, для борьбы с местными террористами.       Осаму чуть было улыбнулся, и Мори это заметил:       — Преждевременно не радуйтесь, потому что вы знаете, что и в нашем городе сейчас неспокойно. И как я двоих хороших бойцов отправлю куда-то там в Вакканай, а здесь останусь почти ни с чем? Нет, я так не поступлю, поскольку это безрассудство. Кто-то один из вас поедет, — он с минуту помолчал, — Это будет Чуя Накахара.       В голове у Осаму прошёл ураган, он прекрасно понял, что это конец. Конец для него. Он не вылечится, он умрет.       — Как долго я буду там пребывать? — спросил Чуя, будто видя мысли напарника наперед.       — В большей степени это зависит от тебя, но признаюсь честно, когда смотрел дело об этом проишествии, я сделал вывод, что работы там немало. Главное, помни, что светиться особо нельзя. Сделай всё по-тихому и возвращайся.       Дазай так и сидел, упершись взглядом в стену за спиной Главы Мафии. Его все терзала мысль о смерти. Он так и не понял до конца: будет он жить или нет? хочет он жить или нет? надо ли жить или нет? Одно он знал точно: его хандра не пройдет!